Чтение онлайн

Но Алёна не вышла с ним в гараж. Она не заигрывала. Её интересовал непальский мох, а не член Александра Гранда.

Она настолько доверчивая и светлая, что от её взгляда режет глаза. Впервые вдали от дома, чужая страна, язык, люди, а она ждала только добра. Слепое доверие… бл+! Хотелось встряхнуть её и толкнуть во тьму. В реальность. Жизнь сделала это за него, а он добавил.

Она придумала ему прозвище, роскошное. За такие платят, подкупают друзей, чтобы те помогли им прижиться. Алёна отпустила пару шуток, и через день новое прозвище знала вся компания.

Александр Великий.

Гранд заработал миллионы, доверяя инстинктам. Они и в этот раз оказались правы: Алёна погрузила его в кошмар. Отвлекла его, заразила доверием. После года в сонной, тихой компании он забыл, что такое риск. Расслабился! Раньше вообще не подпускал к себе людей, не пил и не ел из чужих рук, а тут выпил. Сам не понял, как это случилось, но взял кружку из её рук и сразу глотнул. Попался настолько по-глупому, что стыд душит каменной глыбой.

А дальше – месть. Как огонь в горле.

Ненависть к себе, идиоту, потому что попался. Потому что пока был в больнице, его бабы вышли из-под контроля, как сговорились. Потому что в телефоне и в почте фотографий тьма. Враги хотели предупредить его, но придавили по полной, не смогли упустить шанс, упавший в руки.

Нет ничего отвратительнее слабости.

А стажёрка… даже когда она пришла к нему на пятнадцатый этаж, она не была слабой. Она не умоляла, она, бл+, хотела помочь! Отправила его в Ад, а сама явилась следом, принесла себя, как грёбаный подарок. И он взял подарок, развернул, растоптал и выкинул.

По спине пробежала судорога, как электрический ожог. О сексе думать не хотелось, и так настрой не рабочий. Он наказал Алёну, жестоко наказал, сам от себя не ожидал такого. Он, конечно, не без греха, много чего натворил на пару с Лоренсом, но чтобы наказывать собой – это впервые. Он заставил Алёну довериться ему, а потом втоптал её в ковёр.

Чтобы потом, выгнав её из кабинета, полуголую и шокированную, морщиться от камня в желудке. Разрываться надвое, ненавидя себя за то, что сделал, и одновременно жаждая продолжения мести. Это ж до чего надо дойти, чтобы вытворить такое? Да ещё полностью потерять контроль. Чтобы ярость пузырилась, шипела, заглушая разум, чтобы звереть от каждого восторженного, доверчивого слова и мстить. Всем телом мстить, зубами рвать нежную кожу. Наивная, она посчитала это страстью, и от этого ему сорвало крышу. Разум захлопнулся. А ведь он давно не мальчик, нарастил себе эго и решил, что он выше слепой похоти.

И вот…

Животная месть.

Но и после этого он не успокоился.

Он ненавидел себя за слабость, и стажёрка стала частью этой ненависти, её корнем и вдохновением. Одна мысль об Алёне раздражала его, как горячая проволока под кожей, как песок в глазах. Он узнал, когда Алёна придёт на работу, оставил двери открытыми и ждал, но она не повернула голову. Он позвал её, хотя и не должен был этого делать. Он хотел увидеть, сломалась ли она. Станет ли плакать и умолять. Раздавленная на его ковре, она бы выглядела прекрасно. Тогда Гранд почувствовал бы себя отмщённым, тогда он смог бы забыть, что Алёна сделала его слабым.

Тогда он перестал бы о ней думать.

Гранд вдруг осознал, что у него каменная эрекция, и в недоумении посмотрел на брюки.

Его возбуждает власть. Контроль над ситуациями, над женщинами и над жизнью в целом. А сейчас его завела не власть над девчонкой, а её реакция. То, как она гордо вышла из приёмной, словно не её жизнь только что раскололась на части. Хотелось крикнуть ей вслед: – Врёшь! У тебя ничего не осталось! Тебе конец!

Но Гранд предчувствовал, что даже после этих слов она не рухнет на коричневый ковёр приёмной и не станет умолять о пощаде.

Он никогда не знал ярости разрушительнее и горячее. И неразумнее тоже. Он не мог найти её корней, не знал, как с ней справиться.

Он опустил взгляд и какое-то время смотрел на член, словно вёл с ним переговоры. Потом отвернулся к окну, глядя на чёрные скелеты деревьев, побитых ледяными дождями.

Он пытался понять, кто кого разрушил, пытался определить баланс силы между ним и маленькой русской. Но так и не смог.

Ничего страшного, он всё исправит. От стажёрки ничего не останется. Несостоявшаяся карьера и репутация со штампом промышленного шпионажа. Тогда он сможет успокоиться и забыть, что, уходя, Алёна выглядела намного более цельной и сильной, чем он сам.

Александр не умел жить, чувствуя себя слабым. Контроль должен быть только в его руках, так заложено природой, его природой.

Его старый друг и советник сидел на подоконнике, болтая ногой. Вместе они основали две компании и финансировали немало других. Вместе они превращают деньги в очень большие деньги. Вместе они нарушили десяток законов и отпраздновали это хорошим виски.

Вместе они решают любые проблемы. Так было всегда.

– Когда ты успел её трахнуть? – весело спросил Лоренс.

– Как только вышел из больницы, – машинально ответил Гранд, не поворачиваясь к другу.

– А я-то гадал, почему ты так спешил с выпиской! И как, полегчало?

– Нет.

– Жаль! Ты ей что-нибудь сломал? Повредил? Будут жалобы?

– Нет. Такие, как она, не жалуются.

– Надеюсь, предохранялся?

– Не твоё дело!

– Если не ошибаюсь, у вас в роду были близнецы, – Лоренс рассмеялся. – Будем ожидать пополнения семейства Грандов. Если позволишь, я сам поделюсь новостью с твоей матерью, уж очень хочу стать свидетелем её обморока.

– Алёна на таблетках.

– Уверен?

– Нет.

– Если хочешь, я тоже могу её…

Гранд ответил ругательством, обозначившим твёрдое «нет».

– Не горячись! – Лоренс дружелюбно усмехнулся. – У вас с Алёной много общего: вы оба презираете себя за то, что опростоволосились. Она напоминает мне тебя в молодости – гордая, амбициозная, только вместо твоей самодовольной рожи – симпатичная мордашка. Кстати, как тебе русская? – Ещё одно ругательство в ответ. – Думаю, что зажигательно, раз ты забыл о резинке, – философски рассудил Лоренс. – Теперь самое главное – успокоиться.

Гранд повернулся вместе с креслом и посмотрел на друга.

– Избавься от неё! – приказал чётко.

– Напомнить тебе значение слова «успокоиться»?

– Я не хочу её видеть! – отчеканил Гранд. – Никогда!

Какое-то время они молчали. Сказанное оседало между ними пеплом после пожара.

Первым заговорил Лоренс. Вкрадчиво, но спокойно.

– Давай лучше поговорим о деле. Бертрам только что вернулся в Париж. После новостей о твоём скандале в его офис доставили ящик коньяка, и он раздарил бутылки менеджерам.