Чтение онлайн

Они молча стояли под палящим солнцем, пока Стефани не поняла, что Мартин неотрывно смотрит на нее. Она заморгала и, выйдя из задумчивости, произнесла:

— Я остановилась только для того, чтобы поблагодарить вас. Вы так быстро ушли вчера, что я не успела этого сделать. Спасибо, что побыли у меня до прихода Фрэнка.

Он приложил пальцы к бейсболке, шутливо отдавая честь.

— Никаких проблем. Я просто оказался ближе всех.

— Вы были полицейским репортером в Мемфисе?.. Так и познакомились с Фрэнком?

— Верно. Двадцать лет в мемфисской «Сан».

— А теперь?

— Теперь я вышел в тираж. — Он кивком указал на пакет с продуктами. — Рыбачу и пью. Отныне это моя работа.

Стефани не подумав воскликнула:

— В тираж! Вы слишком молоды для этого! Мартин усмехнулся.

— Спасибо за комплимент. К сожалению, вы ошибаетесь. Мне почти сорок, а это очень почтенный возраст для полицейского репортера. Особенно подбитого репортера, которого, как известно, ноги кормят.

Стефани быстро опустила глаза.

— Подбитого?

Он дотронулся рукой до верхней части бедра.

— Длинная история. Похоже, лучшие мои деньки позади. По крайней мере, до тех пор пока не поправлюсь.

Стефани собралась было расспросить его о том, как все случилось, но остановила себя. Не ее это дело. И потом, почему ее так интересуют подробности жизни этого мужчины? Ведь она не пытается наладить с ним отношения, просто остановилась, чтобы поблагодарить его.

— Будут какие-нибудь проблемы, можете запросто звонить. Я владею не только ручкой, но и стреляю по-прежнему метко.

Она улыбнулась.

— Так и сделаю. Правда, надеюсь, что обойдется без стрельбы. Думаю, меня просто хотели немного попугать.

— Никогда нельзя сказать наверняка. Запомните мой номер.

Через пять минут он уехал. Стефани смотрела, как джип исчезает в облаке пыли. Она почти надеялась, что Мартин заговорит о барбекю, о котором заикнулась Саманта, но он этого не сделал. Испытывая легкое разочарование, Стефани повернулась и зашагала к продуктовому магазину.

Фигурка Стефани в зеркале заднего обзора все уменьшалась и уменьшалась. Все-таки в ней определенно что-то есть, думал Мартин. Ей не терпелось вырваться из привычной обстановки, но он подозревал, что глубоко внутри она не так уверена в своем желании. Сексуальный голос и уверенные манеры — это одно, но в мягких карих глазах таилась беззащитность, которую и не заметишь, если не вглядишься.

Тряхнув головой, он направил джип к выезду из города. У него нет времени вглядываться. Он не хочет вглядываться. Меньше всего ему нужны сейчас трудности в лице женщины вроде Стефани Митчелл. Он оказался на обочине, готов поднять лапки кверху и позволить жизни катиться мимо. А она, наоборот, стремится вырваться из тесного мирка и повидать жизнь. Кроме того, ее передача, видимо, все же станет отличной стартовой площадкой, и Стефани вылетит из Стонвилла, словно ракета. Она не может связывать себя серьезными отношениями — тем более с ним.

Мартину почему-то вспомнилось разбитое окно в гостиной Стефани, вызвав у него неприятное чувство. Она, разумеется, готова идти вперед, но тот, кто бросил камень, может помешать ей.

К тому моменту, когда Стефани вернулась вечером домой, Том Эпплтон уже успел побывать у нее и уйти. Панорамное окно было восстановлено во всей своей красе. Вид на озеро, открывающийся из него, был столь же мирным и успокаивающим. Стефани сняла костюм и надела шорты и майку. Захватив горсть корма для рыбок, она босиком спустилась к воде, как делала каждый вечер.

Пока она дошла по длинным мосткам до конца, вода уже кипела серебряными всплесками. Особенно голодные и нетерпеливые рыбки выпрыгивали высоко в воздух. Стефани бросила корм и уселась наблюдать. Гранулы продержались на поверхности всего несколько секунд, а затем исчезли в голодных пастях.

Расставшись с Мартином, она по пути домой заехала в церковь и поговорила с отцом. Он не мог уделить ей много времени, но все же посидел с ней, ведя себя так же ласково и заботливо, как обычно.

— Ты не сердишься? — спросила Стефани.

— Нет, милая. Мы с твоей мамой всегда гордились тобой — ты же знаешь.

— За исключением того случая с новым «фордом».

Отец улыбнулся.

— Ну разве что, — признал он.

— Я думала, эта передача поставит тебя в неловкое положение.

Он прищурил карие глаза.

— В неловкое положение?

— Ну, знаешь… в школе и в церкви. Отец покачал головой.

— Возможно, трудности и возникнут, но, если кто-нибудь что-то скажет, я просто напомню о необходимости сексуального просвещения. Ты знаешь, что в этом году в старших классах забеременели четыре девочки? Четыре! Когда ты заканчивала школу, такое случилось лишь единожды… за пять лет. Нашей молодежи нужно больше знать о сексе, и если твоя передача сможет с этим справиться, то ты сделаешь хорошее дело.

Стефани почувствовала укол вины. По словам отца, выходило, что она прямо-таки источник знаний.

— Папа… знаешь, эта передача не совсем просветительская…

В свете, льющемся из окна кабинета, ей почудилось, что в глазах отца мелькнуло озорство, но Стефани не была в этом уверена.

— Люди звонят тебе и задают вопросы, верно?

— Ну да… Однако…

— И они нуждаются в такой информации? Ее не очень-то легко получить в другом месте?

— Может быть, но…

— В таком случае она просветительская, Стефани. Она просвещает людей и помогает им. Если Джек Райан не знает, где найти презервативы с колечками из шкуры африканского животного, поверь мне, ты поможешь обществу, указав ему верное направление.

Стефани не смогла с собой справиться и захихикала. Отец присоединился к ней, и вскоре они уже громко смеялись — слишком громко для места, в котором находились.

Успокоившись, Стефани вытерла выступившие на глазах слезы и посмотрела на отца.

— Я думала…

— Я знаю, что ты думала, милая, но ты ошибалась. Мы с твоей мамой взрослые люди. — Он весело подмигнул дочери. — И мы кое-что знаем о сексе.

— Я не то хотела сказать… Твоя работа… Твое положение…

Он опустил глаза и положил руки на стол. В течение минуты оба смотрели на эти руки — бледные, усыпанные веснушками. Когда отец заговорил, в его голосе звучало сожаление.

— Наш город полон добрых и сильных людей, Стефани, но должен тебе сказать, что это не тот Стонвилл, который я знал, когда был моложе. Ограниченность местных жителей, которую я стал замечать в последнее время, тревожит меня.

Второй раз за сегодняшний день у Стефани отвисла челюсть. Она ни разу не слышала, чтобы отец критиковал кого-то или что-то в Стонвилле. Чуть позже Стефани поняла и еще одну вещь: она уже давно с ним так не говорила.

Мгновение спустя распахнулась дверь и на пороге появился крошечный рыжеволосый мальчик.