Чтение онлайн

Проклят буди: да будет отринут Богом, да будет осуж­ден Им, или лишен Его милости. — Раб будет братьям своим: да будет он, в лице потомков своих, в неволе у потомков Сима и Иафета. Слова Ноева проклятия должны быть понимаемы как выражение не личного зложелательства, немыслимого в угоднике Божием (Быт 6, 9), а проро­ческого прозрения в будущее и сочувствия к приговору праведного суда Божия. Ной как бы так говорит: «Ханаану предопределено в будущем унижение и презрение от Бога и людей. И я не жалею об этом. Ханаан и его потомки вполне заслуживают эту немилость Божию. Да совершится же над ними праведный суд Божий». Это пророчество сбылось в свое время на хананеях, бывших в порабощении у евреев, потомков Сима, и у македонян и римлян, проис­шедших от Иафета. Если проклятие произнесено не против Хама, вина которого описана выше, а против сына его Ханаана, это не значит, что сам Хам устраняется от нака­зания; напротив — он наказывается в лице сына с его потомками: наказание самое чувствительное для отца и родоначальника. Что Ханаан и его потомки заслужили наказание, и должны понести его не за чужую вину, это подтверждается преданием у евреев об участи Ханаана в грехе отца и историческими свидетельствами о крайнем нечестии хананеев, которое они наследовали от предков своих. — На остальных троих сыновей Хама проклятие не произнесено, но не произнесено также и благословение, какое дано Симу и Иафету с их потомками. Можно пред­положить, что, явно проклиная одного сына Хамова, Ной имел в виду и прочих его сыновей и не назвал их только потому, что судьба их потомков будет менее тяжела. И история свидетельствует о бедственном положении не только хананеев, обитавших в Палестине, в Сирии, в Фи­никии и в колониях (наприм. в Карфагене, Финикийской колонии), и везде или совсем истребленных, или порабо­щенных, но и народов, происшедших от других сыновей Хама. Например, негры, потомки старшего сына Хамова Хуса, до последнего времени вывозимы были из Африки в огромном количестве североамериканскими и английски­ми промышленниками на продажу американским планта­торам, и состояли у них под игом тягчайшей неволи и бесчеловечного обращения. Но еще поразительнее духов­ное унижение этого племени, дошедшее до того, что мно­гие перестали считать их за людей и отнесли к породе обезьян. Нельзя не видеть в этом следов проклятия, падше­го на Хамово потомство. Одно Евангелие может снять с него это проклятие. Ибо во Христе Иисусе все народы призваны ко спасению, не исключая отверженных Богом племен (Пс 67, 32. Ис 9, 24 — 25). Жена хананейская, испро­сившая у Господа Иисуса исцеление своей бесноватой до­чери и Им одобренная за великую веру (Мф 15, 28), есть начаток Церкви из племени Хамова.

26. И рече (Ной): благословен Господь Бог Симов: и будет Ханаан отрок раб ему.

Благословен Бог Симов. Ной, провидя благодеяния Божии потомству Симову, которое одно, в лице евреев, будет избрано Богом из среды всего человеческого рода для сохранения истинного богопочтения, из которого про­изойдет по плоти Спаситель всех человеков, Господь Иисус Христос, — Ной исполняется благоговейной благодарнос­ти Богу за сии милости и, благословляя Его, именует Его Богом Симовым в том смысле, что Он только в среде Симова племени будет чтим, как единый истинный Бог и будет особенно близок к чтителям Своим. — И будет Ханаан отрок раб ему: пророческое указание на невольни­ческие или вассальные отношения к израильтянам, потом­кам Сима, той части хананейского племени, которая не истреблена, а только порабощена израильтянами в Палес­тине (Нав 9, 3 — 23. Суд 1, 30, 33, 35. 2 Пар 8, 7 — 8).

27. Да распространит Бог Иафета, и да вселится в селениях Симовых, и да будет Ханаан раб ему.

Да распространит Бог Иафета: да дарует Иафету многочисленное потомство, так чтобы большая часть зем­ного шара заселена была этим потомством и была в его власти. Исполнение этого пророчества и благословения Ноева видим преимущественно на той части потомства Иафетова, которая заселила Европу. Европейцы не пере­стают доселе распространять во все страны света свои поселения, торговлю, власть, веру, нравы. —И да вселится (Иафет) в селениих Симовых Речь идет не столько о том, что потомки Иафета, как завоеватели, завладеют местами обитания Симова племени, сколько о том, что первые всту­пят в духовное общение с последними, войдут в состав Церкви, сохраненной в потомстве Сима, и примут участие в наследии духовных благ, уготованных верующим в Ии­суса Христа. Ибо Иисус Христос открыл вход в Свое цар­ство не только израильтянам, произошедшим от Сима, но и язычникам, к которым принадлежали потомки Иафета; те и другие призваны составить единое стадо под духовной властью единого Пастыря. Пророчество о водворении Иа­фета в селениях Симовых потому неудобно относить к одному внешнего господству потомства Иафетова над Си­мовым, что этим ослаблялось бы значение благословения, данного Симу. Напротив, разуметь это пророчество в ду­ховном смысле, именно в том, что побежденные потомками Иафета потомки Сима покорят победителей своей духов­ной власти, что апостолы Христовы, все принадлежавшие к Симову племени, привлекут в Церковь Христову греков и римлян, — словом — разуметь рассматриваемое проро­чество о духовном союзе потомков Сима и Иафета тем естественнее, что такое разумение соответствует тому братскому единодушию, с каким оба эти брата поступили в отношении к обнаженному отцу своему. — И да будет Ханаан раб ему (Иафету). Это сбылось, когда македоняне и римляне покорили Сирию и Палестину, Тир и Сидон с их поселениями в других странах.

28. 29. Поживе же Ное по потопе лет триста пятьдесят. И быша вси дние Ноевы лет девятьсот пятьдесят: и умре.

Примеры подобного долголетия уже не встречаются после потопа. Господу угодно было продлить жизнь Ноя на столь долгое время до потопа для сохранения чрез него древних благочестивых преданий и божественных откро­вений и для передачи их в целости, чрез устные рассказы, грядущим родам. Что мог он сам слышать до потопа от Малелеила, который помнил Адама, то же мог слышать от него после потопа Сала, отец Евера, от которого получил название избранный народ.

Гл. 10. ст. 1. Сия же (суть) бытия (родословия) сынов Ноевых, Сима, Хама, Иафета. И родишася им сынове по потопе.

Сей стих, которым оканчивается паремия, составляет заглавие следующего за тем подробного родословного списка ближайших потомков Ноя от трех его сыновей. В составе Моисеева повествования это родословие имеет то значение, что пролагает путь к разумению пророчества Ноева в соображении с его исполнением, и постепенно вводит бытописателя в историю народа Божия. По сей последней причине родословие оканчивается членами Си–мова потомства, к которому принадлежит народ Божий (Быт 10, 2–31).

В сей паремии содержится повествование о столпотво­рении Вавилонском, о смешении языка и о рассеянии пле­мен.

Гл. 10. ст. 32. Сия племена сынов Ноевых по родом их, по языком (в народах) их: от сих разсеяшася острови языков на земли по потопе.

Сии слова составляют заключение предшествующего родословного исчисления тех потомков от трех сынов Ноя, которые имена свои оставили странам и народам {языкам), современным бытописателю и достойным особенного вни­мания по их судьбе. Бытописатель насчитывает таких по­томков 14 в племени Иафета, 31 в племени Хама и 27 в племени Сима. Группы народов, происшедшие от сих по­томков Ноевых и расселившиеся по лицу земли, бытопи­сатель называет островами в том смысле, что каждая из них существовала отдельно одна от другой, как острова на море, — не смешиваясь с другими ни границами, ни язы­ком, ни учреждениями, ни обычаями. Это разделение и рассеяние повсюду народов произошло, главным образом, от чуда смешения языка, которое описывается в следую­щих стихах.

Гл. Н. ст. 1. И бе вся земля устне едине, и глас един всем.

До рассеяния людей по всему лицу земли после потопа вся земля, т. е. все обитатели земли, имели одни устне, т. е. говорили на одном языке, так что для выражения одного и того же понятия вылетали из уст одинаковые звуки, и для сих звуков потребны были одинаковые движения органов слова. — И глас един всем. Не было разности даже в произношении одного и того же слова; в одном, общем для всех языке, не было разных наречий, особенностей говора, хотя, без сомнения, были разности в образе жизни, нравах и обычаях, особенно между благочестивыми и нечестивы­ми потомками Ноя. Единство языка поддерживаемо было близостью их по времени к общему родоначальнику после потопа, Ною, и также тем, что потомки его держались в одной местности, не удаляясь друг от друга на большое расстояние, в чем и нужды не имели, пока были малочис­ленны. Сродство языков, открываемое знатоками не только между видами каждого из трех главных классов, к которым подводится все множество и разнообразие языков, но и между самыми этими главными классами языков (языки индоевропейские, семитические и малайские), — показы­вает, что был некогда один общий для всех людей язык, от которого, как ветви от корня, произошли все прочие. Какой же именно этот язык, это трудно решить. Впрочем, мнение о еврейском языке, одном из семитических (существую­щих в Симовом потомстве), как о языке первоначальном, сохранившемся от Адама до Ноя, от Ноя до Авраама, — мнение, принимаемое из древних Оригеном, св. Златоус­том и блаженными Иеронимом и Августином, имеет на своей стороне то преимущество, «что в одном еврейском языке находят свое начало древнейшие имена, которые должны были существовать до происхождения новых язы­ков и которые не могли быть переменены после сего (на­пример собственные имена Адама, Евы, Каина и другие допотопные, имеющие корни в еврейском языке); что из него изъясняются имена самых древних народов; что его образование чище и простее, нежели образование других восточных языков, к нему близких» (Биб. ист. Филарета и его же Зап. на кн. Бытия).

2. И бысть внегда пойти им от восток, обретоша поле в земли Сеннаарстей, и вселишася тамо.

После потопа Ной и его ближайшие потомки жили в Армении, где остановился ковчег; но по мере умножения народонаселения, эта гористая страна становилась тесною для обитателей, — они двинулись по течению Тигра и Евфрата и заняли место в обширной и плодоносной равни­не Сеннаарской, впоследствии Вавилонской области, на­ходящейся между этими реками. Сеннаар по отношению к Армении находился на юге, следственно, движение было собственно с севера; но если сказано, что оно было с востока, сказано потому, что Сеннаар лежал на западе в отношении к странам восточным, как у древних называ­лись страны за Тигром.

3. И рече человек ближнему своему: Приидите, сотворим плинфы (кирпичи), и испечем их огнем. И бысть им плинфа в камень, и брение вместо мела (точнее с греч. и асфальт был у них раствором).

На востоке для сооружений обыкновенно употребляли кирпичи из глины, высушенные на солнце. Но такой мате­риал был бы весьма непрочен для сооружений, предприни­маемых на местности низменной, заливаемой наводнения­ми Евфрата. Виновники предприятия благоразумно реши­ли употребить кирпичи, выжженные огнем, а для связи, вместо извести или глины удоборазмываемых, — ас­фальт — земляную смолу, которой до сих пор обилует эта местность. Развалины Вавилона, уцелевшие до нашего вре­мени, состоят из остатков обожженных кирпичей со смо­ляной спайкой. Камень не употреблен был для сооружений, может быть, потому, что искусство тесать камни еще не процветало тогда или и совсем не было известно.

4. И рекоша: Приидите, созиждем себе град и столп, егоже верх будет даже до небесе: и сотворим себе имя, прежде неже разсеятися нам по лицу всея земли.

Строители города и башни помнили волю Божию, ска­занную Ною, о рассеянии человеческого рода по лицу всей земли (Быт 9, 1). Они знали, что предотвратить это они не могли даже по естественной причине: чем больше размно­жались люди, тем дальше друг от друга они должны рассе­литься. Но честолюбие и властолюбие некоторых потомков Ноя внушило им мысль устроить средоточие, откуда бы они могли простирать свою власть на всех людей, как бы далеко они ни избрали для себя место жительства. Судя по тому, что город Вавилон, по прекращении строительных работ, остался во власти Неврода, внука Хамова (Быт 10, 10), и также потому, что потомки Хамовы, как обреченные на порабощение, имели побуждение принять заранее меры к избежанию его, —можно думать, что они были главными зачинщиками постройки, и вовлекли в свое предприятие других для скорейшего окончания ее. Они говорят: созиж–дем себе град и столп, егоже верх будет даже до небесе. Последнее гиперболическое выражение, не беспримерное в священных книгах (Втор 1, 28; 9,1), означает необыкно­венную высоту башни. Для строителей важны были город и башня, как места укрепленные и потому удобные не только для безопасности от нападений, но вместе для того, чтобы иметь в них точку опоры для нападения на других и для распространения и утверждения над ними власти. Вы­сота же башни едва ли имела другое значение, кроме укра­шения. Мнение, будто строители башни хотели сделать ее убежищем для спасения на случай нового потопа, неосно­вательно: трудно предположить, чтобы они не знали обе­щания Господа не опустошать земли потопом; притом, им было известно, что воды всемирного потопа покрывали самые высокие горы на земном шаре: могли ли они мечтать, что могут возвести башню выше всех земных гор? И если бы действительно они лелеяли такую мечту, по всей веро­ятности, они избрали бы для построения башни не низмен­ную, заливаемую водой равнину, а возвышенное место.

Притом, они говорят только о высоте башни, но для спасе­ния от потопа нужна была не только высокая, но и широкая вершина башни, — на башне высокой, но не просторной могут укрыться очень немногие. — Если о побуждении к построению города и башни можно судить на основании слов строителей: сотворим себе имя, то таким побуждени­ем было для них тщеславное желание прославить себя в потомстве памятником своей силы, могущества, искусства; но если заправляли всем этим делом потомки Хама, то едва ли это побуждение было искреннее. Главная цель у них была порабощение других племен; но эту цель неудобно было высказывать открыто, чтобы не оттолкнуть их от участия в предпринимаемых работах, — и вот они прикры­ли свою цель таким побуждением, которое казалось беско­рыстным и ни для кого не вредным: ведь дело шло только о прославлении имени.