Чтение онлайн

Стих 26.Не вы ли паче лучши их есте. Вы не гораздо ли лучше птиц? И если Бог питает худших, то тем более — лучших. Сотворивший тело, нуждающееся в пище, доставит, конечно, и пищу для него. Итак, ужели не должно сеять? Он не сказал: не сейте, но не пецытеся. Совершенным свойственно не сеять, но трудиться только над пищею непогибающею, т. е. над добродетелями, как (это делали) апостолы и подражатели их жизни, — и просить от Бога пищи. Хлеб наш насущный, говорит, даждь нам днесь (Мф. 6, И); не совершенным же еще свойственно сеять, но не заботиться о том, как произрастет семя, и (не) предаваться совершенно такого рода заботам, чтобы по причине их оставить в пренебрежении душу. Поэтому Он ни заповедал, ни запретил сеять, но предоставил это воле каждого. И если сказал о птицах, что они не сеют, то сказал это не для того, чтобы запретить сеять, но хотел только показать, что Бог питает их. И что за польза будет тебе, если ты удручишь себя такими заботами? Хотя бы ты прилагал их в тысячу раз больше, не дашь, однако, ни дождя, ни солнца, ни дуновения ветров, от чего семя приносит плод. Это дает один только Бог. Так точно и относительно питья, одежды и т. п. И как может кто-либо жить, не заботясь об этом! Как? Так, как жили упомянутые святые. Собственной слабости мы не должны считать невозможностью заповеди. Бог не повелел ничего невозможного, потому что Он знает меру человеческой силы не только как Творец ее, но и как Воспринявший ее на Себя. Но им эта заповедь была легка, как отрешенным от мира и от всякого обычного телесного образа жизни; но нам она кажется невозможною, потому что мы не отрешены от него. Птиц Бог питает, вложив в них инстинкт, где собирать пищу.

Стих 27. Кто же от вас пекийся может приложити возрасту своему лакоть един? Никто. Как невозможно достигнуть этого нашим усилием, так точно невозможно и собрать пищи, если Бог не позволит. Хотя бы мы в тысячу раз больше прилагали забот, мы ничего не достигнем без Его промышления. Конечно, ни на ладонь, ни на палец он не может прибавить, но сказано на локоть, потому что локоть был преимущественно мерою роста.

Стих 28.И о одежди что печетеся; Смотрите крин селных, како растут: не труждаются, ни прядут. Кринами в этом месте назвал всякие цветы, что видно из слов: Яко един от сих (Мф. 6, 29). Но почему Он говорит о произрастании, между тем как речь зашла об одежде? Потому что выражение растут Он употребил ради листьев которые служат одеждою каждому цветку. Обратите внимание, говорит, на полевые цветы, как они растут в листьях, которые сколько растут, столько и украшают.

Стих 29–30.Глаголю же вам, яко ни Соломон во всей славе своей облечеся, яко един от сих: аще же сено селное, днесь суще и утре в пещь вметаемо, Бог тако одевает, не много ли паче вас. Почему опять не представил в пример птиц, или других животных? Мог Он назвать много разукрашенных и прекрасных. Потому, что желает здесь показать ничтожность травы, так разукрашенной Богом, и блеск красоты, данной такой ничтожной траве. И смотри, что, усиливая ничтожество цветов, назвал их далее травою, и сказал еще более: днесь суще, и утре в пещь вметаемо, — что сказано для усиления ничтожества. Равным образом, возвышая силу их красоты, не сказал просто, что Бог из одевает, но: тако одевает. Слово тако указывает здесь на усиление красоты.

Поставил Соломона, как любителя красоты и мудрого в понимании ее. Пещь — место для печения хлебов. Местоимение вас понимай как выражающее почтение. Говорит вопросительно, как бы так: не гораздо ли больше вас, драгоценное Свое стяжание, у которых облагодатствовал тело, душу и ум, для которых сотворил мир, за которых предал и единородного Своего Сына?

Стих 30. Маловери. Это — слово порицания. Показав то, что желал, порицает затем их, называя маловерами, так как они не вполне верили, что Бог заботится о них, и потому сами заботились. Так порицая, Он стыдит их и делает более послушными. Указанным примером научил не гордиться роскошными одеждами, потому что травные цветы роскошнее и красивее. Подобно тому, как выше сказав о птицах, что они не сеют, не запретил сеять, как мы сказали там, — так и здесь не запретил трудиться и прясть, но сказал так, желая только показать, что Бог одевает их. Почему Он одел в такую красоту цветы? Потому что желает, чтобы ты и из этого узнал величие Его мудрости и могущества. Если полевые цветы, созданные ради тебя, Он так великолепно одел, то не гораздо ли лучше оденет тебя, для которого Он сотворил их? Сам будучи Творцом и Промыслителем, относит, однако, творение и промышление обо всем к Отцу, указывая этим на равную с Ним волю и могущество. Еще не время было явно открыть о Своем Божестве, как мы пояснили при толковании слов: Слышасте, яко речено бысть древним: не убиеши (Мф. 5, 21).

Стих 31. Не пецытеся убо, глаголюще: что ямы, или что пием, или чим одеждемся? Опять повторил речь о заботе, потому что она сильна и трудно освободиться от нее. Подумай также о том, что если нам повелено не заботиться о необходимом, то на какое прощение мы можем надеяться, если заботимся о том, что не необходимо?

Стих 32.Всех бо сих языцы ищут… Ищут понимай в смысле: заботятся об этом. Язычники, подобно неразумным тварям, руководятся сластолюбием. Если мы даже не превосходим язычников, между тем как нам повелено превзойти в правде книжников и фарисеев, то какого же наказания мы будем достойны?

Стих 32.Весть бо Отец ваш Небесный, яко требуете сих всех. Сделав достаточное им порицание, опять ободряет с другой стороны, потому что дело учителя и побранить, насколько нужно, и утешить, и в обоих случаях возбудить. Не сказал: весть Бог, но: весть Отец ваш, чтобы больше ободрить их. Если Он есть Отец, и, притом, такой еще Отец, Он не может презреть детей и допустить, чтобы они погибли от недостатка существенно необходимого, так как и земные отцы не допускают этого. И так как Он знает, что вы нуждаетесь во всем этом, то, конечно, даст. Пища, питье, одежда — не излишние вещи, чтобы можно было пренебрегать ими, но они полезны для тела и необходимы для его природы. Итак, то самое, что ты считаешь причиною заботы, гораздо скорее есть причина безопасности. Так как это вещи необходимые, то нужно еще более быть уверенным. Какой отец откажет детям даже в необходимом?

Стих 33.Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам. Прежде, т. е. прежде телесных нужд, или: преимущественно, особенно. Царством Божиим называет здесь наслаждение вечными благами, а правдою Его — оправдание от Него, т. е. чтобы Он Сам оправдал вас (или преуспевание в праведности, т. е. всецелой добродетели, чрез которую мы оправдываемся). Если вы будете просить того, что необходимо для души, то Он присовокупит и дарует то, что необходимо для тела. И как выше, где Он учил, как должно молиться, повелел прежде говорить: Отче наш, Иже еси на небесех, да святится имя Твое: да приидет Царствие Твое: да будет воля Твоя, яко на небеси, и на земли, а потом уже: хлеб наш насущный даждь нам днесь (Мф. 6, 9-11). И не для того мы сотворены, чтобы есть, пить и одеваться, но чтобы, благоугодив Богу, наслаждаться вечными благами. Поэтому нужно особенно искать этого и сильно домогаться. Если мы не будем искать этого, то Бог и не даст; между тем как то, что необходимо для тела, будем ли мы искать, или не будем, все-таки получим ради поддержания тела, как и неверующие язычники. Посему и сказал: приложатся. Итак, не об этом должно заботиться, что мы получим и без заботы, но о том. Но если то, что необходимо для тела, Он дает, даже если мы не просим, то зачем Он повелел нам молиться о насущном хлебе? Конечно для того, чтобы посредством такой молитвы признавали, что питает нас Он, а не наша забота. И чтобы, признавая это, мы посредством благодарности становились к Нему ближе.

Стих 34.Не пецытеся убо на утрей, утрений бо собою печется. Так как Он выше сказал: не пецытеся, то могло показаться, что Он изгоняет всякую вообще заботу о телесных нуждах. Поэтому здесь показывает яснее, что заботу о сегодняшнем дне Он допускает, как необходимую по причине слабости тела, а запрещает заботу о завтрашнем дне, как излишнюю. Завтрашний день и сам будет иметь опять заботу о самом себе, т. е. о том, что нужно будет человеку в этот день. Некоторые же говорят, что выше Он совершенно уничтожил заботу для могущих (исполнить это), — а здесь допустил заботу о теперешнем дне для более слабых.

Стих 34. Довлеет дневи злоба его. Злобою здесь называет заботу, труд и ежедневно случающиеся несчастья, которых вполне достаточно для нас, и не нужно присоединять еще заботы о завтрашнем дне и отягощать его, потому что это не может быть нам полезно для духовного дела. Злобою называется не только порок, но и все вышеупомянутое, потому что и в других местах злобою называется гнев, или бич, ниспосланный Богом. Или будет, говорит, зло во граде, еже Господь не сотвори (Ам. 3, б). И опять: Аз, говорит, творяй мир, и зиждяй злая, т. е. голод, язву и т. п. Мы обыкновенно злом называем все тягостное и прискорбное.

Стих 1. Не судите, да не судими будете. Златоуст в толковании на послание к Евреям говорит, что не судите, да не судими будете сказано о жизни, но не о вере. Подобным же образом, и в выражении: вся убо, елика аще рекут вам блюсти, соблюдайте и творите (Мф. 23,3), слово блюсти относится к делам, а не к вере. Под судом разумей здесь осуждение. Так толкует Лука. Говоря: не осуждайте, да не осуждени будете. Но если кто-нибудь не будет осуждать согрешающего, напр., начальник — подчиненного, отец — сына, или господин — раба, то, несомненно, порок будет усиливаться и произойдет беспорядок. Но здесь говорится не о таком осуждении, которое вытекает из любви к добру и имеет целью исправление зла, потому что дальше повелевается таким образом обличать и связывать: иди, говорит, и обличи его (Мф. 18, 15); и опять: елика аще свяжете на земли, будут связана на небеси(Мф. 18,18). Эта речь относится не к начальникам, а к подчиненным, убеждая их не смотреть на чужие дела и не осуждать других вместо того, чтобы смотреть на свои собственные и осуждать самих себя. И апостол Павел говорит: аще бо быхом себе разсуждали, не быхом осуждени были (1 Кор. 11, 31). Относятся эти слова и к тем, которые, погрешая в большем, осуждают погрешающих в меньшем, потому что несколько далее говорит: что же видеши сучец, иже во оце брата твоего, бревна же, еже есть во оце твоем, не чуеши (Мф. 7, 3). Сучец, — это весьма короткий кусочек дерева.

Стих 2.Имже бо судом судите, судят вам… Тем же осуждением, каким будешь осуждать брата, будешь и сам осужден, т. е. если ты будешь тщательно разузнавать и осуждать незначительные погрешности его, то и твои незначительные погрешности тщательно будут исследованы и осуждены во время Страшного Суда.

Стих 2.Я в нюже меру мерите, возмерится вам. И какою мерою строгости ты измеряешь его поведение, т. е. что он насколько именно должен был обращать внимание (на свое поведение и жизнь), — такою же измерится и твое поведение. Эти слова обозначают, что и с тебя Бог взыщет с такою же строгостью, с какою ты взыскиваешь с брата. Следует заметить, что подобно тому, как в том случае, когда мы отпустим своим должникам, и Бог нам отпустит, так, если мы не осудим брата, и нас не осудит Бог. Удивительная сила заповедей, легких для исполнения, но доставляющих нам великое спасение! Итак, что же? Если брат блудодействует или погрешает в чем-либо другом подобном, неужели мне не должно исправлять его, но молчать? Исправляй подобно врачу, как брата, а не осуждай враждебно, как ненавистного. Не сказал же Он: не удерживай согрешающего, но: не суди. И апостол Павел сказал: Ты кто еси судяй чуждему рабу; Своему Господеви стоит или падает. И опять: Ты же почто осуждаеши брата твоего; Или ты что уничижаеши брата твоего? (Рим. 14, 4, 10). И действительно, осуждать неподчиненного свойственно душе фарисейской и оправдывающей самое себя.