Чтение онлайн

Говорит не о человеческой мудрости, но о духовной, ибо в ней указывает нам причину совершенного действия, а причина эта — небесная мудрость, укрепляясь которою мы сможем совершить добро вполне.

Если верит, то пусть просит, а если не верит, то пусть и не просит, ибо не получит ничего из просимого. Сомневающийся — и тот, кто просит с высокомерием. Но очевидно, что кто просит сомневаясь, тот есть обидчик. Ибо если ты не уверен, что Бог исполнит просьбу твою, то вовсе не приступай к прошению, чтобы не оказаться тебе, чрез неразумное двоедушие, обвинителем Того, кто все может. Посему нужно умолять об избавлении от такой постыдной болезни.

Сомневающийся — тот, кто далек от твердого действования и недоумевает, сбудется то или иное или нет. Такой не получит, как неуверенный относительно того, чего ожидает.

Двоедушный — находящийся в замешательстве, неустроенный, несовершенный, двоящийся мыслями, лицемер, а путями называет апостол душевные движения, которыми возвышаются надежды, добрые ли то или недобрые, как и Давид сказал: «пути мои Ты провидел» (Псал. 138, 3). Иначе: мужем двоедушным апостол называет неустановившегося, который не стремится крепко ни к будущему, ни к настоящему, но носится туда и сюда, и придерживается то будущего, то настоящего. Такого уподобляет он морской волне, не имеющей постоянства, и цвету травы, цвету, остающемуся не долго, но засыхающему с восходом солнечным, почему и сравнил его не с травою, которая продолжительнее, но с цветом ее, чтобы представить его кратковременность. Почему же назвал его двоедушным? Потому, что он не стремится с уверенностию ни к настоящей, ни к будущей жизни; ибо в Писании душою называется и жизнь, например: «все, что имеет человек, отдаст за душу свою» (Иов. 2, 4). Удали от себя двоедушие, и нисколько не сомневайся просить у Бога; не говори в себе: как я могу просить от Господа и получить, когда столько согрешил против Него? Не думай так, но от всего сердца своего исповедуйся и обращайся к Господу, и проси у Него без сомнения, и — ты познаешь Его благоутробие, потому что Он не оставит тебя, но исполнит желание души твоей (Псал. 36, 4). Ибо Бог непамятозлобив и милостив к своим созданиям.

Так как смирение признает апостол хранителем всего доброго и без него ничто не совершается у рачительных, то прибавляет: «смиренный пусть хвалится высотою своею». Сомневающегося он уподобляет морской волне, а она от дуновения ветра поднимается, и скорее, чем возвысится, опускается. Подобное испытывает и сомневающийся, когда по надмению не утверждает прошений своих ни на чем непременяемом. Поэтому апостол прибавляет: «пусть хвалится брат смиренный». Он говорит как бы так: кто хочет просить чего-нибудь, тот пусть во-первых просит необходимого, относительно испрошения чего он не может обмануться, а это есть царство небесное и правда (Матф. 6, 33). Потом пусть просит этого постоянно, — не так, что немного помолился, да тотчас и отступился, ибо это свойственно гордым, но пусть просит неотступно, терпеливо ожидая получения с смирением душевным.

Богатство уподобляет апостол цвету травы, желая представить, сколь оно скоропреходяще. И благолепие лица ея погибе. Слово лицо он употребил не в настоящем значении его. Ибо оно употребляется только о человеке, а о других предметах не употребляется. Сице и богатый в хождении своем увядает. Хождениями называет предприятия в настоящей жизни.

Мы сказали, что искушения двоякого рода и что терпение полезно в каждом их роде. Апостол, помня о молитве Господней, внушающей нам безопаснейшее, т. е. чтобы мы молились, дабы не впасть нам в искушение, возвращается к объяснению того, какое искушение от Бога, и какое от нас, от нашего произволения. Впрочем хорошо и следующее: Господь и Бог, взирая на большую немощь человеческой природы, предложил молиться об удалении от нас искушений, так как ученики Его были еще далеко несовершенны; но когда познанием Его воскресения и вознесением на небо немощная природа наша укрепилась, то брат Его по плоти научает уже не бояться искушений.

Если искушения двоякого рода, то почему апостол поставляет теперь всякое искушение вне воли Божией? Но примечай. Он не сказал: искушенный , но: искушаемый . Кто чрез грех и невоздержную жизнь сам изобретает себе искушения и как бы в постоянной буре погружается в опасности, тот, говорит апостол, искушается не от Бога, но от собственной похоти. Ибо кто победил нашедшее искушение и сделался тверже, тот уже не легко поддается искушениям, особенно находящим от него самого; потому что на свободе от искушений постоянно склоняется к жизни более любомудрой. Бог бо несть искушаемь злыми, не искушает же той ни когоже. Бог не искушается злом, как сказано: «что божественно и блаженно, то ни само ничего не делает, ни другим не дает дела» [55]. Все это свойственно смертному и земному естеству, в котором усматриваются изменение и переменчивость, — эти первичные свойства нашей природы. Похоть же и грех и рождающаяся от нее смерть для души стали как бы ступенями погибели человеческой. Ибо похоть, нашедши место пристанища, соделала грех, который родил смерть, и только искоренив оный чрез покаяние мы полагаем начало другой нашей жизни.

Поелику о божеской природе доказано, что Бог ни сам не искушается, ни других не искушает, то здесь искушениями называет помыслы, смущающие душу; ибо искушения от Бога не смущают, но утверждают душу, озаряя ее, почему говорит: всяко даяние благо и всяк дар совершен свыше есть, от Отца светов , тогда как все, происходящее от нас, имеет несовершенство.

Под Отцом светов разумей Бога, а под светами или силы ангельские, или просвещенных Духом Святым людей. У негоже несть пременение, или преложения стень. У Бога светов нет изменения, ибо Он сам взывает чрез пророка: «Я есмь, и не изменяюсь» (Мал. 3, 6), а выражение: преложения стень означает, что в Боге нельзя даже помыслить какой-либо перемены.

Сказал восхотев , потому что есть люди, которые по наваждению беса умствуют, что мир составился случайно. Выше сказал: у негоже несть пременения и тем показал, что Божество неизменяемо, теперь присовокупляет: восхотев породи нас . Если мы произошли, то явно, что мы не неизменяемы; ибо возможно ли, чтобы неизменяемым было то, что из небытия пришло в бытие чрез изменение? А чтобы по поводу слова породил не подумал кто, что Бог и Сына родил также, как нас, апостол присовокупил: словом истины . Ибо, по словам Иоанна богослова, все произошло чрез Него, т. е. чрез Слово истины (Иоан. 1, 3); посему, если мы произошли чрез Слово, то не однородны с Тем, от кого произошли по бытию. Слова начаток некий означают преимущество и высшее достоинство, а созданием называет видимую природу.

Скорым нужно быть на слышание не простое, но деятельное, возбуждающее прилагать выслушанное к делу. Ибо известно, что кто слушает прилежно и внимательно, тот готов будет и исполнять слышанное, а кто, напротив, медленно располагается к чему-нибудь и откладывает то, тот впоследствии может и совсем отстать от предприятия. Посему относительно изучения божественных предметов апостол заповедует скорость, а относительно того, совершение чего соединено с опасностию, медленность. Таковы: слова, гнев. Ибо говорливость в гневе не оканчивается добром. Посему один богомудрый муж [56] часто раскаивался в том, что он говорил, а в том, что молчал, никогда не раскаивался. И блаженный Давид заповедует: «гневайтесь и не согрешайте» (Псал. 4, 5), т. е. не гневайтесь скоро и не впадайте от гнева в бешенство. Подобна этой и настоящая заповедь о словах и о гневе, особенно о гневе, который, быв допущен до безрассудства, лишает правды Божией. Почему и говорит апостол: гнев правды Божия не соделовает .

Правда есть свойство души, воздающее каждому должное, а гнев губит и разумных (Притч 15, 1). Как же он, в страстном размере помрачая ум, составит добродетель, которая рассудительно воздает каждому должное? Примечай [57] и то, что апостол сказал не просто о том, кто не соделывает правды Божией, но о том, кто мужается в пагубном для него самого: почему и употребил слово (мужа) без прибавления члена. А что у него такая мысль, видно из выражения: «блажен муж, который не ходит на совет нечестивых» (Псал. 1, 1); ибо прибавление приставочного члена показывает, что слово муж означает имеющего склонность к тому или другому, к добру или к злу. Нужно приметить и то, что апостол не просто сказал: εργαζεται (делает), но с предлогом: κατεργαζεται (исполняет). Это значит, что гнев не совершенно чужд правды; ибо в гневе можно усматривать некоторую пользу, поколику в нем, как и во всяком душевном движении, за неимением похвального, можно находить не одно худое, но нечто и полезное.