Чтение онлайн

– Ага, ну и несколько тысяч лет назад нормальная продолжительность жизни состояла примерно тридцать лет.

– Это было вызвано болезнями и инфекциями в результате ранений.

– Кейт, совершенно очевидно, что эта естественная еда не делала их выносливее.

Она подавила досадливый вздох.

– Так ты думаешь, что кофеин, холестерин, искусственные пищевые краски и вкусовые добавки и консерванты сделают тебя выносливее?

– Может, и нет, но я не считаю, что есть их – это все равно, что принимать яд, как ты думаешь.

– Макс, ты даже не пытаешься понять. Наши тела…

– Если ты собираешься внушать мне эту чушь относительно того, что наше тело – это храм…

– Не собираюсь я…

– Потому что я это слушать не буду. Беспокойся о том, что ты ешь, а я…

– Я не могу не беспокоиться о тебе, потому что…

– … буду беспокоиться о том, что ем я. И не… – Макс замолчал. – Повтори еще раз.

– Что повторить еще раз? За последние пять минут ты не дал мне закончить ни одной фразы.

– Ты сказала, что беспокоишься обо мне.

– И? – почти вызывающе спросила она.

– Я тоже беспокоюсь о тебе, Кейти. – Он помолчал, вглядываясь в ее лицо. – Я тебя люблю.

– Ты меня любишь? – Кейтлин ошеломленно уставилась на него.

– Да, упрямая ты, твердолобая, невозможная женщина. Я по уши в тебя влюблен.

Макс не знал, какой реакции он ожидал, но определенно не того, что Кейтлин резко встанет, в спешке уронив стул. Выпрямившись во весь рост, она сказала:

– Нет необходимости говорить это просто потому, что мы… Просто из-за того, что было этой ночью.

У Макса был оскорбленный вид.

– Я никогда не говорю того, чего не думаю.

– Макс, эта ночь была чудесной, но я не ищу каких-то долгих…

– Я не припоминаю, чтобы я тебя об этом просил.

Кейтлин замолчала. Несколько долгих секунд она смотрела на него, потом отвернулась.

– Чего ты боишься на этот раз, Кейти?

– Я не боюсь, – механически возразила она.

– Вот как?

– Да! – снова воскликнула она.

– Нет, боишься. Но не беспокойся, любимая. На этот раз я никуда не уйду.

Отказываясь заглянуть в его глаза, которые, похоже, видели ее насквозь, Кейтлин призналась:

– Макс, мне нужно время.

– Ах, Кейти, – он нежно ей улыбнулся, – если бы я дал тебе время, ты воспользовалась бы им для того, чтобы придумать, как лучше меня оттолкнуть. Я тебе этого не позволю. Я не буду принуждать тебя, любимая, но и не уйду.

Тут Кейтлин встретилась с ним взглядом и сказала:

– Мне надо поехать и забрать Джорди от Донны.

– Прекрасно. Увидимся вечером.

– Макс…

– В семь часов.

– Макс…

– Я принесу обед. Без мяса. По крайней мере для тебя, – жизнерадостно сказал он. – Ну, теперь иди оденься, и я подвезу тебя к моей конторе, чтобы ты могла забрать свою машину.

Совершенно сбитая с толку тем, как ее перехитрили, Кейтлин повиновалась. Что бы она ему ни говорила, это оказывается бесполезным, ворчала она про себя. Он просто игнорирует ее слова.

Как они прямо сейчас могут начать серьезные отношения? Ей надо справляться со столькими вещами. У нее есть Джордан – ее главная обязанность – и теплица. Кроме того, они с Максом слишком разные. Он такой аккуратный, организованный и точный, а у нее всех этих качеств совершенно нет. И она и не хочет их иметь – если это значит жить в доме, где даже не найдешь крохотного обрывка ниточки, который сказал бы, что здесь живет живой человек.

А как он ест, наполняя свой организм кофеином, рафинированным сахаром, холестерином и всякими искусственными добавками! А уж упрям-то! Ей еще не встречался человек упрямее Макса. Он ее даже не слушает. Нет, отношения между ними никак не могут быть долгими.

Когда Кейтлин пересказала все это вслух Донне этим же утром чуть попозже, ее подруга поджала губы и медленно сказала:

– И кого ты пытаешься убедить? Меня или себя?

Этим вечером Макс приехал к Кейтлин на три четверти часа раньше. Когда никто не отозвался на его стук в сетчатую дверь, он вошел в дом. Телевизор показывал какой-то мультипликационный фильм, а Джордан лежал на кушетке и крепко спал. Поставив пакеты с едой на кухонный стол, Макс отправился на поиски Кейтлин. Звук льющейся воды в ванной первого этажа заставил его пойти в том направлении. Он уже положил руку на ручку двери, когда Кейтлин открыла ее изнутри.

Кейтлин увидела Макса, отступила на шаг и пропищала:

– Ты слишком рано!

– Недостаточно рано, – возразил он, проводя пальцем выше края полотенца, в которое она завернулась. – Если бы я пришел на несколько минут раньше, я бы мог застать тебя под душем.

– Где Джорди? – спросила Кейтлин, подхватывая покрепче полотенце.

– Храпит в гостиной на кушетке.

– Почему бы тебе его не разбудить? Если он проспит слишком долго, он не ляжет спать в свое обычное время.

Глаза Макса жадно скользнули по ее обнаженной коже, а когда они задержались на ее груди, то Кейтлин почувствовала, что соски ее ответно напрягаются. Макс протянул руку и безошибочно нашел один из плотных бутонов. У Кейтлин перехватило дыхание.

– Макс.

Макс сделал шаг вперед и запер за собой дверь ванной. Сверкая глазами, он тихо проговорил:

– После прошлой ночи, Кейти, я заслуживаю как минимум поцелуя в знак приветствия.

Краска смущения поднялась от ее грудей к шее и щекам.

– Кстати о прошлой ночи, – чопорно начала она.

– Да, давай поговорим о прошлой ночи, нежная Кейт. – Его голос был грубым как наждак и в то же время бархатисто-шелковым. – Эта была самая невообразимая ночь за всю мою жизнь. Как твои губы таяли под моими, как твои груди наполняли мои ладони, как твое тело разгоралось огнем вокруг меня! Только вместо того, чтобы утолить мой голод, это заставило его стать еще сильнее, и я хочу тебя еще больше, чем прежде. Ты это хотела сказать о прошлой ночи, Кейт?

Кейтлин вообще потеряла дар речи. Его слова вызвали снова яркие образы, которые она старалась притупить весь день. И с новым пониманием себя Кейтлин ощутила, как между ее ног собирается теплая влага.

Ее желание, наверное, было ясно видно, потому что Макс наклонил к ней голову и похитил один поцелуй, а потом еще один. Он пробовал и смаковал ее губы, пока она их ответно не приоткрыла. Тогда он жадно приник к ней в поцелуе, который впивал в себя ее сладость. Она выгнулась, прижимаясь к нему, и Макс опустил руки и, подхватив ее под попку, приподнял. Ее ноги обхватили его, и она пришлась прямо туда, куда надо: ее влажная нежность прижималась к его рвущейся на свободу жесткости.