Чтение онлайн

Фляжка была ледяной и гладкой на ощупь. Я держала ее в одной руке, а пиво — в другой. Может, все-таки пора дать парню, одобренному Девушками из Биллингса, шанс? В конце концов, я тоже теперь из их числа. И самое время вести себя как одна из них.

КАК ПРОИЗВЕСТИ ВПЕЧАТЛЕНИЕ

— Должен сказать, пожив среди местных, у меня открылись глаза, — сказал Уиттакер, когда мы отошли от поляны. — У них ничего нет. Ничего, кроме деревянной плошки и чашки риса. Зато в них есть душа, понимаешь? Широкая душа.

— Так ты ночевал в деревне? — спросила я, не отрывая взгляда от своих ног. Я уже пила четвертую бутылку пива, отчего у меня все слегка расплывалось перед глазами. — Это так круто.

Только я никак не могла вспомнить, кому принадлежала идея, чтобы мы уединились и лучше узнали друг друга. Ему? Мне? Ноэль?

— О нет. Мы, конечно же, вернулись в отель, — сказал Уит. — Представляешь, сколько болезней можно подцепить в таком месте?

Я посмотрела на него, ожидая, что он признается в иронии.

— Но ты же сказал, что жил среди них. — В эту секунду моя нога ударилась о камень и соскользнула, отчего лодыжка вывернулась внутрь. Я споткнулась и упала боком на Уиттакера. — Ай. Упс!

— Тебе нездоровится? — спросил он, поддерживая меня своими мясистыми руками.

Я откашлялась. Деревья вокруг меня наклонялись и раскачивались.

— Нет, мне здоровится, — ответила я, подражая его тону. И кто так разговаривает?

— Может, нам лучше сесть? — предложил он.

Теперь уже земля накренилась. И почему говорят, что пить — это веселое занятие? На самом деле от этого тошнит.

— Да. Лучше сесть.

Уиттакер подвел меня к толстому бревну, упавшему еще в прошлом веке и теперь заросшему мхом и лозой. Медленно усадил на него, пока я не устроилась как следует, и только потом отпустил. Я ухватилась одной рукой за холодный грубый ствол, чтобы не навернуться, и откинула голову назад. Уиттакер с улыбкой сел рядом, изучая мое лицо.

— Ноэль не врала. Ты действительно очень красивая, — сказал он. — У тебя такая классическая красота. Как у Грейс Келли.

— Грейс кто? — спросила я.

Улыбка Уиттакера стала немного шире.

— Она была актрисой. И принцессой. Вообще-то это невероятная история. Она начинала сниматься в роли бедной деревенской девушки, потом обрела большую известность в Голливуде, вышла замуж за европейского принца...

— Звучит интересно, — невнятно пробормотала я, поднимая бутылку в качестве тоста.

— А потом погибла в неожиданной аварии, — закончил Уиттакер.

— Ох. — Как мило. Большое спасибо.

Внезапно Уиттакер смутился и отвел глаза, глотнув из своей фляжки.

— Хочешь? — предложил он.

Одной частью мозга я понимала, что пить еще что-нибудь — плохая идея, но при этом знала: Киран в свой напиток добавила какой-то сок. Поэтому другая часть мозга решила: выпить сок — хорошая идея. Ведь в нем содержатся витамины и все такое.

— Конечно, — согласилась я. — Почему бы и нет?

Я поставила на землю свою почти пустую бутылку и чуть не опрокинулась. Ладонь приземлилась в грязь, я заставила себя подняться, стараясь не показать виду, но равновесие меня подвело. Потянувшись к фляге, я упала Уиттакеру в руки. От смущения я закрыла глаза, и земля покачнулась. Теперь мой мозг напрочь отключился.

— Прости, — проговорила я.

— Все хорошо, — ответил он. — Давай я тебе помогу.

Он обнял меня сильной рукой, и я тут же ощутила себя в безопасности, лес почти перестал раскачиваться. Мне даже удалось отвинтить крышку фляги и сделать большой глоток. М-м-м-м. Особый напиток Хейесов — просто вкуснятина. А Уиттакер такой теплый. Я закрыла глаза, наслаждаясь мгновением, и запрокинула фляжку. Земля снова качнулась. Я дернулась, и жидкость пошла не в то горло. Дыхательные пути мгновенно закрылись, я поперхнулась, разбрызгивая алкоголь в разные стороны.

— Ты в порядке? — спросил Уиттакер.

— В порядке... В порядке... — выдавила я, сложившись пополам. Уиттакер выудил из своего кармана носовой платок и протянул его мне. Я откашлялась в него, вытерла лицо. От мягкого платка пахло мускусом, а еще на нем были вышиты его инициалы. Абсолютная старомодность.

Ни у кого из моих знакомых не было платков, но меня это почему-то не удивило.

— Мне так жаль, — сказала я, наконец переведя дыхание. Попыталась вернуть ему платок, но он накрыл мою руку своей ладонью, сомкнув мои пальцы на ткани.

— Оставь его себе. Он твой, — сказал он.

Я покраснела.

— Наверное, ты думаешь, что я полная неудачница, — произнесла я.

— Наоборот, — сказал он, глядя мне в глаза. — Я думаю, что ты удивительная.

И после этого поцеловал меня. Ох, это плохо! Я не должна целоваться с Уолтом Уиттакером. Я должна целоваться с Томасом. Томас — мой парень. Томас — совершенно потрясающий парень, которому я подарила свою невинность. Если бы он только был здесь. Если бы я только знала, где он.

Мою голову наводнили мысли о Томасе. Томас, Томас, Томас. Губы Томаса, руки Томаса, пальцы Томаса, язык Томаса...

И вот я уже целуюсь с ним. Его сладкие теплые губы, его сильные худощавые руки. Даже несмотря на все то, через что мы прошли последние несколько дней, я скучала по его прикосновениям. Это единственное, что с Томасом никогда не было неправильным.

В полубреду я обвила руками толстую шею Уитта. В этот же миг он обрел уверенность. Его рот задвигался в грубом, неумелом и неловком движении взад и вперед, быстром, словно он пытался разжечь пламя нашими губами.

Уф. Это совсем не Томас. Я обхватила его лицо обеими ладонями в попытке прекратить это безумие, но Уит воспринял мой порыв как признак энтузиазма. Его язык вдруг оказался повсюду: раскрыл мои губы и ворвался внутрь, между зубами.

Бедный парнишка. Он понятия не имел, что делать. Мне хотелось оттолкнуть его, но я не желала его смущать. Поэтому позволила ему продолжать в надежде, что его навык скоро улучшится или он остановится от нехватки воздуха.

Тут его большая ладонь легла на мою грудь и сжала ее. Сильно. Как будто он выжимал апельсин.