Чтение онлайн

Греков много разговаривал по телефону, мало – с владельцем фермы и вообще никак – с девушками, хотя они отчаянно пытались хоть как-то обратить на себя внимание. То, что за них так рьяно заступался владелец фермы, говорило о том, что девушки непростые, и что за плечами каждой из них стоят богатые и влиятельные родители. Таким, как они, все сходит с рук.

Вскоре ко входу подъехало такси, и Греков двинулся в мою сторону, из чего я сделала вывод, что это за мной. Я до последнего питала надежду, что мы поедем вместе, но, как оказалось, напрасно.

– Езжай домой, мелкая, – только и сказал он, усаживая меня на заднее сиденье автомобиля.

И на этом все. Ни поцелуя, ни слов о том, что он позвонит, ни даже улыбки не прилетело в мой адрес. Я все понимала, поцелуй здесь был бы, конечно, не в тему, беря во внимание всю ситуацию, но улыбнись бы он мне в этот момент, для меня бы все выглядело по-другому.

Теперь с захлопнувшейся дверью такси для меня как будто закрылась наша с ним история. Как в слезливых мелодрамах, я припала к заднему окну, несводя с него грустного взгляда, пытаясь убедить себя в том, что это не конец.

Проходили дни, и ничего вроде бы в моей жизни не поменялось, ходила на учебу, общалась с друзьями, только это была не я, а моя пустая бездушная оболочка. Я как будто высохла, свернулась в малюсенький комочек в своем же теле и ждала. Ждала, когда он позвонит мне. Для меня стало просто жизненно необходимо хотя бы просто услышать его голос.

Я прекрасно знала, что так и будет, что этим и должно было все закончиться, но все равно тоскливо ждала его звонка, о том, чтобы позвонить самой, не было и речи. Унизиться до такого было ниже моего достоинства. Дело было совсем не в принципиальности, просто в случае с Грековым я знала, чем закончится этот звонок, и то, как бы он галантно отшил меня, в чем я практически не сомневалась, добило бы меня окончательно.

Я изо дня в день жила в режиме ожидания, часами гипнотизируя телефон, и когда на нем, в беззвучном режиме, высветилось – «Греков», просто зависла, не веря своим глазам. Через несколько секунд до меня все же дошло, что происходит, и я нервно стала кусать губы, так как сидела на лекции и не могла ответить на звонок. Отпрашиваться выйти из аудитории, считала верхом неучтивого отношения к преподавателю. На это есть перемена, и когда кто-то вот так бесцеремонно отпрашивался – это выглядело для меня крайне неприлично. И вот теперь в такой ситуации оказалась я.

Видимо, на моем лице отразилась вся важность входящего звонка, так как преподаватель отпустил меня кивком, без язвительных комментариев и даже с участливым видом.

– Да, – ответила сразу же, как только оказалась в коридоре за закрытой дверью.

– Привет, мелкая. Спишь, что ли? – послышался такой долгожданный голос, от которого я разве что по стенке не сползла от волнительных вибраций по всему телу.

– Нет, я на лекции.

– Ученье – свет … Свободна вечером?

– Да, – удивила я его быстрым ответом, и он удовлетворенно хмыкнул.

– Тогда заеду за тобой в шесть.

– Хорошо.

Разговор закончился, а я все так и стояла, прижимая телефон к груди, до конца не веря, что это был все-таки он. Глупая улыбка как приклеилась к моему лицу, а нужно было возвращаться в аудиторию, как минимум с серьезным видом.

Все остальные лекции пронеслись просто незаметно, я даже не вникала в суть, хоть и очень старалась. Все мысли были только о нем, и я даже написал его фамилию вместо одного термина, чем окончательно убедила себя в том, что сосредоточиться на учебе сегодня явно не получится, и не стоит себя даже больше мучить.

Вспоминая предыдущий опыт, я создала образ спортивной девочки и ровно в шесть вышагивала, чуть ли ни пританцовывая, в сторону ожидающего меня Грекова. Который обалденно выглядел во всем черном, и, как и в прошлый раз, оглядев меня с ног до головы, иронично улыбался.

На что моя улыбка, естественно, стала угасать, предчувствуя опять что-то неладное.

– Формат сегодняшнего мероприятия как раз исключает спортивный стиль. Мы едем в клуб, – произнес он с улыбкой, и даже вид улыбающегося Грекова не мог спасти всю нелепость ситуации.

Сначала меня накрыло стыдом, так как я облажалась. Уже второй раз. На втором свидании. Но довольно скоро стыд сменился на гнев, ведь меня никто про формат мероприятия не предупреждал. Кулачки сжались до боли, был бы на его месте сейчас кто-нибудь другой, отлупила бы так, что мало не показалось бы.

И как и в прошлый раз, как только я развернулась в попытках быстро сбежать, сразу же была поймана в капкан стальных объятий. Поцелуй был такой страстный и нежный, что по его завершению мой чайничек успел совсем остыть.

– Признаю, мой косяк, поэтому я сейчас отъеду ненадолго, а ты быстренько рокировочку в своей внешности сделаешь. Лады? – произнося эту фразу, он водил кончиком носа по моей шее, от чего я с трудом вникала в ее смысл, но все же кивнула, соглашаясь.

– Часа тебе хватит?

– Да, – ответила, не узнавая свой голос.

Эти две буквы прозвучали уж слишком хрипло.

Отведенного мне времени вполне хватило для того, чтобы преобразиться из спорти в секси. Платье, которое я выбрала, было, конечно, коротеньким, но зато декольте более чем скромное, так как Греков там уже все видел, а остальным туда смотреть и не полагается.

– Молодец, мелкая, справилась, – наградили меня комплиментом по прошествии отведенного времени.

А вот я в своей привлекательности усомнилась, как только вошла в VIP-ложу в сопровождении Грекова. Компания из молодых людей и девушек вальяжно раскидали свои ухоженные тела по кожаной мебели. Парни были приблизительно одного возраста с Грековым, а значит, в среднем лет на десять меня старше. А вот возраст девушек определить было нельзя по понятным всем причинам, так как молоденькие очень хотели казаться старше, а девушки в возрасте отчаянно стремились выглядеть помоложе.

К нашему совместному появлению отнеслись по-разному. Молодые люди Грекова встретили радостно и дружелюбно, а девушки – заискивающе-восторженно. Мужская половина меня обсмотрела, оценила и больше внимания не обращала, а вот женская … охо-хо! Так на меня смотрели только один раз, в детстве, с завистью и злостью, когда на дне рождения мальчика, сына друзей моих родителей, помимо всего прочего угощения подавали мороженное, а его, кроме меня, никому нельзя было, так как все остальные дети были после простудного заболевания.