Чтение онлайн

Длинный черный бушлат мужчины резко контрастировал с его белой, почти прозрачной кожей и волосами. Даже через весь вагон я могла видеть лед в синих глубинах его глаз. Он уставился на меня, не отрывая взгляда. Я отвернулась и стала смотреть в окно. Стены тоннеля и станции пролетали мимо, как фильм в ускоренной съемке. Поезд набрал скорость, и огни наверху сплелись в паутину. Я держала мужчина в поле зрения, стараясь выглядеть бесстрашно и уверенно.

Облегчение захлестнуло меня, когда в Бальмонте в вагон села пара. Они стояли возле двери и целовались около шестидесяти секунд, а потом вышли на Веллингтон, за две остановки до моей. Страх вернулся, и не зря. Мне нужно было уйти с ними. Как только поезд снова тронулся, мужчина встал и пошел ко мне. Я попятилась, пока не оказалась почти напротив дверей. Давайте же, открывайтесь, повторяла я, молясь, чтобы уже была остановка. Я засунула руку в карман и вытащила записку от Джейми.

Мужчина приблизился и потянулся к моей шее. Я сделала еще один шаг назад. Схватила записку и прикрыла ожерелье правой рукой, а левой подала ему сумку.

— Вот, возьмите, – пискнула я.

— Я хочу ожерелье.

Его голос заставил волну дрожи пробежать по моему телу.

— Пожалуйста, у меня там деньги и кредитные карты. Пожалуйста, возьмите сумку.

— Я сказал, что хочу ожерелье!

Меня трясло, я не могла двигаться. Одним плавным движением он сунул руку в карман, вытащил пистолет и наставил его на меня. Я съежилась и изо всех сил зажмурилась.

— Тупая сука! — завопил он, а потом я почувствовала резкий удар по голове, и это было последнее, что я помню.

15. Ирония

В какой степени мы действительно сами вершим свою судьбу? А может, люди, которые упустили свою удачу, просто не способны увидеть знаки, услышать шепот? Лежала бы я сейчас в луже крови в вагоне Чикагской подземки в своих красных ковбойских сапогах, если бы прислушивалась к своим инстинктам?

Я плыла в темноте, кажется, уже целую вечность. Не имело значения время, и мое тело. Мне было тепло и совсем не больно, и, хотя в черной дыре я плавала одна, я чувствовала рядом чье-то присутствие. Может, это была моя мама или Роуз. Страха не было, просто ощущение, что рядом кто-то любящий. Я чувствовала, что нужно постараться увидеть свет в этой мгле, но стоило мне попытаться – и я ощутила мучительную боль. Я снова ускользнула в темноту, где провела еще одну вечность, погруженная в свои мысли.

Интересно, кто похоронит меня. Кто захочет убедиться, что я получила свою табличку на могилу? Наверное, Джейми будет на моих похоронах. Будет ли он плакать? Сможет ли он продолжать свою жизнь? Мысль о том, что Джейми меня потеряет, была больнее, чем о том, что я лишусь его. Не потому, что я не волновалась за него, но, если ему будет больно, у меня будет стимул для борьбы. Я любила его и не могла смириться с тем, что причиню ему боль.

Я открыла глаза и увидела два ярких пучка света. Все было расплывчато и туманно. Один светил на меня сверху, и я быстро поняла, что лежу на больничной койке, а другой из окна слева от меня. Моя голова разрывалась от мучительной боли. Я увидела фигуру, сидящую в кресле в нескольких футах от койки. Мужчина. Он сгорбился, положив голову на спинку кровати. Я решила, что это Джейми. Я чувствовала, что это он, но не знала точно. Я моргнула несколько раз, пытаясь сфокусировать взгляд, но зрение туманилось, а свет вызвал в голове пульсирующую боль.

Я закрыла глаза и снова задремала. В следующий раз, когда я пошевелилась, держа глаза закрытыми, услышала голоса.

— Она – моя невеста. Пожалуйста, вы должны сказать мне что-нибудь.

— Мы не можем предоставлять информацию кому-либо, кроме семьи.

— У нее нет семьи. Я – ее семья. Пожалуйста, – тон его голоса был таким умоляющим, что у меня защемило сердце.

— Хорошо, – ответила женщина. – Но у меня могут быть неприятности.

— Я обещаю, что не скажу ни слова. Мне просто нужно знать. С ней все будет в порядке?

Я хотела заговорить, но не могла вымолвить и слова. Я чувствовала себя парализованной от боли.

— Ее жестоко избили рукояткой пистолета. Травма головы вызвала отек и проникновение спинномозговой жидкости в мозг. У нее посттравматическая гидроцефалия.

Он ахнул и издал гортанный звук. Я открыла глаза на секунду, чтобы увидеть Джейми – он стоял, прислонившись к стене напротив меня. Его руки были скрещены на груди, а голова опущена. Он выглядел разбитым.

— Ее прогноз полностью зависит от ресурсов ее тела. Мы будем очень внимательно следить за ней и каждый день делать сканирование. Если на фоне лекарств отек не начнет спадать, врачам придется делать операцию на мозге. Они просверлят отверстия и поставят шунты, чтобы убрать жидкость и снизить давление.

Я не могла сказать наверняка, но мне показалось, что Джейми плачет. Тон в голосе медсестры изменился. Он стал успокаивающим.

— Мыслите позитивно. Продолжайте говорить с ней. При самом лучшем исходе она сможет полностью восстановиться и быть дома через неделю.

Я сделала еще одну душераздирающую попытку открыть глаза и заговорить, но снова не вышло. Боль была слишком сильной. Стук в голове стал таким громким, просто оглушительным. Я не могла слышать или чувствовать что-нибудь еще. Голос Джейми, свет и ощущение больничного одеяла на моей коже — все исчезло. Я вернулась в пустоту, где все было черным и теплым, и безболезненным.

Я не знала, сколько прошло дней, месяцев или лет, прежде чем смогла снова прийти в себя, но, когда у меня получилось, я услышала голоса Дилана, Эшли, Джерри и Бет. Они общались друг с другом. И говорили обо мне, как будто меня там не было – ничего плохого, просто разговор о моей квартире и вещах, за которыми надо будет присматривать. В полисе медицинского страхования я указала контакты Джерри и назвала его доверенным лицом.

— Вы видели это? Она двинула рукой, – сказал Дилан взволнованно. – Кейт, ты меня слышишь?

Я сжала его руку и попыталась открыть глаза. Боль была жгучая. Я моргнула несколько раз, прежде чем, наконец, смогла сосредоточиться. Дилан держал мою руку в своих, и Джерри наклонился ко мне, глядя на меня огромными глазами.

— Эй, девочка.

Я сглотнула и попыталась прочистить горло.

– Больно.

Мой голос ничем не напоминал мой собственный. Он был хриплым и натужным.

— Позовите медсестру! – крикнула Бет, и Эшли сразу же повернулась и выбежала за дверь.

— Просто закрой глаза и отдыхай, и поправляйся. Джейми вернется через несколько минут.

Дилан тепло улыбнулся мне. Он выглядел счастливым.

И тогда я снова исчезла. Я не знаю, как надолго, но, когда пришла в себя, Джейми сидел в кресле на другой стороне комнаты. Сьюзен тоже была там, сидя напротив него. Все остальные ушли. Джейми наклонился, его локти лежали на коленях. Он был одет в футболку и фланелевую рубашку, темные джинсы и теннисные туфли. Таким я помнила его по винодельне. Это был просто Джейми, а не Р. Дж. – просто мой милый Джейми. Щетине на его лице было по крайней мере пять дней, волосы были зачесаны назад от лица. Голова лежала на руках. Он смотрел в пол, но разговаривал со Сьюзен.