Чтение онлайн

И, однако, как часто, к сожалению, христиане оправдывают себя своим неведением или же неведением своим объясняют допущение в своей жизни всякого рода ошибок и заблуждений.

В подобных случаях приходится себя спрашивать: почему же, собственно, нам неизвестно, чего от нас требует Христос и какие права Он на нас имеет? Предположим, что нам представляется какой-либо вопрос, требующий определённого решения с нашей стороны и заставляющий нас действовать в известном направлении; и вот, оправдываясь своим незнанием, как нам следует поступить, мы уклоняемся от действия. Хорошо ли мы в данном случае поступаем? К чему это приводит? Снимает ли это с нас ответственность? Допустит ли Бог, чтобы мы совершенно избегли этим путём необходимости так или иначе решить это дело? Нет, будем уверены, что Он этого не сделает. Почему мы не понимаем, что от нас требуется? Приложили ли мы всю нашу энергию, пустили ли мы в ход все данные нам в руки средства, употребили ли мы все усилия к тому, чтобы доискаться самой сущности вопроса и найти его правильное решение? Будем помнить, что именно этого требуют от нас правда и святость христианской жизни; не будем удовлетворяться чем-либо меньшим. Мы не можем отрицать, что если бы речь шла об удовлетворении в большей или меньшей мере наших собственных интересов, о славе нашего имени, нашей репутации или о нашем благосостоянии, ничто не помешало бы нам всесторонним образом уяснить себе этот вопрос. Мы не ссылались бы в этом случае на наше неведение. Мы не замедлили бы собрать все необходимые для нас сведения. Мы сделали бы все возможное, чтобы ознакомиться с мельчайшими подробностями дела, со всем, что говорит за и что говорит против того или другого решения, чтобы здраво рассудить, как следует поступить в данном случае.

Не так ли, читатель? Почему же мы оправдываемся незнанием, как только речь заходит о правах Христа? Не доказывает ли это, что, когда дело касается лично нас, мы исполняемся рвения, энергии, воодушевления; когда же речь идёт о Христе, мы оказываемся равнодушными, ленивыми, небрежными. Увы! Это унизительная для нас истина. Да поможет нам Господь сознаться в этом и почувствовать все наше унижение! Дух Божий да соделает нас более осмотрительными в делах, касающихся Господа нашего Иисуса Христа. Да умаляется с каждым днём все более и более значение для нас нашего "я" и интересов, связанных с ним, Христос же и Его интересы да приобретают все большую и большую цену в глазах наших. Да проникнутся сердца наши святою, возложенной на нас Богом, обязанностью внимательно исследовать все вопросы, затрагивающие хотя бы в малой мере славу нашего Господа и Спасителя Иисуса Христа. Не будем позволять себе говорить, думать или действовать так, чтобы можно было подумать, что мы равнодушны к делу и славе Его. Да предохранит нас по великой милости Своей Господь от этого! Будем почитать за ничто все, лично касающееся нас; права же Христа да останутся неприкосновенными для нас.

Все, что мы только что высказали по отношению к неведению с нашей стороны, мы высказали, сознавая нашу ответственность пред истиной Божией и пред душою читателя. Мы сознаём великую важность этого вопроса. Мы полагаем, что мы часто называем неведением то, что, в сущности, заслуживает названия равнодушия. Это очень грустно. Если Бог наш, по безграничной благости Своей, предусмотрел все, необходимое для искупления даже и грехов неведения, это, конечно, не даёт нам права в равнодушии сердца нашего объяснять неведением то, относительно чего нам дарованы полностью понятные мельчайшие указания; мы не пользуемся ими лишь по недостатку нашей ревности в служении Богу.

Мы не остановились бы, быть может, так надолго на этом вопросе, если б всякий день все больше и больше не проникались убеждением, что мы, христиане, подошли к серьёзному моменту нашей истории. Мы вовсе не хотим видеть все в чёрном свете. Мы считаем для себя великим преимуществом возможность пребывать в радостном доверии к Богу и иметь наше сердце и ум исполненными мира Божия, превосходящего разумение наше. "Ибо дал нам Бог духа не боязни, но силы и любви и целомудрия" (2 Тим. 1,7).

Мы, однако, находим возможность закрыть глаза, чтоб не видеть поразительного факта: права Христовы, значение истины и авторитет Священного Писания с каждым днём, с каждой неделей и с каждым годом все более и более умаляются. Мы думаем, что приближается время, когда будет оказываться терпимость ко всему, кроме истины Божией. Ввиду этого нам надлежит наблюдать за тем, чтобы Слово Божие занимало присущее ему место в сердцах наших, и чтобы совесть всегда и во всем руководствовалась его святым авторитетом. Чувствительная совесть - это одно из драгоценнейших сокровищ, которые следует носить в своём сердце; чувствительною я называю совесть, всегда сообразующуюся с указаниями Слова Божия, всегда беспрекословно исполняющую его требования. Когда совесть так благословенно настроена, мы имеем в руках силу, способную оказать своё направляющее действие на все наше поведение и на весь наш характер. Совесть можно сравнить с регулятором карманных часов. Может случиться, что стрелки часов идут неверно; но пока регулятор управляет движением часов, всегда есть возможность исправить движение стрелок. Если же эта сила не действует, весь механизм часов приходит в расстройство. То же случается и с совестью. Пока она силою Духа Святого чувствительна к действию на неё Священного Писания, до тех пор наличествует регулирующая её сила, определённая и правильная; но если совесть становится беспечной, бесчувственной и порочной, если она отказывается внимать словам: "Так повелел Господь", тогда весьма мало надежды оказаться на должной духовной высоте. Тогда человек попадает в положение, подобное тому, которое описывается нам в нашей главе: "Если же кто из туземцев или из пришельцев сделает что дерзкою рукою, то он хулит Господа: истребится душа та из народа своего. Ибо слово Господне он презрел и заповедь Его нарушил: истребится душа та; грех её на ней" (ст. 30-31).

Это уже грех не по неведению, а добровольный, совершенный дерзкою рукою грех; неумолимый суд Божий постигнет его. "Непокорность есть такой же грех, что волшебство, и противление то же, что идолопоклонство" (1 Цар. 15,23). Это знаменательные слова, слова, раздавшиеся в минуту наибольшего развития силы воли человеческой. Люди называют доказательством зрелости человека твёрдость его силы воли; Писание же учит нас как раз противоположному. Две великие основы человеческого совершенства, полной духовной зрелости - это зависимость от Бога и послушание Ему. По мере того, как человек их утрачивает, он утрачивает и настроение духа, подобающее ему. Поэтому, когда наши взоры переносятся на Того, Кто был единственным совершенством на земле, на Человека Христа Иисуса, две эти отличительные черты явственно выступают и достигают своего полного развития во всей Его жизни с её начала до конца. Этот Возлюбленный Раб Божий никогда ни на минуту не выходил из положения полной зависимости и безусловной подчинённости Богу. Если б мы захотели попробовать доказать эту истину, мы нашли бы данные для этого на каждой странице Евангелия. Возьмём хотя бы повествование об искушении Христа в пустыне; оно рисует нам пример Его святой жизни. "Написано" - вот неизменный ответ Господа Иисуса искусителю. Ни рассуждений, ни доводов, ни вопрошаний. Он жил Словом Божиим. Он побеждал сатану, твёрдо сохраняя единственное истинное положение человека - положение зависимости от Бога и послушания Ему. Он находил возможным всецело зависеть от Бога; Он желал подчиняться Ему. Какой вред мог причинить Ему в подобном положении сатана? Он не мог сделать Ему решительно ничего.

Вот Кому мы призваны подражать! Получив жизнь Христову, мы должны жить в постоянной зависимости от Бога, в неизменном послушании Ему. Это и значит "жить по духу". Это и значит идти безопасною и блаженною стезёю христианина. Независимость и непослушание возникают вместе. Они совершенно противны христианскому духу. Они свойственны первому человеку, Адаму; зависимость же и послушание являются отличительными чертами "второго Адама". В саду Едемском Адаму захотелось сделаться независимым от Бога. Он не довольствовался быть человеком, не довольствовался занимать подобающее ему место и пребывать в духе, подобающем ему как человеку; он вышел из повиновения Творцу. Вот в чем и заключается тайна падения человека: взглянем ли мы на падение человека до потопа или на его падение после потопа, при соблюдении человеком закона, или при нарушении этого закона: на падение язычников, евреев, турок, или на падение людей, именующих себя христианами, - всюду мы встречаем одно и то же: отчуждённость от Бога и непослушание Ему. И каким представлен нам человек в конце его земного существования? "Царём, поступающим по своему произволу" (Дан. 11,36), и "беззаконником" (2 Фес. 2,8).

Да поможет нам Господь в духе смирения и послушания взвесить все это. Бог сказал: "Вот, на кого Я призрю: на смиренного и сокрушённого духом и на трепещущего пред словом Моим" (Ис. 66,2). Да поразят эти слова слух наш и да запечатлятся они в сердцах наших, дабы душа наша всегда взывала к Господу, говоря: "Да не впадёт раб Твой, Господи, в грехи, совершаемые дерзкою рукою, и да не возобладают они мною!" [Нам хочется особенно напомнить юным читателям, что предохранить нас от совершения грехов "по ошибке" может, главным образом, изучение Слова Божия; послушание же Слову Божию должно удержать нас от того, чтобы дерзкою рукою делать что-либо, неугодное Богу. Все мы, особенно же молодые наши братья, должны это помнить. Молодые христиане особенно склонны следовать общему течению, заражаясь духом лукавого века сего. Отсюда происходят: независимость, упорство, возмущение против старших, непокорность родителям, упрямство, высокомерие, требовательность, превозношение ума, убеждение, что молодёжь умнее стариков; все это ненавистно в очах Божиих и совершенно расходится с христианским духом. Нам хочется с любовью обратиться к нашим молодым читателям, убедительно прося их остерегаться всего этого и пребывать в смирении. Пусть они помнят, что "Бог гордым противится, а смиренным даёт благодать" (Иак. 4,6).]

Нам остаётся ещё рассмотреть случай осквернения одним из членов общества Божия субботы, а также остановиться на постановлении относительно "кистей на краях одежд".

"Когда сыны Израилевы были в пустыне, нашли человека, собиравшего дрова в день субботы. И привели его нашедшие его собирающим дрова к Моисею и Аарону и ко всему обществу. И посадили его под стражу, потому что не было ещё определено, что должно с ним сделать. И сказал Господь Моисею: должен умереть человек сей; пусть побьёт его камнями все общество вне стана. И вывело его все общество вон из стана, и побили его камнями, и он умер, как повелел Господь Моисею" (ст. 32-36).

То был грех, совершенный "дерзкою рукою"; в этом случае человек открыто нарушил ясно и определённо выраженную заповедь Божию. Это и значит совершать грех "дерзкою рукою"; это и есть грех, не заслуживающий прощения. Нельзя ссылаться на неведение, когда Божественное повеление выражено вполне определённо. Но почему же, спросят, быть может, некоторые, следовало заключить этого человека под стражу? Потому что, хотя повеление было дано, нарушение его не было предусмотрено, а потому не было обозначено и наказание за него. Говоря человеческим языком, Бог-Иегова не ожидал, что человек окажется столь безумным, что решится нарушить покой, предписанный Богом. Ввиду этого не было предусмотрено и наказание за это. Нам не надо, конечно, напоминать, что Бог при самом начале дела уже ведает его конец; в данном случае Он, однако, преднамеренно не дал указаний для подобного случая, выжидая действий человека. Увы! Нарушение заповеди Божией не замедлило наступить, потому что человек способен на все. Он не дорожит покоем Божиим. Зажигать огонь в день субботний не только значило явно нарушать закон; это действие доказывало и полное разногласие с мыслью Законодателя, потому что этим путём в день покоя производилась работа, представлявшая особо поразительный прообраз суда. Огонь служит во всей Библии эмблемой суда, а потому возжигание огня было несовместимо с покоем субботы. Не оставалось, таким образом, ничего другого, как применить суд к человеку, нарушившему субботу, потому что, "что посеет человек, то и пожнёт" (Гал. 6,7).

"И сказал Господь Моисею, говоря: Объяви сынам Израилевым и скажи им, чтоб они делали себе кисти на краях одежд своих в роды их, и в кисти, которые на краях, вставляли нити из голубой шерсти. И будут они в кистях у вас для того, чтобы вы, смотря на них, вспоминали все заповеди Господни, и исполняли их, и не ходили вслед сердца вашего и очей ваших, которые влекут вас к блудодейству, чтобы вы помнили и исполняли все заповеди Мои, и были святы пред Богом вашим. Я Господь, Бог ваш, который вывел вас из земли Египетской, чтоб быть вашим Богом: Я Господь, Бог ваш" (ст. 37-41).

Богу Израилеву было угодно, чтобы народ Его постоянно помнил Его святые повеления. Поэтому Израилю было поведено носить на одеждах "нити из голубой шерсти": таким образом, цвет неба, окаймлявший их одежды, должен был всегда напоминать их уму и сердцу о Слове Божием. Всякий раз, когда израильтянин видел пред собою эти голубые нити, он должен был возносить мысль свою к Богу-Иегове и от всего сердца подчиняться Его постановлениям.

Таково было практическое значение "нитей из голубой шерсти". Но, вспоминая 5-й стих Матф. 23, мы видим, во что обратил человек соблюдение этого Божественного постановления. "Все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди; расширяют хранилища свои и увеличивают воскрилия одежд своих." Таким образом, именно то, что было установлено с целью напоминать им об Иегове и приучать их к смиренному послушанию драгоценному Слову Божию, было обращено ими в средство самопрославления и увеличения их религиозной гордости. "Все дела свои делают с тем, чтобы видели их люди." Серьёзно вдумаемся во все это. Будем остерегаться то, что должно служить средством для достижения благ небесных, обращать в орудие прославления человеческого; будем остерегаться тем, что должно вести нас к смиренному повиновению Богу, пользоваться, как случаем для возвеличения нашей личности.