Чтение онлайн

– Ты же не ешь такое!

– Теперь ем. Федюш, ты пустишь меня к себе пожить? Только до мая. Потом я на дачу съеду.

– Мам, что ты спрашиваешь? Конечно, живи! Я только захламил там слегка, надо бы прибраться. А ты что – решила уйти? Зачем? Пусть он уходит!

– Федя, я не могу тут оставаться. И его видеть не хочу. Я вещи соберу, а ты вызови мне такси, ладно?

– Так ты прямо сейчас? Мам, ты что? Ночь уже! Давай до утра отложим.

Лера посмотрела на часы – ну да, второй час. Пока она соберется, пока доедет…

– Ладно, тогда утром.

Федя чмокнул мать в щеку и тревожно заглянул ей в глаза. Он считал себя вполне взрослым и самостоятельным, но первый же удар судьбы отбросил его назад в детство, когда мама так хорошо все понимала и тут же кидалась спасать, утешать и воодушевлять. И он даже не подумал, что теперь ему самому придется спасать маму.

Эта мысль пришла к нему не сразу: заснуть Федор не мог и невольно прислушивался к происходящему в квартире – мать долго не ложилась, потом все стихло, но… Что это за звуки? Она плачет? Федя встал и поплелся к матери – как ее утешать, он решительно не понимал. Да и чем утешишь, если отец оказался такой сволочью. Девица, конечно, очень красивая, тут не поспоришь. Но какая-то неприятная.

А Лера рассеянно побродила по квартире, словно прощалась. Да ведь и правда прощалась! Все здесь было сделано если не ее руками, то по ее выбору и указаниям. Старый дом, две объединенные коммуналки, куча денег, два года ремонта – и вот вам роскошное жилище с тремя спальнями, гостиной, кабинетом и большой кухней-столовой. Вот этот шкаф с инкрустацией она увидела в антикварном магазине и загорелась, хотя цена впечатляла, да еще и за реставрацию пришлось заплатить, но оно того стоило. Вся мебель была светлой, Лере так хотелось. Кроме кабинета, в котором преобладало красное дерево. Особенно она гордилась шторами – в каждой комнате были свои, в тон обоям и обивке. Впрочем, Лера почти все время проводила на кухне, а по комнатам проходила только с пылесосом и тряпкой. Кухня была попроще и поуютней. Там всегда вкусно пахло корицей и свежемолотым кофе, а когда Лера запекала мясо, пряные ароматы расползались по всему дому. Она любила готовить, хотя почти ничего из приготовленного не ела. А чем ей еще было заниматься? Сын вырос, муж все время занят на работе… Муж!

Лера снова расстроилась. Пошла в ванную, влезла под душ и поревела вволю. Вернувшись в спальню, она скинула халат и взглянула на свое отражение в большом зеркале: ну да, все так и есть – нескладная фигура, ноги буквой «икс», складки жира на боках, а на лицо лучше вообще не смотреть. Действительно, во что она превратилась? Двадцать лет назад она была легкая, как перышко, все косточки наперечет… Лера улеглась в постель, накрылась с головой одеялом и снова заплакала, ощутив мучительный приступ горя, обиды и злости. Совершенно забыв про сына, спящего в соседней комнате, Лера рыдала в голос: «На что я потратила свою жизнь?! На что-о…»

– Мам, не надо!

Прибежавший Федя обнял ее, и Лера вздрогнула от неожиданности.

– Зайца, не плачь! Пожалуйста!

Лера тут же села, вытерла зареванное лицо и тоже обняла сына:

– Не буду, не буду. Прости меня, Медвежонок.

Лера ненавидела свое имя: Элеонора Зайцева, просто кошмар. Да еще Михайловна. Когда они с Юркой собрались пожениться, друзья подначивали: а вы возьмите двойную фамилию: Волковы-Зайцевы – это ж прямо басня Крылова. И даже дали Лере с Юрой общее прозвище «Ну, погоди!». Юрка нисколько на волка не был похож, а вот Лера – вылитый мультяшный заяц. Это был ее коронный номер на Новый год: нацепить ушки и спеть тонким заячьим голоском: «О, соле мио!» – все так и рыдали от смеха. Вслед за друзьями муж и сын тоже стали звать Леру Зайцем. Сам Федя был Медвежонком, хотя Юра и посмеивался: «Разве это Медвежонок? Худоба одна». Они с отцом устраивали шуточные драки подушками, и Федя в пылу сражения кричал: «Я сильный, сильный! Но легкий». Внешне Федя мало напоминал Винни-Пуха, скорее был похож на Тигру с его прыгучестью, но в характере мальчика и правда было что-то основательное и упорное: маленький мужичок, как говаривал его дед. А маму, сколько ни поправляли родители, Федя упорно называл Зайца: «Как вы не понимаете? Заяц – это мальчик, а девочка – Зайца!» Все Федино детство они играли в Зайцу и Медвежонка, а теперь целый Медведь вырос, но по-прежнему не мог видеть, как мама плакала. Вот и сейчас у него самого выступили слезы:

– И зачем я только сказал тебе… А теперь вон что вышло…

– Правильно сказал. А я-то все думала, чего он на меня так взъелся? Теперь хоть понятно. Я не буду больше плакать. Просто вспомнилось прошлое: как поженились, как ты родился. Разное вспомнилось.

Лера нежно погладила сына по голове, по щеке, потом поцеловала:

– Не переживай. Я справлюсь. Я сильная.

– Мам, ты… Ты Валечку вспомнила, да? – тихо спросил Федя, глядя на мать с состраданием.

– Да, – так же тихо ответила Лера и еще раз поцеловала сына: – Не бойся, все будет хорошо. Мы не пропадем.

– Да никогда! Я не дам тебе пропасть. Ты же самая лучшая в мире Зайца.

– Медвежонок… Что бы я без тебя делала?..

Лера собрала свои вещи, которых оказалось неожиданно мало: все уместилось в чемодан, рюкзак и пару больших синих мешков для мусора. Она никогда не была барахольщицей – с трудом отыскав наряд на свой нестандартный размер и рост, она ходила в нем, пока не развалится, в отличие от мужа, шкаф которого ломился от костюмов, рубашек, джинсов и свитеров, а уж галстуков вообще была целая коллекция. Лера подумала, что большая часть коллекции подарена ею: за двадцать с лишним лет штук сорок, поди, набралось – дарила и на день рождения, и на Новый год и на 23 февраля. Вот этот первый! Смешной, сейчас такие не носят. А этот она купила в Германии – во время единственной ее зарубежной поездки с мужем. Федю они тогда оставили на бабушек и пережили что-то вроде второго медового месяца. Впрочем, в этом меде было слишком много дегтя. Лера прошлась по комнатам: не забыла ли чего? Подумав, взяла еще два комплекта постельного белья и несколько полотенец, забрала из холодильника запеченную свинину в фольге, йогурты и кочанный салат с огурцами. Да, еще где-то была гречка…

Федя грустно следил за ее сборами:

– Мам, ты хорошо подумала? Может, все-таки не надо отсюда уезжать? Если вы будете разводиться, то тебе половина всего имущества принадлежит!

– Федя, я в курсе. Потом разберемся с имуществом. Ну что? Как там такси? Я готова. Ах, да!

Она сняла с пальца обручальное кольцо и положила на стол. Рядом легла связка ключей.

– Всё, пошли.

Федор только вздохнул. Достал из кармана свои ключи и кинул к материнским.

– Федь, но тебе не обязательно так поступать, – всполошилась Лера. – Отец всегда остается отцом. Это я ему не нужна, а ты…

– Раз ты ему не нужна – он мне не нужен. Идем.

Лера пошла было к двери, но вдруг вернулась – на столе стояла ее любимая чашка с зайцем, когда-то – сто лет назад! – подаренная мужем. Лера взяла чашку и со всего маху бросила на пол. Чашка разбилась.

Федя уехал вперед на своем мотоцикле и к приезду матери успел слегка прибраться. Правда, ему только так казалось, потому что Лера сразу засучила рукава и принялась за уборку и перестановку. Эту трехкомнатную квартиру Волковы купили, продав две старых – свою и оставшуюся от родителей Леры. Квартиру свекрови они некоторое время сдавали, но потом, затеяв очередное переселение, тоже продали. Так что Лера последние лет семь жила в сплошном ремонте и переездах.

С помощью Федора она свила гнездо в одной из больших комнат, оставив ему две остальные. В самой маленькой уже был его «офис» – два навороченных компьютера и музыкальная установка.

– Федюш, а ты поможешь мне работу найти? – спросила Лера, глядя на сына, который снимал старые запылившиеся шторы и вешал чистые. – У тебя же друзей полно, вдруг кому что нужно. Правда, даже не знаю, на что я теперь гожусь. Если только в уборщицы податься.

– Мам, ты что? Какие уборщицы? Конечно, мы найдем что-нибудь! А про деньги ты даже не думай – у меня пока есть.

Лера только покачала головой – добытчик! Она очень плохо представляла, чем зарабатывает на жизнь ее сын, но Федя всегда покупал ей дорогие подарки, да и всю технику приобрел на собственные деньги. Лера знала, что Федор «компьютерный гений» – еще в седьмом классе его так назвал учитель физики, но как на этом можно зарабатывать, она не представляла, хотя сын несколько раз пытался объяснить, что именно он делает. Про аккаунт или контент Лера еще понимала, но все прочее было для нее темным лесом: трастовый сайт, поисковая оптимизация, индексация, дорвей, маршрутизатор, куки, кэш… Нет, никогда ей не постигнуть эту «высшую ксенологию»! На самом деле это все были «семечки», а главные свои деньги Федор зарабатывал, сочиняя музыку к компьютерным играм – не зря в детстве мучился в музыкалке. Это была идея бабушки Розы, которая сама и водила мальчика на занятия. К шестому классу Федя сумел отбиться от музыки, но неожиданно полученные знания пригодились.