Чтение онлайн

Да наполнит Бог и Дух Святой сердце, освятит уста и направит перо каждого служителя Христа, дабы потоки чистой и живой истины текли во все стороны для подбадривания всех тех, которые на пути к славе.

Дублин, май 1861 года

К. X. М.

Глава 1

Дух Святой раскрывает перед нами книгу Бытия замечательным образом. Сразу, без всяких предисловий, вводит Он нас в присутствие Бога, во всей Его осязательной полноте в минуту, когда Он Один действует и созидает. Все предыдущие явления оставлены не упомянутыми, и мы приведены непосредственно к действиям Бога. Мы видим, что Бог прерывает безмолвие земли, освещает мрак, окутывающий её, дабы создать для Себя Самого сферу, в которой Он мог бы явить вечное могущество Своего Божества.

Здесь нет места праздному любопытству, нет пищи мудрствованиям человеческим; возвышенность и действительность божественной истины, во всей её нравственной силе, пленяет ум и сердце. Духу Божию не угодно возбуждать любопытство человека или удовлетворять его тонкими теориями. Геологи могут вволю исследовать недра земли, открывая в них данные, посредством которых они силятся пополнить или опровергнуть божественные письмена; пусть они пользуются для этого археологическими раскопками: послушный последователь Христа не может оторваться от вдохновенных страниц; он читает, он верит, он преклоняется. Приступим же и мы именно в этом духе к изучению книги Бытия, дабы постигнуть, что значит "посещать храм Господень" (Пс. 26,4) [В англ. перев. "вопрошать (у Него) в Его храме"].

"Вначале сотворил Бог небо и землю." Первые слова этой священной книги переносят нас в присутствие Того, Кто есть неисчерпаемый источник всякого благословения. Дух Святой не старается путём всевозможных доводов доказать нам существование Бога; это не путь Божий: Бог являет Себя и познаётся в творении: "Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь" (Пс. 18,2) - "Благословите Господа, все дела Его!" (Пс. 102,22).

Только неверующий или атеист требует доказательств существования Того, Кто призвал мир к существованию единым словом уст Своих, являя Самого Себя Богом Премудрым, Всемогущим, Богом Вечным. Кто как Бог мог сотворить что-либо подобное? "Поднимите глаза ваши на высоту небес и посмотрите, кто сотворил их? Кто выводит воинство их счётом? Он всех их называет по имени: по множеству могущества и великой силы у Него ничто не выбывает" (Ис. 40,26); "Все боги народов - идолы, а Господь небеса сотворил" (Пс. 95,5). В книге Иова гл. 38-41 мы имеем самое грандиознейшее описание самого Иеговы о делах Его творения, как неопровержимое доказательство Его бесконечного превосходства. Иегова Сам ссылается на творение как на неопровержимое доказательство Своего величия. Это воззвание к человеку, предоставление уму нашему самого ясного, самое убедительного доказательства всемогущества Божия, в то же время трогает сердца наши поражающей снисходительностью, которою оно дышит. Здесь все божественно: величие и любовь, могущество и нежность! "Земля же была безвидна и пуста и тьма над бездною." Вот поле, поистине поддававшееся действию Одного лишь Бога. Но человек в гордости сердца своего показал себя готовым вмешиваться в дело Божие, как в этих, так и в других, более высоких, сферах Его деятельности, а на сцене перед нами человеку места не нашлось до того самого момента, когда он, как и все прочее, сделался предметом творческого могущества Божия. В деле созидания Бог был одинок. Из вечного света жилища Своего Он имел перед собой безвидную и пустую сферу, в которой Он решил впоследствии развернуть и привести в исполнение Свои чудесные планы и советы, и где надлежало вечному сыну Его жить, трудиться, свидетельствовать, пролить кровь и умереть, дабы перед всеми изумлёнными мирами явить воочию дивное совершенство Божества. Все было тьма и хаос: но Бог есть Бог света и порядка; "Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы" (1 Иоан. 1,5). Присутствие Его исключает существование тьмы в каком бы то ни было отношении - физическом, нравственном, умственном или духовном. "Дух Божий носился над водою." Он как бы набрасывал заранее картину будущих Своих действий; то была поистине мрачная картина, открывавшая простор действию Бога света и жизни: Один лишь Бог силён был её осветить, пролить на неё жизнь; силён был заменить хаос порядком и распределить воды таким образом, чтобы жизнь могла впредь развиваться без страха смерти. Вот действия, достойные Бога. "И сказал Бог: "Да будет свет; и стал свет." Как просто и как божественно! "Он сказал - и сделалось; Он повелел - и явилось" (Пс. 32,9). Неверующий пытается добиться ответа: когда? где? как?
– но Дух говорит: "Верою познаем, что веки устроены словом Божиим, так что из невидимого произошло видимое" (Евр. 11,3). Это удовлетворяет послушное сердце. Философия может на это улыбаться презрительно и признавать за грубую неосведомлённость или слепую веру, достаточно подходящую для полуварварского века, но совершенно недостойно для человека, живущего в этот просвещённый век мировой истории, когда музей и телескоп дали познания о таких фактах, о которых боговдохновенный древний писатель ничего не знал. Какая мудрость! Какое познание! Но вместе с тем какое безумие, какой вздор, какая полнейшая неспособность со стороны мудрых объять кругозор и назначение Святого Писания.

Бог не задаётся целью сделать из нас астрономов или геологов, не останавливает нашего внимания на подробностях, представляющихся взору всякого школьника в микроскопе или телескопе. Цель Божия - ввести нас в присутствие Своё, сделать из нас поклонников Себе с сердцем и разумом, руководимым Его святым Словом. Но это совершенно не применимо для так называемого философа, который, презирая то, что он называет грубым и отсталым предрассудком набожного последователя Слова Божия, гордясь своими телескопами, с помощью которых он измеряет небесное пространство и может хвалиться своими открытиями в недрах земли, в поисках формаций и наслоений и ископаемых, которые, согласно его мнению, исправляют, если не положительно опровергают, богодухновенное писание. Что же касается нас, нам надлежит "отвращаться прекословии лжеименного знания" (1 Тим. 6,20). Мы признаем за несомненный факт, что все истинные открытия в какой бы то ни было области "на небе, вверху, на земле, внизу, или в водах, под землёй", стоят в гармоничной связи со всем, что написано в Слове Божием; все же не гармонирующие открытия со Словом Божиим должны быть безусловно отвергнуты. Это даёт большой покой сердцу в день, подобный настоящему, продуктивный учёными спекуляциями и высоко звучащими теориями, которые, увы, в слишком многих случаях впадают в рационализм или в положительное неверие. Сердце наше да будет вполне убеждено в полноте, авторитетности, совершенстве, величии и абсолютной вдохновенности Святой Книги. Только таким путём избегнем мы рационализма Германии и суеверия Рима. Точное знание Слова Божия и полное подчинение заветам Его - вот две главные потребности нашего времени. Да умножит Бог, по милости Своей, посреди нас и это знание, и это послушание Ему!

"И увидел Бог свет, что он хорош; и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днём, а тьму ночью." Здесь мы встречаемся с двумя величайшими символами, так часто приводимыми в Слове Божием. Присутствие света составляет день, отсутствие света - ночь. Есть "сыны света" и "сыны тьмы"; резкая грань и торжественное отличие между ними. Все, в ком свет жизни воссиял, все те, которые успешно подверглись действию света нового дня свыше, все, получившие свет познания славы Божией в лице Иисуса Христа, каковы бы они ни были и где бы они ни были, принадлежат к первому классу и суть "сыны света и дня". С другой стороны все, пребывающие во тьме, в природной слепоте и природном неверии ума, все те, чьи сердца не были просветлены чрез веру лучами Солнца правды, ещё погружены во мрак духовной ночи, являются "сынами тьмы, сынами ночи".

Остановись, читатель, и в присутствии Испытующего сердца спроси себя, к какому из этих двух классов людей ты принадлежишь? Не обманывай себя: дело идёт о твоей жизни или смерти. Хотя бы и бедный, ничтожный, невежественный, но если ты соединён благодатью с Сыном Божиим, Который есть "свет мира", ты тогда в действительности сын света; и предназначен в непродолжительном времени сиять в той небесной сфере, центром и солнцем которой навеки будет Агнец закланный. Но это не твоих рук дело; это следствие советов и действий Самого Бога, даровавшего тебе свет, жизнь, радость и мир во Христе Иисусе и Его законченной жертве. Но если ты чужд освящающему действию божественного света, если глаза твои ещё сомкнуты и не видят всего превосходства, всей красоты Иисуса, Сына Божия, тогда, обладай ты даже всей учёностью Ньютона и всеми сокровищами науки человеческой, будь ты наделён всевозможными званиями и правами, даваемыми школами всего мира, ты тем не менее чадо "тьмы и ночи" (1 Фес. 5,5). Если ты умрёшь в этом состоянии, ты навеки погрузишься во мрак и ужасы вечной ночи. Не продолжай читать дальше, пока тебе не станет ясно, принадлежишь ли ты к чадам дня или ночи.

Следующий пункт, на котором я хотел бы остановиться, касается сотворения светил. "И сказал Бог: Да будут светила на тверди небесной для отделения дня от ночи, и для знамений, и времён, и дней, и годов; и да будут они светильниками на тверди небесной, чтобы светить на землю; и стало так. И создал Бог два светила великие, светило большее, для управления днём, и светило меньшее, для управления ночью, и звезды" (ст. 14-16). Солнце является одновременно и центром света, и центром всей нашей планетной системы. Вокруг этого светила вращаются меньшие небесные тела, от него заимствующие свет свой. Поэтому солнце может быть рассматриваемо в действительности как подходящий символ Того, Который вскоре взойдёт как "Солнце правды и исцеление в лучах Его " (Мал. 4,2), дабы возрадовать сердца боящихся Господа. Красота этого символа понятна тому, кто прободрствовал всю ночь, имел возможность созерцать восход солнца, заливающего восток сверкающими лучами своими; туман и ночные тени рассеиваются, и вся тварь как бы приветствует возвращение светила дня. Скоро взойдёт и Солнце правды; ночные тени убегут, и вся тварь возрадуется и возвеселится при появлении зари безоблачного утра, начала вечного дня славы.

Луна, сама по себе тёмная, заимствует весь свой свет от солнца и непрерывно его отражает на землю, насколько этому не препятствует сама земля и её влияния, сказывающиеся на луне [Так, интересен факт, что луна, рассматриваемая через сильный телескоп, представляет сплошное необъятное разрушение природы.]. Не успеет ещё солнце скрыться с горизонта, как уже появляется луна, чтоб полученные ею от солнца световые лучи рассеивать в мире, окутанном мраком; появляясь же днём, луна еле доступна нашему взору по причине блеска солнца. Атмосфера, окружающая луну, мешает также, как уже было упомянуто, проявлению её света; тёмные тучи, густые туманы, холодные испарения, поднимающиеся с земли, заслоняют от нас серебристый свет этой луны, напоминающей нам Церковь, тогда как солнце служит чудным прообразом Христа. Источник её света скрыт и невидим. Мир не видит его, но она видит его. И она ответственна отражать его лучи на мир, погружённый в ночь. Церковь служит единственным каналом для сообщения миру познания о Христе. "Вы, - говорит Апостол, - наше письмо... узнаваемое и читаемое всеми человеками", и ещё: "Вы показываете собою, что вы письмо Христово" (2 Кор. 3,2.3). Какую великую ответственность несёт на себе Церковь! Не надлежит ли ей стоять непрестанно на страже против всего, что может помешать ей отражать небесный свет Христов на всех путях её? Но как получает она возможность отражать этот свет? Не иначе, как воспринимая его в изобилии в самое себя. Если бы Церковь ходила во свете Христовом, она несомненно отражала бы этот свет и занимала бы положение, ей подобающее. Луна лишена своего собственного света. Также и Церковь. Она не призвана освещать мир своей собственной славой: она призвана лишь отражать свет, получаемый ею. Обязанность её заключается в тщательном наблюдении пути, по которому шёл её Господь, живя на земле, чтобы идти по стопам Его силою Духа Святого, живущего в ней.

Но, увы, земля с её "тучами, туманами и испарениями" становится между Христом и Его Церковью; она скрывает свет, стирает буквы письма; и мир с трудом усматривает лишь немногие черты характера Христа в носителях имени Его; часто мир открывает в них даже прискорбную противоположность Христу скорее, чем сходство с Ним. Будем же в духе молитвы познавать Христа более, дабы обрести способность и с большею верностью подражать Ему!

Звезды - это отдалённые светила, блещущие в иных сферах; мы видим мерцание их; к нашей планетной системе они никакого отношения не имеют. "Звезда от звезды разнится в славе." Так будет и в грядущем Царствии Сына: Он Сам воссияет блеском живым и вечным; и тело Его, Церковь, будет верно отражать лучи Его на все окружающее, тогда как святые, каждый из них отдельно, воссияют в тех сферах, которые предназначит им Судья Праведный в награду за их верное служение в течение тёмной ночи Его отсутствия. Эта мысль должна придавать нам мужество с большею ревностью и энергией идти по стопам нашего отсутствующего Господа (см. Лук. 19,12-19).

Затем появляются низшие существа творения: море и суша в изобилии населяются живыми существами. Некоторые считают себя вправе рассматривать каждый из шести дней как тип отдельных промежутков времени и великих принципов, ими управляющих и их характеризующих; но как бы то ни было, занимаясь изучением Священного Писания, мы должны ограждать себя от .всякого плода воображения и мудрствования человеческого; что касается меня лично, я не имею свободы останавливаться на объяснениях этого рода и ограничусь лишь тем, что считаю ясным и прямым изучением священного текста.

Мы теперь обсудим место человека, как поставленного над всем творением Божиих рук. Когда всюду водворён был порядок, недоставало только того, кто должен был владычествовать над всем творением. "И сказал Бог: Сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему; и да владычествует он над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землёю, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил их; мужчину и женщину сотворил их. И благословил их Бог, и сказал им Бог: Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся на земле." Читатель заметит, что, упомянув о человеке в единственном числе, Священное Писание говорит затем во множественном числе: сказав "сотворил человека", оно говорит: "сотворил их" и "Благословил их" (ст. 27-28).