Чтение онлайн

– Прохладно?

Кейтлин явно хотела, чтобы он поскорее оделся, подумал Макс, потом заметил, как ее глаза рассматривают его торс. Ему понравилась мысль о том, что вид его обнаженной груди беспокоит ее. Это означало, что она не была к нему равнодушной. Он решил, что, пожалуй, не станет одеваться.

– Мне кажется, здесь ни капельки не холодно. Даже, скорее, тепло.

Кейтлин встретилась с ним глазами и увидела в них вызов. Она никогда не могла оставить без внимания вызов.

– Когда я открою окна, тепло не будет, – сладким голосом сказала она.

Макс промолчал, но на губах его играла улыбка. Казалось, он так же твердо решил не надевать рубашку, как она – заставить его одеться.

Джордан галопом сбежал вниз по лестнице и подал Максу старую, испачканную краской рубашку.

– Вот мамина рубашка. Раньше ее носил папа Патрика. Она очень большая.

– Большое спасибо, Джордан. Только она мне не нужна, – прибавил Макс, бросив взгляд на Кейтлин. – Мне и так хорошо.

Не произнеся ни слова, Кейтлин открыла кухонное окно, улыбаясь тайком, когда по комнате пронесся ветерок. Была обычная апрельская ночь, температура воздуха ниже десяти градусов. От нее не ускользнуло то, что предплечья Макса покрылись гусиной кожей. Несомненно, теперь он наденет рубашку, подумала она, потом спросила себя, почему для нее так важно, чтобы он это сделал.

Макс повесил рубашку на спинку стула, потом взял вилку и начал доедать остаток яблочного соуса на своей тарелке. Он взглянул на Кейтлин с беспечной улыбкой и указал на ее тарелку.

– Вы же не хотите, чтобы ваша еда остыла. – Хоть еда не была единственным предметом, который остывал в этой комнате, подумал он, чувствуя на себе потоки холодного воздуха.

Кейтлин заняла свое место за столом и взяла сэндвич. Она с трудом подавляла дрожь под струей холодного воздуха, гуляющего по комнате, но ей не хотелось доставлять Максу такого удовольствия.

– Ой, мам, здесь холодно, тебе не кажется? – пожаловался Джордан.

– Конечно, нет, Джорди. Я нахожу, что чудесный, прохладный ветерок освежает, особенно после нескольких необычно теплых дней. А вы, Макс? – Кейтлин с невинным видом взмахнула ресницами в сторону Макса.

– О, да, я тоже, – согласился он, в упор глядя на нее, пока она не опустила глаза в этой борьбе характеров.

– Ну, мне кажется, что холодно, мам. Я уже все равно поел, – пробормотал Джордан, заталкивая в рот остаток сэндвича. – Можно мне идти играть?

– А? – Кейтлин с усилием оторвала взгляд от Макса. – О, конечно, Джорди. Нет, погоди. Может, тебе лучше сначала принять ванну? Хорошо?

– Обязательно, да? – Когда она кивнула, он скорчил гримаску, потом просветлел. – Я возьму с собой солдатиков. – И Джордан побежал в ванную комнату.

– Хотите еще что-нибудь? – вежливо предложила Кейтлин, снова взглянув на Макса. – Еще сэндвич или яблочного соуса? – Почему он не надевает рубашку? Уже стало совсем холодно. Она раздраженно спрашивала себя, можно ли обморозиться в апреле месяце.

– Спасибо, не надо, все чудесно, – ответил Макс. Ради святого Петра, закройте же это окно, молча взывал он. Его мурашки уже сменились гусиной кожей.

Кейтлин встала, отнесла свою тарелку в раковину и вымыла ее. Резкий ветер развевал желтые льняные занавески и трепал волосы Кейтлин.

Вернувшись назад к столу, чтобы взять тарелку Макса, она вдруг увидела, как в глазах его загорелся огонь, и проследила за его взглядом, остановившимся на ее груди. Прохладный воздух вызвал еще одну реакцию. Ее соски съежились, стали твердыми и явственно проступили под рубашкой. Макс не отрывал от них глаз, а его руки шевельнулись, как будто были готовы потянуться к ней.

– Ладно. – Она резко повернулась и поспешила к окну. – Пока хватит свежего воздуха, я думаю, – сказала она, закрывая окно, а ее щеки запылали.

Макс откинулся на стуле и вытянул ноги, сплетя пальцы рук за головой. Он ухмыльнулся, наслаждаясь неловкостью Кейтлин. Первый раунд окончен, подумал он с дьявольским удовлетворением.

– Вот ваша рубашка. – Как только сушилка остановилась, Кейтлин распахнула дверцу, схватила рубашку Макса и сунула ему в руки. – Наденьте, пока не простудились.

– Мне ничуть не холодно, – благодушно отозвался Макс. – Особенно теперь, когда вы закрыли окно.

– Наденьте рубашку, иначе я снова открою окно, – процедила Кейтлин сквозь зубы, потом прошествовала мимо него и вышла в холл.

Постучав в дверь ванной комнаты, она просунула туда голову.

– Джордан, ты закончил? А мыло брал? Хмм. Что-то оно сухое. – Она помолчала. – Попробуй еще раз, Джор-ди, и на этот раз с мылом, ладно?

Закрывая дверь, она покачала головой.

– Он часто так?

При звуке голоса прямо у себя за спиной Кейтлин вздрогнула и резко обернулась.

– Вы в порядке? – озабоченно спросил Макс. Лицо ее внезапно стало бледным, казалось, она вот-вот потеряет сознание.

Кейтлин сделала глубокий вдох, цепляясь за дверную коробку.

– Да-да, я в порядке. Я просто не очень приспособлена к неожиданностям. – Ей удалось улыбнуться, но голос ее немного дрожал. – На ваш первый вопрос: да, Джордан старается обойтись без мыла при каждом удобном случае. По-моему, в первом классе идет какое-то соревнование: кто из мальчишек соберет на себе больше грязи.

– И кто лидирует? – легким тоном спросил Макс, хотя его занимательные глаза задумчиво наблюдали за ней.

– Не знаю, но надеюсь, что не Джорди. – Кейтлин была рада, что Макс надел рубашку. – Кстати, я хотела заварить себе чашку чая из трав. Хотите тоже?

– А у вас случайно не найдется кофе?

Кейтлин чуть тряхнула головой. Она так и думала, что Макс из тех, кто пьет кофе. Очевидно, он не знает, как пагубно влияет кофеин на человеческий организм.

– Я посмотрю.

Она заставила себя оторвать пальцы от деревянной коробки двери и вернулась на кухню.

Макс прошел туда следом за ней и встал, наблюдая, как она ставит кипятить чайник, потом – роется в кухонных шкафчиках. Пока у него два интригующих осколка мозаики. Во-первых, Кейтлин не нравится, когда до нее дотрагиваются. Во-вторых, она пугается, когда кто-то без предупреждения оказывается у нее за спиной. Макс немного над этим подумал, и ему не понравилась картина, которая у него получилась. Неужели муж Кейтлин занимался рукоприкладством? Макс никогда не считал себя сторонником физической расправы, но ему бы хотелось, чтобы этот тип попался ему в руки – кто бы он ни был. Десять минут – и он сумеет сравнять счет. Черт побери, ему даже пяти хватит.