Только попробуй влюбиться!
Шрифт:
Лера ничего мне не писала и не звонила. Надеюсь, ей там хорошо отдыхается, и сестра обо всём забыла. Хотя бы на время. Да. Мне нужно немного времени. А потом я обязательно со всем разберусь.
Настал день премьеры. С раннего утра я не могла найти себе места. Как и всегда, я волновалась по любому поводу. Но больше всего меня напрягали организационные моменты. Чтобы все (в том числе и я, разумеется) вовремя приехали в ДК, успели подготовиться и в идеале прогнали хотя бы отдельные сцены перед началом.
В такие моменты многие из нашего коллектива шутили, что мне нужно идти учиться на режиссёра. И что скоро я стану заместителем Кости. В глубине души порой мне казалось, что в этих словах есть что-то такое. Жизнь долгая, посмотрим, как сложится. Одно я знала точно – годы режиссёру не помеха, а чаще всего более старший возраст даже плюс, а не минус.
– Как настроение? – весело спросил Костя, заходя в зал.
– Боевое, – тут же отозвался Женя.
– Это хорошо. Никто не паникует?
– Стефа иногда, – сдал меня Женя.
– Опять? – улыбнулся Костя.
– Стефа у нас такая, всем с утра пораньше разбор полётов устроила.
– Я просто хотела, чтобы все пришли вовремя и успели подготовиться.
– Да мы всё понимаем, – засмеялся Костя.
Я посмотрела на Егора. Он молча наблюдал за нашим разговором. Пару раз я подходила к нему, спрашивала, не волнуется ли он по поводу предстоящей премьеры. Кажется, Любимов чувствовал себя комфортно здесь.
– Давайте прогоним начало и конец. А потом надо будет освободить зал, – сообщил Костя.
Работа закипела. Я ощущала восторг от предстоящего спектакля. Как долго я этого ждала…
Я безумно любила театр, наш коллектив и нашу сцену в ДК. Стоило мне только оказаться по ту сторону занавеса, как я менялась, преображалась. Казалось, Стефания оставалась где-то там, в зале. А на сцене уже другая я – вернее, мой персонаж. Он по-своему думал, по-своему чувствовал, он проживал свою жизнь на сцене. И конечно, я понимала, что на самом деле я – это я. Но… возможность пройтись по сцене среди всех этих декораций, взаимодействовать с другими актёрами (персонажами), радовать зрителей и даже частенько их смешить… Это несравнимо ни с чем. Я дорожила каждой такой секундой и очень боялась, что когда-нибудь она могла стать последней.
– Слушай, ну Егор в костюме Царевича – прямо огонь, – шепнула мне Альбина.
И правда, ему очень шёл этот образ. Я засмотрелась на парня, от чего не сразу поняла, что он поймал мой пристальный взгляд.
Любимов подмигнул мне, и я в очередной раз смутилась.
– Мне нужно забрать вещи из зала, – загадочно улыбнувшись, сообщила Альбина.
Вскоре в гримёрке остались только я и Егор. Любимов подошёл ко мне и с улыбкой сказал:
– Ты такая красивая.
– Я? – Для меня и вправду его слова казались чем-то удивительным. – В этом костюме?
– Я ведь тебе уже когда-то говорил, – напомнил он.
– Угу, я помню, – кажется, мне уже и грим не нужен, щёки и так румяные от смущения.
– Ты не переживаешь насчёт выхода на сцену? – перевела тему я.
– Стеша, ты уже сколько раз у меня это спрашивала. Всё хорошо. Волнение, конечно, есть, но не думаю, что оно настолько сильное, чтобы я в страхе сбежал со сцены.
Я представила эту картину и пришла в ужас. Егор, видимо, понял, о чём я думаю, и поспешил меня успокоить:
– Стеша, я же шучу. Всё будет хорошо, мы отлично справимся с этим спектаклем.
– Хорошо, – я слабо улыбнулась. В отличие от Егора, у меня волнения было выше крыши.
– Я рад, что оказался здесь, – признался он. От чего у меня вновь заныло сердце.
– Я тоже рада, – почти шёпотом произнесла я.
– Не только из-за детской мечты. Ты ведь понимаешь?
– А из-за чего ещё?
– Из-за тебя, конечно же, – с теплотой в голосе ответил Любимов.
– Я тоже рада, – повторила я и на этот раз добавила: – И не только из-за того, что ты спас нас, играя Царевича.
– Вот как? А из-за чего же ещё?
– А то ты не знаешь, – я потупила взгляд.
– Догадываюсь, – вновь улыбнулся парень. Кажется, ему была приятна моя такая реакция.
– А к тебе придут на сказку? – спросила я, вспомнив, что Олеся Владимировна хотела прийти сегодня.
– Да, – кивнул он, – ты представляешь, даже отец собирался прийти. Олеся сказала, что они вот-вот будут в ДК. А к тебе придут?
– О да, целая толпа собралась.
– Ну здорово.
Зазвучал короткий сигнал. Видимо, Егору на телефон поступило какое-то уведомление.
– Сейчас, посмотрю, что прислали, – сказал он.
– Да, конечно, – кивнула я, – только звук убери, пожалуйста, чтобы во время спектакля не звенел, вдруг что.
– Слушаюсь, – засмеялся Егор и добавил: – Ты точно как режиссёр. Можешь работать с Костей.
– На самом деле ещё многому для этого нужно учиться, – улыбнулась я, – но я подумаю.
Я отошла, чтобы не мешать Любимову, и занялась своей причёской. Нужно было спрятать волосы под платок. Может быть, ещё грим добавить для устрашения? Хотя у нас ведь не ужастик… Да и не успею я грим этот стереть никак. Но мушку, которая больше походила на бородавку, я всё же себе нарисовала.
– Как тебе? – весело спросила я у Егора.
Но он не отвечал. Я обернулась и увидела парня, растерянно державшего в руке телефон.
– Что-то случилось? – мигом испугалась я. В голову тут же полезли дурные мысли.
– Да ерунду какую-то прислали, – задумчиво произнес Егор, – не думал, что наши фото вызовут такой ажиотаж.
– А что случилось? – спросила я, понимая, о каких фотографиях идёт речь.
– Да какая-то девушка прислала сообщение, – подошёл ко мне Любимов, протягивая телефон, – хочешь, почитай.
Я посмотрела на экран и замерла:
Привет, Егор. Ты, наверное, не помнишь меня, но это и неважно. Вижу, ты сейчас счастлив. Однако мне хочется предупредить тебя, чтобы в дальнейшем тебе не было сильно больно. Твои отношения со Стефанией – не более чем очередной её спектакль. Ты, наверное, думаешь, что это всё была случайность? Ваша стенгазета, бесчисленные падения Стефы и всё остальное? Нет, увы, всё это спланированная операция. Она намеренно влюбляла тебя в себя, чтобы потом разбить сердце. А знаешь почему? Ей нужно было спасти театр. Она была готова на всё. Не хочу вдаваться в подробности, возможно, она тебе сама расскажет.