Чтение онлайн

Вид у врача стал удивленным.

– А здесь ведь не Линкольн-бич. Мы с вами находимся в Майами.

– В Майами?!

Наверное, вид у меня был не менее удивленным, чем у него.

– Но ведь в Линкольн-бич есть своя больница…

– Конечно. И не хуже этой.

– А тогда почему меня привезли в Майами? Ведь это лишних двести миль!

– От места аварии до нашей больницы максимум миль десять. И так как до Майами ближе, чем до Линкольн-бич, вас и привезли в эту больницу.

Мне стало не по себе.

– Но мы же еще не доехали до Линкольн-бич, когда случилась эта авария. Та машина налетела на нас всего в нескольких милях от Пелотты по дороге в Линкольн-бич.

– Не берите в голову, – произнес врач, улыбаясь, как и подобает улыбаться у постели тяжелобольного. – Все прояснится.

Когда эскулап удалился, я начал размышлять, не спятил ли действительно после аварии? Захотелось повидаться с Ривкином. Всякий раз, когда кто-нибудь входил в палату, я поднимал голову, чтобы посмотреть, не он ли.

На следующий день меня стали переселять.

– В чем дело? Что это значит? Куда вы меня везете? – спрашивал я санитара, который катил кровать на колесиках по больничному коридору.

– Врач решил, что вам будет лучше в отдельной палате. Он хочет, чтобы обстановка была более спокойной.

Истинная причина крылась, конечно, в ином, сказал я себе. Они пришли к выводу, что пациент сошел с ума и нельзя его больше держать с нормальными людьми в одной палате. Я задергался.

– Не хочу лежать один! Отвезите меня назад! Мне там было очень хорошо. Не хочу в отдельную палату!

Неожиданно появился врач.

– Не стоит так нервничать, – сказал он. – Вам понравится ваша палата. Оттуда открывается замечательный вид.

Я подумал, что, если начать скандалить, они, чего доброго, еще напялят на меня смирительную рубашку. И сдался.

Палата оказалась и впрямь очень милой, вид из окна открывался чудесный, но я ее заранее возненавидел. Ясно, что меня сюда запрятали с определенной целью.

Вскоре открылась дверь, и вошел Ривкин.

– Добрый вечер, мой мальчик! Что тут происходит!

– Почему меня сюда перевезли? – спросил я, пытаясь сесть. – Что они замышляют?

Ривкин пододвинул к кровати стул и сел.

– Я думаю, доктор не хочет, чтобы другие больные меня тут видели, – заявил он. – Наверное, поэтому. Он хороший парень, этот доктор. А может, решил, вас стесняет, когда полицейский допрашивает при посторонних. Вот вам и другая причина.

– Как-то об этом не подумал. Скажу откровенно, мне показалось, что схожу с ума, потому меня и упрятали в отдельную палату.

Ривкин достал пачку сигарет.

– Не надо забивать себе голову подобной чепухой. – Он зажег одну сигарету, протянул мне, потом прикурил другую. – Если медсестра нас засечет, то, думаю, устроит тут тарарам.

Я улыбнулся, он вселил в меня уверенность.

– Жаль, что вы раньше не пришли. Я уже начал беспокоиться.

– Дел, знаете ли, было много. – Ривкин какое-то время разглядывал кончик своей сигареты, затем устремил на меня пристальный взор. – Мне надо сказать вам нечто весьма важное. В силах ли вы вынести небольшое потрясение?

Сердце заколотилось, я сделал глубокую затяжку.

– Думаю, что да. А в чем дело?

– Машина, о которой идет речь, была не марки «бентли», а черный «бьюик» с откидным верхом, сиденья из красной кожи, колеса и фары утоплены в корпусе. Вас обнаружили за рулем. Женщина сидела сзади. Чтобы ее вытащить, пришлось выдирать сиденье. Кроме вас двоих, в машине никого не было. Я сам осмотрел машину и место аварии. И беседовал с полицейским, который первым туда прибыл.

Я смотрел на него, не шевелясь. Хотел сказать, что он врет, но не мог. Сигарета вывалилась изо рта и упала на пол. Ривкин нагнулся и поднял ее.

– Ну, ну, мой мальчик, я же предупредил, вас ожидает небольшое потрясение. Не стоит, однако, терять самообладания.

Я понимал, что Ривкин говорит правду, и тем не менее пытался уверить себя, будто он лжет.

– Вы сказали, что авария с вами случилась двадцать девятого июля, – продолжал полицейский участливым тоном. – На самом же деле это произошло в ночь на шестое сентября. Больничная книга учета подтверждает дату аварии. Какой вывод вы сами можете сделать?

– Никакого вывода! Я только знаю, что мы врезались в ту машину после матча с Кидом из Майами, а было это двадцать девятого июля! Клянусь, говорю вам сущую правду!

– Не сомневаюсь, вы именно так и думаете, но в действительности все происходило иначе. Возможно, вам наше объяснение придется не по душе, но все же позвольте его изложить. Доктор считает, вам потребуется еще несколько недель, чтобы память полностью восстановилась. Ведь у вас было сотрясение мозга, и пока не наступит окончательное выздоровление, вам может всякое привидеться. Давайте попробуем воспринимать все так, как я вам говорю.

Я облизал языком пересохшие губы.

– Валяйте.

– Вечером двадцать девятого июля в нескольких милях от Пелотты действительно произошла авария. Две автомашины, следовавшие друг другу навстречу с большой скоростью, столкнулись и перевернулись. Одна из них – «бентли» черного цвета – загорелась. Водитель ее по имени Джонни Фаррар, боксер, погиб.

Такого нельзя уже было больше терпеть. Дрыгнув ногами, я попытался приподняться.

– Да вы с ума сошли! Ведь Фаррар – это я! Меня зовут Джонни Фаррар. Вы что, придурка из меня сделать хотите?

Я откинулся на подушку. Меня била дрожь.

– Пелоттские газеты поместили подробный отчет о случившемся происшествии, – снова заговорил полицейский. – Расписали во всех деталях. Я вам покажу потом газеты. Мне кажется, что вы уже где-то об этом читали. И описание происшествия произвело на вас определенное впечатление. Спустя месяц вы сами попадаете в аварию. У вас сотрясение мозга. И ранение в голову. И когда вы пришли в себя, то решили, что вы и есть Фаррар, с которым несчастный случай произошел двадцать девятого июля. Понимаете? Потребуется несколько недель, чтобы избавиться от этого заблуждения. Вам надо только расслабиться и как следует отдохнуть. И все встанет на свои места, если только вы не будете упорствовать. Но не надо воображать, будто вы Фаррар. Никакой аварии с вами двадцать девятого июля не было. И вы никогда не выступали в поединке с Кидом из Майами. Выбросьте это из головы.