Чтение онлайн

— Ух ты.

— Да, он разработал несколько компьютерных серверов, которые использовали практически все правительственные агентства, банки и большие корпорации. Их невозможно взломать.

— Так ты хочешь, чтобы я взяла интервью у техно-магната. Но я ведь пишу статьи о губной помаде и вине.

— В этом есть смысл, Кейт. В 1999 году Райан Лоусон продал свой пакет в «Джей-Ком Технолоджис» и пропал из виду. Никто не знал, куда он исчез, и что собирается делать со своими тремя миллиардами долларов. Ходили слухи о том, что он уехал со всеми деньгами в Африку и построил там школы по всему континенту, но этому не было подтверждения.

— Но как же вы узнали, где его найти?.. И чем он занимается сейчас?

— Я услышал о нем года три назад, когда в калифорнийские газеты просочилась информация о том, что он приобрел девятьсот акров захиревшей винодельни и старую ночлежку в Напа-Вэлли. Он не высовывался до прошлого года, пока его вина не начали выигрывать все мыслимые и немыслимые награды.

Медленно детали складывались в цельную картину.

— Р. Дж. Лоусон, — сказала я. — Да, его «Пино» - просто фантастика.

— Правда? Кажется, все, к чему прикасается этот парень, превращается в золото.

— Почему, ради всего святого, Бет хочет взять интервью у винодела?

— Потому что он отказывался от интервью и фотографий более десяти лет. Представь себе, если бы Билл Гейтс или Стив Джобс исчезли на пике своей карьеры. Это большая история.

— Все же не верится, что ты отдаешь ее мне.

— Ну, я не собираюсь лгать, Кейт. В последнее время ты пишешь один шлак. Я слышал, что ты внесла предложение о статье, которая развеивает миф о том, что фруктовые жвачки освежают дыхание?

— Но это правда. Фруктовые жвачки не дают вам свежего дыхания. Из-за них дыхание становится просто отвратительным, и людям нужно это знать. Давай же, это может быть интересно.

— Ключевое слово «интересно». Нашим читателям плевать на бесполезность фруктовых жевательных резинок. Они хотят интересных историй, которые могут заставить их что-то чувствовать. Даже если ты пишешь статью о вине, ты должна затронуть читательские сердца. В каждой твоей статье должна быть душа.

— Я понимаю, что ты говоришь. Просто не могу собраться с мыслями с тех пор, как… Роуз умерла.

В какую-то долю секунды он выглядел сочувствующим. Но у меня было чувство, что это извинение не особенно работает.

— Ты уезжаешь в Калифорнию завтра. Он согласился дать интервью в двух частях. Вторник и четверг в его расписании свободны, так что ты останешься там, в «B&B». Там тихо, и ты наверняка сможешь набить половину статьи, пока ты там. Иди домой и скажи своему другу об этом, и дай мне знать.

Ему плевать. Он считал все это куском дерьма.

— Я в деле, Джерри. Мне не нужно говорить со Стивеном. Как долго я пробуду там?

Он снова посмотрел на меня своим глубоким взглядом, а потом, понизив голос, сказал:

— Ты потеряла запал, Кейт. Не возвращайся назад, пока его не отыщешь. И привези с собой хорошую историю.

2. Одинока, но не одна

Мой друг Стивен и я жили в одном доме. Мы встретились как-то в понедельник два года назад в подвальной прачечной, и с тех пор каждую неделю посещали ее вместе. Стивену не очень подходило определение моего бойфренда, так как, если не считать наших еженедельных совместных визитов в прачечную и спонтанного пятничного ужина, мы виделись достаточно редко. Он был трудоголиком, делал карьеру в престижной маркетинговой фирме. Стивен называл ее креативным агентством, но на самом деле это было учреждение по производству денег. Он тратил очень много времени на размышления о том, как убедить клиентов продавать и менять облик продукта таким образом, чтобы все получали еще больше прибыли. Стивен был предан своему делу, буквально горел им, но расписание его дня оставляло мало времени на отношения. У нас было больше секса в прачечной, чем в нормальной кровати.

В тот день я ушла из редакции пораньше, чтобы начать паковать вещи для путешествия. Стивен встретил меня в прачечной, в наше обычное время – в шесть часов. Надо было прекращать заказывать еду друг для друга – в этот раз он принес тайскую.

— Эй, как прошел день? — спросила я, наклоняясь к нему, чтобы поцеловать. Стивен был всего на пару дюймов выше меня, где-то около пяти футов восьми дюймов, но казался больше из–за самоуверенности, которую многие принимали за высокомерие.

— Привет, милая. День прошел в заботах, все буквально бились головой об стену из-за «Копли». Через пару минут мне позвонят по конференц-связи, — сказал он, протягивая мне обеденный судок. — Желтый карри, да?

Он никогда не спрашивал, как прошел мой день.

Я открыла контейнер и тут же закрыла.

— Это курица?

— Ага, как ты любишь. — И это был не вопрос.

— Я – вегетарианка, Стивен. Уже десять лет.

— Да, но я думал, ты ешь курицу.

— Обычно люди не называют себя вегетарианцами, если едят курицу.

— Боже, прости. Я мог бы поклясться, что видел, как ты ела желтый карри.

— С тофу.

— Ну, я могу предложить тебе свой обед, но он тоже с курицей, — сказал Стивен, доставая из кармана звонящий телефон.

— Я съем рис.

Он прижал палец к губам, прося о молчании, прежде чем ответить на вызов.

— Стивен Брукс. Да, я заберу. Эй, в чем дело, парень? Ты шутишь? Два миллиона. Я так ей и сказал.

Пока Стивен разговаривал, я доела рис и принялась сортировать стирку. Когда я наклонилась над машиной, он подошел сзади и прижался ко мне. Повернулась и увидела на лице Стивена ухмылку.

Ты такой грязный, - сказала я одними губами.

Ты такая горячая, - также одними губами ответил он.

Стивен выглядел привлекательно в своем костюме такого среднестатистического бизнесмена. Он всегда был чисто выбрит. Темные волосы над высоким лбом, карие глаза, которые казались почти черными. Стивен надевал либо костюм, либо спортивную одежду. И никогда не выглядел небрежно.

На мне были рваные джинсы и толстовка Университета Иллинойса. Мы не подходили друг другу по многим параметрам, но все же была между нами какая-то химия. Я никогда не чувствовала, что наши отношения могу перерасти во что-то большее. Стивен не знакомил меня со своей семьей. Бывало, на праздники он уезжал к родителям в пригород, а я – в гости к Роуз. Мы редко бывали в гостях друг у друга. После смерти Роуз я замкнулась еще больше, решив, что мне нужно учиться быть одной, так что я никогда не давила на Стивена. И он тоже не просил большего. Я оставалась с ним, потому что это было удобно, потому что он был хорошим парнем, и я думала, что он – это все, что у меня есть. Но спустя два года отношений мой бойфренд все еще приносил мне желтый карри с курицей.

Я запрыгнула на стиральную машину. Закончив разговор, Стивен приблизился, но телефона не убрал. Взгляд его был направлен вниз, на экран. Я развела ноги, чтобы он мог подойти ближе. Не взглянув на меня, он поднял вверх палец:

— Погоди, я только отправлю сообщение.

Удивительно, как можно чувствовать себя одинокой в присутствии другого человека. Иногда со Стивеном я ощущала боль потери еще сильнее. Мне уже пора признать, что наши отношения были чистой физиологией. Это было просто встряской для нас обоих. Стивен не прочел ни одной написанной мной статьи. Оправдывался тем, что ему нравится читать журналы о бизнесе и о спорте. Он даже не мог просто сделать мне приятное.