Чтение онлайн

Собрать всех участников этого необходимого действия удалось только к рассвету. Стрелки часов к тому времени уверенно приближались к пяти часам наступившего утра, и наконец-то общий процесс сдвинулся с места. Девушка с ПДН-а, тем временем занималась малолетним ребенком, разбудив, она начала собирать его в специальное детское учреждение. Следователь Следственного комитета, убедившись, что все проходит согласно установленных им приоритетов, принялся протоколировать осмотр этой квартиры.

Пока он подробно описывал интересующее жилище, где главной составляющей, конечно же, являлась спальная комната обоих родителей, Бирюков, исполняя поручение старшего сотоварища, разбирал обувь хозяина. Вдруг, к неописуемой своей радости, он нашел грубый ботинок – рисунком подошвы – полностью совпадающий с отпечатком, оставленном в месте обнаружения трупа изуродованной жестоким образом женщины. Сорок третий размер также соответствовал изъятому следу. Сияя от счастья, новобранец поспешил показать находку своему мудрому и опытному наставнику.

– Молодец, - похвалил тот напарника, вполне разделив его настроение, но, тут же, сведя к переносице брови, нахмурился и указал, - находка разумеется ценная, но этого не достаточно. Если ты помнишь, у нас имеется отпечаток только одного левого предмета подобной обуви, а этот же, в свою очередь, правый, и если их придется сличать, то естественно, они полностью не совпадут, так что давай продолжай свои поиски, и хоть из-под земли, но пару достань.

Отдав четкое указание Бирюкову, сам зрелый оперативник подошел к комитетчику и показал ему эту находку, не забыв пояснить, что она является подобной обнаруженного в Царицынском заповеднике следа.

– Отлично, - не выражая, при том, никаких эмоций согласился следователь СК, продолжая активно заполнять документы, - надо ботинок внести в протокол, и приобщить его, как вещь-док, но было бы неплохо найти и второй.

– Уже занимаемся, - подтвердил оперативный сотрудник, что такое важное обстоятельство не осталось без его пристального внимания и, тут же, задал вопрос, «подпирающий» сам-собой.
– Как думаешь, он?

– Похоже на это, - не стал отрицать представитель Следственного комитета.

– Тогда надо его арестовывать, - изображая яростный гнев, высказал Киров очевидную мысль, - а то «свалит» куда-нибудь, и «ищи-свищи» его по стране, а он успеет «раствориться», словно он вольный ветер в том самом поле.

– Нет, - возразил молодой лейтенант, стараясь не глядеть оппоненту в глаза, уставившись, для наглядности, в свой протокол, - для ареста пока нет никаких оснований. Необходимо в срочном порядке добыть его искреннее признание, или хотя бы положительные результаты заключения экспертизы, определенно, указывающие на полное совпадение крови и обуви.

– А нападение на сотрудника правоохранительных органов?
– настаивал Роман на своем жестком мнении, - это что, так и оставить?

– Ну, не мне тебе объяснять, - четко придерживался своей позиции бюрократический комитетчик, - это вообще «опера» из полнейшей утопии, - мы и дело-то возбудим не раньше, чем через месяц и то, только после того, как будет с точностью установлена тяжесть причиненного вреда твоему здоровью. Так-что работайте пока с ним поактивнее, получайте признание, а потом поговорим об аресте, или хотя бы о задержании.

– Ну, что же, посмотрим, - полушепотом «бросил» оперуполномоченный, отходя от комитетчика в сторону.

Он прекрасно понимал, что, судя по пьяному виду подозреваемого, обстоятельно поговорить с ним получиться никак не раньше, чем ближе к вечеру. «И неизвестно еще, что он там «петь» станет? А держать его столько времени в каком бы то ни-было отделении, без оформления сопроводительных документов, никто и никогда не решится», - уже про-себя прикидывал Киров.

Тут ему пришла в голову какая-то удачная мысль, и он самым активнейшим образом включился в осмотр комнаты хозяев квартиры, где особое внимание уделял предметам личного обихода Глебова Станислава. Он так увлекся своей плодотворной работой, что, в конечном итоге, его усилия увенчались успехом. В нагрудном кармане, одной из рубашек мужского предмета одежды, в своем множестве разбросанных на полу, на глазах у следственной группы и, конечно же, двоих очевидцев, так чтобы они отчетливо это видели, опытный «опер», вдруг, обнаружил… Что бы вы первым делом подумали? Конечно же, целлофановый пакет, имеющий размеры пятнадцать сантиметров на сто пятьдесят миллиметров, до своей половины наполненный растительным веществом зеленоватой расцветки.

Бирюков, услышав из коридора об этой находке, машинально оставил свои поиски, направленные на обнаружение второго ботинка, которые пока никаких результатов не дали, и заглянул в комнату, где разворачивались основные захватывающие интересом события. Его удивительно поразило, что найденный, среди вещей пьяного Глебова, полиэтиленовый предмет полностью совпадает с тем, что был, накануне, презентован его наставнику Кирову наркоторговцем по имени Павел Прокопьевич. Только количество «марихуаны» в нем значительно поубавилось.

Никита был поражен таким неблаговидным поступком своего руководителя и напарника, ведь у него не оставалось и тени сомнения, что это именно он подбросил подозреваемому злосчастный пакет. Работая первый день в уголовном розыске, он уже смог стать свидетелем такого «бессовестно-беспредельного» подхода к общему делу. В этот миг глаза двух сослуживцев встретились, и в метающем «молнии» взгляде Романа, он смог прочесть только одно: «Молчи! Потом все разъясню». Вслух же он спокойно промолвил:

– Что, Никита, второй ботинок нашел? Так давай нам его, пока протокол не закончен.

– Нет, - делая смущенным лицо, отвечал стыдливый воспитанник, - пока еще не обнаружил.

– А чего тогда встал?
– язвительно заметил наставник, - Или ты, может, думаешь мы тут весь день «куковать» будем, пока ты в трех березах блуждаешь? Иди занимайся тем, что тебе поручили и, пожалуйста, делай это основательно, и не отвлекаясь. Нам сегодня предстоит еще очень много интересной работы.

Новобранец сморщил лицо, будто бы откусил кислого яблока, но промолчал и пошел исполнять данное ему указание. Ботинок он нашел, уже к самому концу следственных действий. Он беспардонно валялся в комнате малыша под кроватью. Самого же ребенка, на тот момент, уже увезли из этой квартиры. Бирюков предъявил его на всеобщее обозрение, когда следователь уже практически закончил свой протокол. Тот чертыхнулся, так-как ему пришлось вносить в документ изменения, ведь эта оплошность, как то должно быть известно, никогда не приветствовалось, со стороны вышестоящих и надзирательных органов.

Хозяин жилища, ополоумев от беспробудного пьянства, сидел в коридоре, вращая по сторонам обезумившими глаза. Он никак не мог взять себе в толк: чего все эти люди делают в его доме? Подписывать документ он, естественно, отказался, о чем была сделана соответствующая заметка, засвидетельствованная подписями всех присутствующих и, разумеется, понятых.

Процедура оказалась настолько долгой, что ее закончили только к девяти часам наступившего утра. В сопровождении участкового, следственно-оперативная группа с «Петровки» прибыла в местное отделение полиции, где отксерокопировав собранные материалы, передали их в дежурную часть вместе с Глебовым, не забыв, и обнаруженную у того в доме, «марихуану», предоставив, тем самым, «земельникам» самим решить вопрос с его задержанием.

Далее все отправились по своим подразделениям, чтобы сделать доклад о проделанной за ночь работе. Не заходя в здание своего Управления Киров и Бирюков решили поговорить, как говорят: «Без свидетелей».

– Я так понимаю, ты мне хочешь что-то сказать?
– начал этот нелегкий разговор старший товарищ.

– Да, - не стал скрывать своего негодования юный еще новобранец, - я думал, мы защищаем закон, а что же вылезло на поверку?

– Ну и что же, по твоему, вышло?
– зло сощурив глаза, поинтересовался старший оперативник, - то что я решил вопрос с задержанием безжалостного убийцы, который изуродовал свою жену и еще не известно сколько других беспомощных женщин? Или ты хотел дать ему возможность собрать спокойно вещички и удариться смело в бега, куда-нибудь в дальние теплые страны? Так что ли, должны поступать сотрудники правоохранительных органов?