Чтение онлайн

Призыв Христа взять крест свой и идти за ним

Обращаясь затем ко всем Апостолам и подозвав к Себе стоявший невдалеке народ, Христос сказал: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною.

Объяснение слов: отвергнись себя

Слова Господа — отвергнись себя — смущают многих. Многие думают, что Христос заповедал нам полное отвержение наших личных желаний, наших потребностей, и вменил нам в обязанность заботу только о других, о ближних наших. Некоторые же идут в своем понимании этого изречения еще далее и проповедуют полное отречение от мира и удаление в пустыню; словом, проповедуют отшельничество и аскетизм.

Думается, что и то, и другое мнения составляют крайности и не согласуются с мыслью, выраженной Господом в словах — отвергнись себя.

Христос никогда не осуждал пользование земными благами как дарами, ниспосылаемыми Богом. Он требовал только, чтобы мы не считали себя хозяевами и полновластными распорядителями этих благ, — чтобы мы блага эти признавали Божиим достоянием, а себя считали бы только управителями, приставленными к этому достоянию, обязанными управлять им согласно с волей Хозяина, Бога, и дать отчет в управлении им, чтобы, управляя Божиим достоянием, мы исполняли бы заповедь Его о любви к ближним, и чтобы благо творили им. Богач притчи, которому Бог даровал обильный урожай хлеба, был осужден не за то, что позаботился собрать его в житницы, а за то, что счел себя полновластным хозяином его и вообразил, что эти блага даны ему Богом единственно для удовлетворения его прихотей; а если бы он смотрел на обильный урожай как на Божие достояние, данное ему лишь во временное управление согласно с волей Божией, и действительно управлял бы им так, как Богу угодно, то не был бы осужден. Другой богач притчи был осужден не за то, что обладал благами мира сего, а за то, что управлял ими как своими собственными, вопреки воле Божией, и ни разу не обратил внимания на нужду лежавшего у ворот его нищего Лазаря. Злые виноградари были осуждены не за то, что пользовались плодами виноградника, данного им в управление, а за то, что не давали посланным от Хозяина плодов, которых Он требовал, — за то, что хотели присвоить себе этот виноградник. Словом, пользование земными благами не осуждается Христом, если не нарушает главнейшую заповедь Его о любви к ближним.

Что же касается отшельничества и аскетизма, то надо заметить, что уединение и воздержание бывают иногда крайне необходимы для успешной борьбы с соблазнами, с похотями нашего тела. Тело должно быть подчинено духу; дух должен властвовать над ним. И вот для такой-то борьбы, для закаления своей воли, не только бывает полезно, но даже необходимо уединение и строгий пост. И многие великие и святые люди пользовались этим могучим средством и побеждали все соблазны, все плотские похоти свои. Но когда человек, прибегнув к такому средству порабощения плоти своему духу, выходит победителем из борьбы, то оставаться ему вдали от мира нельзя: он должен идти в мир, в Царство Божие, и там творить волю Божию. Если же он, выдержав борьбу и победив все искушения, все соблазны, останется вдали от мира, наслаждаясь тем душевным спокойствием, какое настает после такой победы, то как же он исполнит заповедь о любви к ближним? Как он будет благо творить им? Как и когда он докажет свою любовь к ним?

Итак, следует признать, что, сказав — отвергнись себя, — Господь не заповедал нам ни полного воздержания от пользования теми земными благами, которые могут считаться лишними для поддержания жизни тела, ни тем более отшельничества и аскетизма. Отвергнуться себя — значит отвергнуть свое «я», свою волю, то есть подчинить свою волю воле Божией и поступать во всем не так, как я хочу, а как Бог велит. Вот что значат эти слова Господа.

Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Если Я говорю вам о предстоящей Мне смерти и о Воскресении Моем, и говорю, что это свершится по воле Отца Моего, которая для Меня то же, что Моя воля, — то и вы должны так же слить свою волю с волей Божией, и все испытания, какие Он посылает вам, переносить так же покорно, как несет крест свой осужденный на распятие. Если, подчиняясь безропотно воле Божией и неся крест свой за Мной, вы и подвергнетесь тяжким испытаниям и страданиям в жизни сей, то этим спасете душу свою и приобретете себе сокровища на небесах, а если захотите свою волю ставить выше воли Божией, жить не так, как Богу угодно, то повредите душе своей и лишитесь блаженства в будущей жизни. И какая польза для человека, если он, стремясь к накоплению богатств и приобретению власти, приобретет себе хотя бы весь мир, то есть все сокровища земные, но через это погубит душу свою и обречет ее на вечные мучения в будущей жизни? Какой выкуп даст человек за душу свою, когда приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и… воздаст каждому по делам его (Мф. 16, 26–27)? Не спасут тогда его погибшую душу и все сокровища мира сего, на приобретение которых он положил всю свою земную жизнь. Говоря так, Христос сознавал, что среди окружавшей Его толпы мало таких, которые готовы жертвовать благами мира сего и даже жизнью своей для спасения души своей. Но, дабы Апостолы не смущались этим, Он тотчас же успокоил их уверением, что некоторые из них увидят Царствие Божие, пришедшее в силе [38]  (Мк. 9, 1).

Иоанн Златоуст, Феофилакт, епископ Михаил и другие толкователи Евангелия полагают, что Иисус Христос разумел предстоящее Преображение Свое, когда говорил, что некоторые из стоящих здесь увидят Царство Божие, пришедшее в силе. Но так как в этом предсказании Христос говорил, несомненно, о таком будущем, до которого доживут только некоторые из слушателей Его, а Преображение совершилось всего лишь через шесть дней, то едва ли можно согласиться с таким толкованием.

Из Апостолов, к которым были обращены эти слова, последним умер Иоанн; к концу его жизни общество верующих во Христа, объединенных любовью к Богу и ближним, было, несмотря на гонения, настолько уже велико, что он действительно удостоился видеть Царствие Божие, пришедшее в силе.

Слова Иисуса Христа о предстоящих Ему страданиях и крестной смерти, о страданиях, ожидающих и Его последователей, должны были произвести сильное впечатление на Апостолов. Им трудно было отрешиться от вековых надежд евреев; им тяжело было допустить мысль о том, что Мессия, долженствовавший спасти, избавить евреев от иноземного ига, Сам пострадает и будет распят. А от таких волновавших Апостолов чувств недалеко и до стыда: начинающий сомневаться доходит нередко до отрицания того, во что прежде верил; за отрицанием следует сожаление, а за сожалением стыд; отвергнувший свое верование начинает стыдиться его.

Зная, какие мысли и чувства волнуют Апостолов, Христос предостерег их от опасного чувства стыда, в которое может перейти сомнение: кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами (Мк. 8, 38).

Преображение Господне

Много знамений, много доказательств Своего всемогущества, Своего Божества, показал Господь Своим Апостолам; но они все еще не имели той сильной веры в Него, какая должна победить мир и победоносно противостоять всем силам ада. Они все еще не могли отрешиться от еврейских суеверий о блистательном Царстве Мессии-Завоевателя; они все еще не могли понять, что Царство Мессии — не от мира сего. Для убеждения их необходимо было особенное знамение, и оно дано было избранным из двенадцати. Через шесть дней после последней беседы с Апостолами Иисус взял Петра, Иакова и Иоанна, тех самых избранных из двенадцати, в присутствии которых совершил воскрешение дочери Иаира, и пошел с ними на гору помолиться.

Евангелисты Матфей и Марк говорят, что это произошло по прошествии дней шести (Мф. 17, 1; Мк. 9, 2) после последней беседы Иисуса с Апостолами. А Евангелист Лука говорит, что это случилось дней через восемь (Лк. 9, 28). Противоречия тут нет, так как (по объяснению Златоуста) Лука считал и тот день, в который Иисус беседовал с Апостолами о предстоящей Ему смерти, и тот, в который возвел трех учеников Своих на гору, а Евангелисты Матфей и Марк считали только те дни, которые разделяли эти два события.

Евангелисты не называют гору, на которую взошел Иисус, но предание указывает на гору Фавор, находящуюся в южной части Галилеи. Апостол Петр во Втором соборном послании своем (1, 18) называет ту гору святой.

Из повествования Евангелиста Луки видно, что Апостолы Петр, Иаков и Иоанн, взятые Иисусом на гору, отягчены были сном, то есть, совершив обычную вечернюю молитву, крепко заснули в то время, когда Иисус молился; так же заснут они и в Гефсиманском саду во время предсмертной молитвы Иисуса.

На вершине горы, в тиши ночной, молился Христос, и взорам Его представилось все совершившееся в эти годы Его проповеднической и чудотворной деятельности, и все предстоящее Ему будущее. Народ еврейский, которому было обещано пришествие Мессии, и с которого должно было начаться спасение рода человеческого, отверг своего Избавителя: руководители этого народа, желавшие видеть Мессию грозным царем-завоевателем, относились к Иисусу сначала с нескрываемым презрением, а затем и с явной злобой; самый народ, увлекавшийся лишь чудесами Иисуса и не упускавший случая воспользоваться ими, считал Его только Пророком; преданность же евреев своим пророкам известна: одних они убивали, других изгоняли. Заглянув в будущее, Христос слышит озлобленные крики облагодетельствованного Им народа: распни, распни Его! (Лк. 23, 21), видит Себя преданного смертной казни и распятого на Кресте посреди распятых же разбойников. Как Человек, Христос не мог равнодушно относиться к неблагодарности еврейского народа и к предстоящим Ему страданиям; Он, несомненно, скорбел. Но, покорный воле Отца Своего Небесного, Он в молитве, в единении с Богом искал Себе утешения. Молясь, Он постепенно отрешался от всего земного, становился все выше и выше всех скорбей и страданий и, наконец, как бы отрешился от Своего человечества и преобразился в иное, сверхъестественное, божественное бытие: вид лица Его изменился, и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, блистающими, как свет.