Чтение онлайн

****

— Она уснула. Я вызову такси и поеду домой, — вмешался в наш разговор до боли любимый голос, и я повернулся посмотреть на нее. Молодежный небрежный наряд ей шел к лицу. Было приятно видеть ее прежней. В груди разливалось тепло, осознавая, что с ней все хорошо.

— Что с тобой? — Смеющийся брат сразу же стал мрачнее тучи. От чего заставил меня повернуться теперь на него.

— Что? — Спросила она.

— Не фыркнула, не съязвила, не психанула, что я пью без тебя. Не ударила меня, даже бутылку не отобрала. Я еще раз спрашиваю, что с тобой? — Его интонация становилась страшнее, даже у меня пробежались мурашки по спине. Однако от таких заявлений я тихо посмеялся.

Моя Би не меняется.

— Ты должен провести с братом время. Я не буду вам мешать, — стояла на своем она. Нотки в ее голосе задрожали, и я знал, к чему это может привести. Вкус предвкушения и ностальгии жестко ударил по рецепторам.

— Хочешь, я его выгоню?

— Эй! — Вмешался я. — Что за дела, чувак? — Вскинув руки в воздухе.

— Лучше ты будешь спать во дворе, чем она психанет на меня, — он снова засмеялся, но резко перевел взгляд на нее. — Сядь или я тебе не заплачу.

— Тебе нечем, — с усмешкой сказала она и уселась, наконец, возле него. Укол ревности снова оставил порез на сердце.

— Потому что все мои карточки у тебя. — Он усмехнулся, и она поддержала его настрой.

Я испепелял их взглядом и был третьим лишним. Меня, казалось, и вовсе не было в этой комнате. Они шутили, подкалывали друг друга, а мне оставалось только наблюдать. Между ними явно что-то было. Дураку было бы понятно, но я не мог понять, на каком уровне их отношения.

"Мое спасение и моя жизнь. "

Всплывают у меня в голове слова брата, и я яростно выпиваю янтарную жидкость и, видимо, слишком громко ставлю стакан на стол. Потому что обе пары глаз смотрят теперь на меня. Би недоверчиво и Блейз удивленно.

— Так, теперь мне действительно пора. — Би смотрит на часы и встает, допивая свой стакан.

— Тогда я вас провожу. — Встает Блейз, и теперь мы смотрим на него, удивленного.

— Кого Вас? В унисон спросили мы.

— Ты будешь ночевать у Эбби. — Он показывает на нее, и я вижу, как ее глаза сейчас вываляться и покатятся к его ногам. — У меня нет лишней комнаты, а мой диван слишком ценен, чтобы отдавать его под твою большую задницу.

— Какого хрена, Блейз? — Рявкает она.

— Да ладно тебе, Эбби, — он начинает от нее отмахиваться.

Ох, брат. Если ты уже испугался, то ты, видимо, настоящего ее гнева не видел.

— Я найду где переночевать. Не беспокойся об этом, Би. — Она так резко повернула головой, что, казалось, сейчас свернется.

— Эбби, это мой брат. Сделай добро. Страшная ты женщина, — взмолился Блейз.

— Это я страшная женщина! — Ахнула она. — Да я тебя сейчас задушу собственными руками! — Она сделала шаг к нему, и он поднял руки вверх.

— Здесь дети. — Быстро сказал тот. И она остановилась и, кажется, выдохнув, перевела дух.

— Пошли, — она направилась к выходу. И я так понял, что это было адресовано мне.

Я молча плелся за ней, не усугубляя дальше ситуацию. В голове вплывали воспоминания о всех оплеухах, которые она мне отвешивала раньше. Прямо сейчас пополнять список мне не хотелось. Блейз что-то крикнул за моей спиной, и я увидел, как ее рука взлетает в воздух и показывает средний палец.

Я улыбнулся.

_______________________________________

[A1]Драг-рейсинг — гоночное соревнование, являющееся спринтерским заездом с участием двух автомобилей.

Мое прошлое тенью ходит за мной по пятам, пока я бегаю по дому в поиске нужных вещей. Повезло, что в спальню мою не зашел. Разбросанное на полу и кровати белье и вибраторы — то еще зрелище.

— Это будет твоя комната.

Я зашла в небольшую комнату в серых тонах на первом этаже. Двуспальная кровать, несколько окон, письменный стол, шкаф. Ничего лишнего. Только сейчас я осознала, что уже давно сюда не заходила. Наверное, нужно было протереть пыль перед тем, как его селить. Я положила на угол кровати постельное белье.

— Можешь пользоваться всем, чем захочешь, — сухо сказала я. Он молча кивнул, но глаз от меня не сводил.

В горле вновь нарастал ком. Чувство паники росло в груди, и я поспешила к выходу. Его большая рука схватила меня под локоть и остановила.

— Би? — Неуверенно начал он.

— Не стоит, — отрезала я и вырвала руку. Сделав еще несколько шагов, я все же остановилась у двери. Повернув голову через плечо, я взглянула на него. Он не сдвинулся с места. — Я рада, что ты жив, — тихо и с болью в горле сказала я и быстро ушла.

Слезы обжигали щеки, скатываясь вниз. В груди разрывалось адская боль, сердце сжималось и кровоточило. Рухнув в свою постель, я не стала прятать эмоции и заплакала, не стыдясь. Я бежала столько лет, жила с мыслью, что он мог уже быть мертв. Столько лет я страдала и пыталась вырезать его из своего сердца. Теперь он живет у меня. Хуже, я работаю на его брата и даже этого не подозревала. Господи, я вчера чуть не переспала с его братом.

Еще один укол острой боли вонзился в груди. Я лицом зарылась в подушку и закричала. Алкоголь и столько пережитых эмоций за один день сказались на моей усталости. И, проплакав еще немного, погрузилась в глубокий сон.

****

Проснулась я от яркого луча света прямо мне в лицо. Застонав, вылезла из постели и осознала, что спала в одежде. Вид в зеркале был худший из худших. Приняв бодрящий душ, привела свое лицо в порядок с помощью легкого макияжа. Волосы собрала в конский хвост. Выбор в одежде пал на кремовый костюм из сатина. Бесформенные прямые брюки и рубашка с ремешком. Под рубашку я одела кружевной топ, на случай, если мои подружки решат показаться. Коричневые босоножки от Gucci на толстом каблуке и подошве. Подхватила свою сумочку и довольная образом вышла из комнаты.

Запах стоял невероятный, и звуки с кухни все ярче гремели по мере моего приближения. Дэш в одних спортивных штанах что-то мешал в сковородке. Его голая спина заставила меня нервно сглотнуть и махнуть головой, отгоняя непрошенные мысли. Новые татуировки.

— Доброе утро, присаживайся, — не поворачиваясь, сказал он. — Я почти закончил.

Я уселась на барный стул, закинув одну ногу на другую. Пока он не видел, я могла вдоволь налюбоваться его мышцами. Они стали больше, плечи стали шире. Боже.