Чтение онлайн

Капуста закипела, и Таша заставила себя забыть обо всем, кроме ужина.

Сын пришел домой не в настроении. Пнул ногой портфельчик, с такой любовью купленный Ташей специально в честь начала обучения в третьем классе, закрыл дверь в свою комнату и не ответил на робкий стук.

— Зайчик, все нормально? Ужинать будешь? — позвала она.

— Я тебе не зайчик, — раздалось из-за двери после паузы. — Не буду. Оставьте ребенка в покое!

Ей страшно хотелось войти внутрь, взять Митю на руки и утешить, но приходилось сдерживать себя — он больше не маленький, он уже самостоятельный, и он мальчик. Нельзя слишком нежничать с мужчинами, они этого не любят. Вздохнув, Таша ушла с ноутбуком к себе в комнату, тихонько включила сериал и заставила себя досмотреть второй сезон какой-то мыльной оперы до конца.

Когда финальные титры кончились, в комнату постучал сын.

— Заходи, — разрешила Таша.

Он встал на пороге, хмурый, невеселый.

— Мам, ты что, хочешь уехать? Я слышал, ты говорила с тетей Таней по телефону утром, когда я спал.

— Иди сюда, — она похлопала по месту на диване рядом с собой, — я как раз хотела сегодня с тобой об этом поговорить.

Митя понуро проплелся к дивану и уселся возле Таши, поджав ноги и не позволяя ей себя коснуться. Стараясь не обращать внимания на боль, которую ей причиняло нежелание сына дотрагиваться до нее, она улыбнулась и заговорила.

— Моя мама, бабушка Женя, ты ее не знаешь и никогда не видел, очень заболела. Мне надо поехать к ней и положить ее в больницу. Я звонила тете Тане, потому что хотела попросить ее присмотреть за тобой, пока меня не будет.

— Твоя мама уже старенькая что ли? — спросил мальчик, и Таша кивнула. — Значит, и правда, сильно заболела. У Пети Савина мама тоже старенькая, заболела и умерла сразу. Твоя мама не умрет?

— Я попробую спасти ее от смерти, — серьезно сказала Таша. — Но мне надо будет какое-то время побыть с ней.

— Тетя Таня не возьмет меня, правда?

— Не возьмет.

— Потому что я… особенный? — Митя сделал над собой видимое усилие, чтобы произнести это слово, и она едва не задохнулась от любви и желания стиснуть ребенка в объятьях и убить всех тех ублюдков, которые рискнут назвать его отсталым, олигофреном или как-то еще в этом роде.

— Нет, милый. Просто я подумала, что тебе будет лучше у твоего дяди Дани. Который брат твоей мамы Иры, помнишь?

— Мамы Иры? — медленно проговорил мальчик. — Разве не ты моя мама?

Терпеливо Таша объяснила ему еще раз, кто такая мама Ира и откуда он взялся. Митя морщился, пытаясь припомнить лицо дяди Дани, который приезжал и привозил игрушки, а потом уехал и вот теперь снова вернулся.

— Мутно в голове, — наконец, сказал он. — А у дяди Даниила есть дети?

— У него есть мальчик, с которым ты сможешь играть, — сказала Таша. — Я постараюсь вернуться быстро, как только смогу.

— Я все равно буду по тебе скучать, — сказал Митя, шмыгнув носом.

И она сжала за спиной руки, чтобы не обнять его.

Даниил позвонил поздно вечером. Голос его звучал виновато.

— Прости, Наташ, видел твое письмо, но все никак не мог добраться до справочника и позвонить. Да, конечно, мы с Марийкой возьмем Митю к себе. Как там тетя Женя?

— Врачи говорят, инфаркт на ногах перенесла, — сказала она, прижимая трубку к уху плечом и одновременно пытаясь нарезать яйца для салата. — Положили в реанимацию, но возраст… Вчера хуже стало, кардиограмма плохая, давление упало резко.

— Хреново, — после паузы Даниил вздохнул. — Таш, мне очень жаль. Нам когда приехать?

— Я сама привезу Митю, когда поеду в аэропорт, — сказала она.

— Не глупи, только выбросишь лишнюю сотню, — сказал он довольно резко. — Давай, я отвезу. Мальчик ест все?

— Кроме картошки. Ее не любит.

— Ну, наш принц тоже не очень, так что, думаю, проблем не будет, — хмыкнул Дан. — До завтра?

— До завтра.

Она положила трубку, села на стул, и, глядя на свои руки, задумалась. Пришедший Митя робко обнял ее сзади за плечи, но Таша даже не шевельнулась.

— Мама. Мам!

Она словно очнулась.

— Да, зайчик.

— Дядя Даня согласился? Меня возьмут?

— Конечно, согласился, — сказала она твердо, так, словно всегда в это верила. — Он же твой дядя.

— И значит, он не будет меня обижать?

Таша покачала головой.

— И не позволит никому тебя обидеть.

Она поднялась и подошла к плите.

— Так, выбирай, картофельное пюре или гороховый суп.

— У меня нет альтернативы, — тяжело вздохнул сын, и Таша, не выдержав, расхохоталась.

Они поужинали, а потом, забравшись в Ташину постель вдвоем, смотрели «Смешариков» до тех пор, пока сына не сморил сон. Тогда она взяла его на руки и отнесла в комнату, легким поцелуем касаясь щек каждый раз, когда хотелось.

Уложив мальчика в постель, Таша подоткнула одеяло и несколько секунд просто постояла рядом с кроваткой — любовалась спящим ребенком. Завтра она уже будет далеко. Мысль о разлуке ужасала — Таша никогда не уезжала от сына, да еще так надолго. Но везти мать сюда было нельзя, а значит, придется побыть там столько, сколько будет нужно. Она только надеялась, что деньги сделают свое дело, и врачи поднимут мать на ноги.

Улегшись в свою кровать, Таша закрыла глаза и подумала о Дане. Все-таки хорошо, что он не отказал. Может быть, она и заблуждалась насчет него, а может, как и она, он просто повзрослел. Она вспомнила его лицо в тот день, вечность назад, когда он делал ей предложение. Его улыбку, с которой он говорил «да», тогда в ЗАГСе. Его холодное «я хочу развода» тремя годами позже. И их встречу в горах, встречу, которая разбила ее сердце и подарила ночь любви, оказавшуюся ошибкой, о которой она даже спустя девять лет все еще сожалела. Она все ему простила, все до последнего «пошла к черту, дрянь» но ту ночь простить не могла. Слишком жестоко тогда Дан обошелся с ее любовью. Слишком прямо дал понять, что не любит. Причинять боль легко, если причиняешь ее человеку, который тебе абсолютно безразличен. И, отвечая на каждый из его многочисленных за последующие годы телефонных звонков с предложениями начать все сначала, она твердо знала, что он к ней равнодушен.

Где-то в перерыве между звонками Дана и ее собственными неудачными попытками устроить личную жизнь Таша поняла, что разучилась любить. Кроме ее ненаглядного мальчика ни один мужчина не сможет больше завладеть ее сердцем. Что будет потом, когда ее мальчик вырастет и уйдет от нее во взрослую жизнь, Таша не знала. И не хотела даже задумываться.

Она проворочалась без сна до утра. Встав в половине седьмого, пошла в душ, приготовила манную кашу, разбудила Митю.

— Зайчик, вставай, пора. Манная каша ждет!