Чтение онлайн

Думаю, никакого иного значения это изречение Господа не имеет и не может иметь.

58.

При этом должно помнить, что обет нищеты предложен был Господом уже после того, как юноша ему ответил, что он не преступил заповедей десятословия. Следовательно, вовсе не правы Толстой и другие нравоучители, требующие начинать подвиги жизни с отказа от имущества. Применение такого правила умножило бы только тунеядцев и воров.

59.

 Выслушав сказанное Господом о любостяжании и о том, как трудно спастись надеющимся не на Бога, а на свое богатство, Апостолы спросили: Так кто же может спастись? И Господь ответил им: Человекам это невозможно, Богу же все возможно (Мф. 19, 25-26).

В этом вопросе Апостолов и в ответе на него Господа содержится весьма важное указание на спасение. Мы уже знаем, что Господь требовал от людей, чтобы они сознали свое ничтожество в сравнении с доступным им совершенством; чтобы они оплакивали свои грехи и осудили бы себя за них; чтобы, осуждая себя за свои грехи, они твердо решились больше не грешить; и чтобы в борьбе с соблазнами и искушениями напрягали все дарованные им силы; словом, Господь требовал, чтобы мы, при помощи Божией, собственной силой брали Царство Небесное, чтобы стали достойными этого Царства. Но войти в это Царство человекам... невозможно (Мф. 19, 26; Мк. 10, 27): они должны быть введены в него.

Но как ввести в это Царство человека покаявшегося и после того жившего праведной жизнью? Ведь он все-таки грешник, хотя бы и прощенный. Грешник (а кто из людей не грешил?) может быть прощен Милостивым и Любящим Богом; прощен, то есть не наказан за грехи. Но прощение не есть оправдание: совершенные прощенным грешником грехи все же остаются на нем. Как же такой грешник может быть введен в Царство Небесное, приготовленное для праведников? Снять с себя прежние грехи, сделать так, чтобы их не было в его прошлом, он не может; а с этим грузом нельзя быть принятым в Царство Небесное. Да, человекам это невозможно, Богу же все возможно.

Сказанной (вскоре после этого) притчей о брачном пире Христос разъяснил, что для вступления в Царство Небесное прощенный грешник должен как бы переодеться в одежду праведности, предложенную от Царя; и только Сам Царь Небесный может сделать это. Только Он может снять греховную одежду, то есть прежние грехи прощенного грешника, и облечь его в одежду праведника, то есть сделать так,, как бы этих грехов не было. И делает это Христос, Царь Небесный, Своей искупительной жертвой на кресте принявший на Себя все грехи прощенных грешников, то есть совершает то, что невозможно человекам, но возможно Богу (Лк. 18, 27).

ГЛАВА 33. Воскрешение Лазаря. Заговор первосвященников и фарисеев

Весть о болезни Лазаря

Иисус приближался к Иерусалиму и уже недалеко был от Вифании, селения на юго-восточном склоне горы Елеон, где жили Лазарь и сестры его, Мария и Марфа. Лазарь был болен, поэтому сестры его, услышав о приближении Иисуса, послали сказать Ему об этом, надеясь, конечно, что Он поспешит к ним и исцелит больного. Иисус любил всю семью Лазаря и при каждом путешествии Своем в Иерусалим заходил к нему, чтобы отдохнуть от шума всюду следовавшей за ним толпы, поэтому Мария и Марфа не сомневались в том, что больной брат их будет исцелен; они даже не просили Иисуса исцелить его, а только дали Ему знать о болезни того, кого он любил:

вот, кого Ты любишь, болен (Ии. И, 3).

Но Иисус ни только не поспешил в Вифанию, но даже нарочно остался два дня на том месте, где застала Его весть о болезни Лазаря; а чтобы Апостолам была понятна такая медленность с Его стороны, Он сказал им, что болезнь Лазаря

не к смерти, но к славе Божией, да прославится через нее Сын Божий

60 (Ин. 11, 4).

Иисус знал, что Лазарь умрет, и если сказал, что его болезнь не к смерти, то потому, что намерен был воскресить его, и что, следовательно, болезнь эта не окончится той смертью, которая прекращает навсегда земную жизнь человека. Он знал, что воскрешением умершего Лазаря прославится Бог и что слава эта прославит и Его, Сына Божия, совершившего такое чудо.

По прошествии двух дней Иисус сказал ученикам:

пойдем опять в Иудею (Ин. 11, 7).

Иисус, выйдя из Галилеи, направлялся в Иерусалим, то есть в Иудею; цель этого путешествия была известна Его Апостолам, и потому, если Он сказал —

пойдем опять в Иудею, — то надо полагать, что в это путешествие Он вступил уже в пределы Иудеи и опять ушел за Иордан, в Персею; Апостолы же приняли это за возвращение Иисуса в Галилею. Вот почему они были удивлены желанием Его идти

опять в Иудею, и сказали Ему: «Учитель! Давно ли иудеи хотели побить Тебя камнями, и Ты опять идешь туда?»

Говоря так, Апостолы обнаружили свое маловерие. Видя столько необычайных чудес, совершенных Иисусом, вдумываясь в Его божественное учение, они готовы были признать Его истинным Мессией, и даже Апостол Петр, на вопрос Иисуса —

а вы за кого почитаете Меня? — воскликнул:

Ты — Христос, Сын Бога Живаго (Мф. 16, 15—16). Но они не хотели и думать о том, что Мессия-Христос, Сын Божий, может умереть; а так как озлобленные против Него иудеи могли убить Его, если Он опять появится в Иерусалиме, то они, любя Иисуса искренно, хотели отклонить Его от такого опасного, по их мнению, путешествия.

Иисус знал, что Ему предстоит умереть и воскреснуть и что все это свершится по воле Отца Его; предстоявший Ему путь был для Него ясен, как бывает ясна дорога для путника, путешествующего днем; Вот почему, желая успокоить Своих Апостолов, Он сказал:

не двенадцать ли часов во дне? кто ходит днем, тот не спотыкается, потому что видит свет мира сего; а кто ходит ночью, спотыкается, потому что нет света с ним (Ин. 11, 9—10). И как путник идет своей дорогой, пока не прошли эти двенадцать светлых часов дня, и видит все предстоящее ему в пути, так и Я хожу по воле Отца Моего, и ничто непредвиденное не может случиться со Мною. К чему же ваши предостережения?

Затем, чтобы показать им Свое всеведение, Он сказал:

Лазарь, друг наш, уснул; но Я иду разбудить Его (Ин. И, 11). Апостолы, не теряя надежды удержать Иисуса от опасного путешествия в Иерусалим, заметили, что незачем идти, если Лазарь уснул, так как сон есть признак перелома болезни, поворота к лучшему:

если уснул, то выздоровеет (Ин. 11, 12). Они не поняли Иисуса, и потому Он вынужден был прямо сказать им, что