Только ты
Шрифт:
На тендере случилась катастрофа и теперь все бились в истерике, пытаясь понять, как такое вообще могло произойти, и как разрешить эту ситуацию.
Вся работа, над которой Ник вместе с командой работал последний месяц, вплоть до мельчайших деталей, включая чертежи и эскизы, были украдены, иначе не объяснишь, откуда у конкурентов появились ровно такие же идеи, как и у нашей компании.
Наши не планировали спускать все на самотек и уже готовили документы против конкурирующей компании, чтобы через суд решить этот вопрос. Но также не менее важно было найти того, кто приложил свою руку к сливу информации.
Под подозрение, конечно, попали все участники проекта. От чего каждый из них был на взводе и жутко переживал.
– Собственными руками придушу его! – Разорялась Марина, наш главный дизайнер, голос которой пробивался через стену из соседнего кабинета.
Да, в последние дни покой нам только снился. Офис буквально превратился в рыночную площадь. Бесконечный галдеж, крики стали своего рола нормой для нашей рабочей обстановки. Произошедшее никому не давало покоя.
Интересно, как Ник воспринял эту новость?
Он до сих пор так и не приехал и продолжал оставаться в Италии.
Или, может, в его возвращении не было никакого смысла?
В общем, я была в полном неведении.
В один из дней меня к себе вызвал Марк Павлович.
Я застала его в угрюмом настроении.
– Ника, боюсь у меня для тебя плохие новости, – после небольшой паузы произнес он.
– Что случилось, Марк Павлович?
Я никогда не видела его в таком состоянии и поэтому начинала немного нервничать.
– Тебя отстраняют от работы… пока на неопределенный срок.
– В смысле? Почему?
Он молчал, отвернувшись от меня в сторону окна.
– Марк Павлович, в чем собственно дело? Я где-то допустила ошибку?
– Проект «Центр»…
– Я слышала, что с ним произошло… Вы что решили сократить штат? – Непонимающе смотрела я на его спину.
– В общем, я даже не знаю, как тебе это сказать… – Он соизволил, наконец, снова повернуться ко мне лицом.
– Говорите уже, – чуть ли не повышая тон, обратилась я к нему, взрываясь от неопределенности.
– В общем, сверху просили тебя пока убрать со всех проектов... – Сделал он глубокий вдох. – Дело в том прилетела информация о том, что именно ты, тот человек, который слил наши наработки по «Центру» конкурентам.
– Чтоооо? Это шутка такая? – Нервный смешок вырвался изнутри. – Я ведь даже не участвовала в нем никаким образом.
Пол под ногами начал вместе со мной нервно вибрировать.
– Мне очень жаль, Ника… – Смотрел он на меня так, будто ему и вправду жаль.
– Что значит Вам жаль? Вы же понимаете что это чушь! И откуда вообще такая информация? Я хочу все знать…
– Я не знаю всех подробностей. Юридический отдел уже все выясняет, готовит документы к суду. Никого, в том числе и меня не допускает к делу пока...
– Ну, это же бред, Марк Павлович! – Продолжаю я настаивать на своем, совершенно не понимая, что нужно делать в таких ситуациях.
– Дело серьезное, Ника... В лучшем случае ты можешь отделаться только черным списком, в худшем… закончится все уголовкой...
Я просто не нашлась, что сказать. Надо мной уже произвели расправу без суда и следствия. И казалось, что уже никто не будет искать правду. Да и зачем? Виновник уже найдет. Осталось его только наказать.
Я еле сдерживала слезы от обиды. Хотя еще не конца понимала всю серьезность и тяжесть последствий этого дела.
– Ты можешь идти домой. Но будь на связи… И еще… Сдай свой пропуск…
Я уже развернулась, и ничего не говоря просто начала выходить из кабинета Марка Павловича.
– Нам остается только ждать, Ника. Пока мы ничего не можем сделать. Давай надеется на лучшее. – Последнее что я услышала от своего обожаемого начальника.
Бред какой-то.
Вертелось в моей голове.
Как такое вообще могло произойти?
Разве вообще случается такое в жизни?
Я шла по коридору к своему кабинету и картина вокруг меня буквально расплывалась. Кажется, я все же дала себя слабину и расплакалась.
Я, молча, собрала свои вещи, игнорируя каждого, кто ко мне пытался подойти с расспросами, и как мне было велено, просто поехала домой.
Все, что мне хотелось в тот момент – свернуться калачиком у мамы на коленках. Поэтому я, долго не думая, оказавшись в своей московской квартире, закинула в сумку вещи первой необходимости и просто поехала на вокзал, а оттуда уже мчала в Питер.
20
Ник
Я сразу же вылетел в Москву, как только узнал последние новости, которые каким-то образом коснулись Нику.
Оказавшись в офисе, я прямиком помчался к Марку Павловичу, чтобы выяснить подробности.
– Ну, вот такие дела, Никита, – ничего собственно нового он мне так и не сообщил.
– А что Вы? Неужели у Вас здесь нет никакого веса? Вот так просто дали им оклеветать Нику?
– Ну, а что я? Я такой же наемный сотрудник здесь, как и все остальные…
– Вы же ей как отец, – произнес я, хотя по офису вообще ходили слухи, что они были любовниками с Никой. Я, конечно, с трудом верил в достоверность этих сплетен. Да и людям, судя по всему, не давал покоя тот факт, что Марк Павлович то и дело всячески продвигал ее во все проекты, хотя у нее, опять же по мнению этих людей, было мало необходимых компетенций. Вот собственно, народ и придумывал себе подобного рода оправдания.
– Скажешь тоже, отец!.. Будем ждать суд, а там, думаю, обязательно во всем разберутся.
– Ага, разберутся... – Я уже встал и направился в сторону выхода, чтобы покинуть его кабинет. – Ладно, хорошо, я понял Вас, – хотел я прекратить этот бесполезный диалог. Судя по всему, на него надеяться точно не было смысла. – Мы будем подавать встречный иск на вашу компанию. Можете оповестить вышестоящее руководство. Да еще и за моральный ущерб стрясем, будьте уже уверенны.
– Что ты такое говоришь, Никита? К чему это? – Озабоченно выстрелил он в меня своими глазами.
– Я не позволю, чтобы с Никой тут так обращались. Поэтому пусть каждый ответит по заслугам. Если в компании такой бардак, значит, будем наводить порядок.