Чтение онлайн

Таково мнение всех научных библейских критиков, [Просматривая весь материал, нам доставляемый трудами учёных и критиков, мы должны только удивляться, как сравнительно мало встретилось в Библии изречений, потребовавших особенного обсуждения, между ними не оказалось даже ни одного изречения, относящегося к какому-либо основному учению христианства Бог, нам даровавший Священные Писания, позаботился о сохранении их и передал их в полной неприкосновенности Церкви Своей. Но тем не менее Ему благоугодно было в различные времена чрез посредство учёных трудов и добросовестной критики освобождать текст Священного Писания от ошибок, в него проскользнувших по несовершенству человеческой работы. Могут ли поправки эти заставить нас отрицать чистоту Писаний, или усомниться в том, что они суть истинное Слово Божие? Напротив, это должно нас только побуждать благословлять Господа, нам сохранившего Слово Своё во всей его чистоте.] приходящих, как этого и следует ожидать от добросовестных исследователей, к заключению, к которому даже и вполне самостоятельно пришла бы всякая духовно развитая душа.

В подтверждение всего вышесказанного прибавим ещё и то, что слова "которые живут не по плоти но по духу", снова встречаются в 4-ом стихе той же главы, что ещё раз делает очевидным всю несовместимость их с 1-ым стихом. В 4-ом стихе идёт речь о нашем поведении, об осуществлении нами справедливых требований закона; здесь, следовательно, фраза эта вполне уместна и занимает ей Богом отведённое место. Человек, живущий по духу, как должно жить всякому христианину, исполняет справедливое требование закона. Любовь есть исполнение закона; любовь побуждает нас всегда делать то, чего не могли нас заставить делать десять заповедей, а именно: любить врагов наших. Ни одна душа, любящая святость, ни один защитник праведности жизни не могут опасаться что-либо утратить, отвращаясь от служения закону, чтобы вознестись на высоту служения благодати, переходя от горы Синайской к высотам Сионским, от Моисея к Христу. Нет; они этим только достигают начала источника, более возвышенного, более глубокого, проникают в более обширную сферу святости, праведности и послушания Богу.

Если бы кто-либо вздумал задать вопрос: "Но не лишает ли весь ряд нами приведённых доводов закон его характеризующей славы?" Мы ответим: Нисколько: ничем закон не был так оправдан, подтверждён и прославлен, как именно драгоценным искупительным делом Христа, составляющим нетленное основание всех преимуществ, всех благословений, всякого совершенства и всей славы христианства. Апостол уже заранее отвечает на этот вопрос в первой части послания к Римлянам: "Итак мы уничтожаем закон верою? Никак: но закон утверждаем" (Римл. 3,31). Чем мог закон получить лучшее оправдание, прославление и подтверждение, как не жизнью и смертью Господа Иисуса? Всякое служение закону должно быть оставлено теми, которые имеют преимущество жить при свете обновлённой жизни, которые знают Христа, как свою жизнь, свою преданность, своё освящение, свой образец, для которых Христос есть "все и всем", тем, которые в своём послушании Богу руководствуются не страхом проклятия за нарушение ими закона, но любовью Христа, как это и выражается в чудных словах: "Ибо любовь Христова - а не закон Моисеев, - "объемлет нас, рассуждающих так: если один умер за всех, то все умерли. А Христос за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, но для Умершего за них и Воскресшего" (2 Кор. 5,14-15).

Мог ли произвести все это закон? Никогда, да будет вечная хвала за то Богу всякой благодати, закону произвести это было невозможно: и не потому чтобы закон не был "свят", "справедлив" и "добр", но потому что закон "ослаблен был плотью"; дело было не в неспособности работника, но в негодности материала: и тогда "Бог послал Сына Своего в подобии плоти греховной, в жертву за грех, и осудил грех во плоти, чтобы оправдание закона исполнилось в нас, живущих не по плоти, но по духу" (Римл. 8,3-4), а нас, воскресших со Христом, с Ним соединённых силою Духа Святого и ходящих в могуществе новой и вечной жизни. Вот истинная суть христианской жизни; и если читатель прочтёт вторую главу послания к Галатам, он в ней найдёт горячую речь Апостола Павла, с Божественными силою и полнотою доказывающую особенную славу, присущую христианской жизни и её действиям. Это вполне согласуется с упрёками, которые верный служитель Христа обращает к Апостолу Петру в Антиохии, когда этот ревностный и преданный Господу слуга Его, благодаря его характеризовавшей слабости, сошёл временно с высокого уровня, на который возносит душу Евангелие благодати Божьей. Мы не можем ничего сделать лучшего, как привести читателю целиком всю речь Апостола, каждая фраза которой запечатлена особенной духовной силой: "Когда же Пётр пришёл в Антиохию, то я лично противостал ему, потому что он подвергался нареканию. Ибо, до прибытия некоторых от Иакова, ел вместе с язычниками: а когда те пришли, стал таиться и устраняться, опасаясь обрезанных. Вместе с ним лицемерили и прочие Иудеи, так что даже Варнава был увлечён их лицемерием. Но когда я увидел, что они не прямо поступают по истине Евангельской, то сказал Петру при всех: если ты, будучи Иудеем, живёшь по язычески, а не по иудейски, то для чего язычников принуждаешь жить по иудейски? Мы по природе Иудеи, а не из язычников грешники: однако же, узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть. Если же, ища оправдания во Христе, мы и сами оказались грешниками, - то неужели Христос есть служитель греха? Никак! Ибо если я снова созидаю, что разрушил, то сам себя делаю преступником. Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живёт во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божьего, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня. Не отвергаю благодати Божьей: а если законом оправдание, то Христос напрасно умер" (Гал. 2,11-21).

Здесь мы имеем пред собою одно из самых ясных изложений истины касательно христианского учения и его применении в жизни. Нам следует особенно отметить, как Евангелие Божие обозначает путь истинно верующей души, проводя его между двумя пагубными заблуждениями: подзаконностью, с одной, - и угождению плоти, - с другой стороны. Выше приведённый нами 19-ый стих указывает Божественное средство, дающее возможность избежать обоих этих видов зла. Обращаясь к тем, которые хотели поставить в каком бы то ни было отношении христианина в зависимость от закона, а также к Иудеям, которые лицемерили вместе с Апостолом Петром, и ко всем законникам вообще, Апостол Павел восклицает: "Я умер для закона".

Какое закону дело до мёртвого человека? Никакого. Закон предназначен для человека живого и живущего во плоти, чтобы проклясть и умертвить его за то, что человек его не исполнил. Поэтому проповедовать, что закон умер или уничтожен, - большое заблуждение. Это неправда: он существует во всей своей силе, во всем своём величии и во всей неумолимой своей строгости.
– Говорить, что в Англии не существует закона, карающего убийцу, значит говорить ложь. Но если человек умирает, закон теряет над ним свою власть, не имея больше возможности поразить его наказанием.

Каким же образом верующий умер для закона? Апостол отвечает: "Законом я умер для закона" (Гал. 2,19). Закон приговорил к смерти его совесть; так в Римл. 7 мы читаем: "Я жил некогда без закона: но когда пришла заповедь, то грех ожил, а я умер: и таким образом заповедь, данная для жизни, послужила мне к смерти; потому что грех, взяв повод от заповеди, обольстил меня и умертвил ею" (Римл 7,9-11). Но кроме всего этого в Гал. 2,19-20. говорится ещё: "Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живёт во мне Христос".

Вот чудный ответ христианина как тем, которые говорят, что закон Моисеев отменён, а следовательно не существует более и стеснений, налагавшихся на евреев законом, так и тем, которые воспользовались бы этим, чтобы допускать в своей жизни всякого рода зло: "Законом я умер для закона," - не для того, чтобы перестать обуздывать свою плоть, но - "чтобы жить для Бога" (Гал. 2,19).

Трудно найти что-либо по своему нравственному совершенству, по нравственной своей красоте равное ответу, который истинное христианство даёт подзаконности, с одной стороны, и угождению плоти, - с другой. Моё личное, "я" распято; грех осуждён: мне дарована новая жизнь во Христе, жизнь вечная пред лицом Божьим, жизнь веры в Сыне Божьем; любовь Христова есть рычаг этой жизни. Что может быть совершеннее этого? Неужели следует желать из славы, в которую вводит человека учение Христово, вернуть его к служению плоти, к жизни ветхого человека; подвергнуть снова приговору смерти его совесть, снова вызвать к существованию порабощение его страху перед смертью и осуждением?

Способна ли душа, хотя бы в самой слабой мере, вкусившая небесную сладость Евангелия Божия, снова подпасть под власть жалкой системы закона, смешанного с благодатью, системы, столь часто свойственной современному христианству?

Как грустно встречать детей Божьих, храмы Духа Святого, членов тела Христова, утративших славные свои преимущества и обременных тяжким игом, "которого", по выражению Апостола Петра, "не могли понести ни отцы наши, ни мы." (Деян. 15,10).

Исследуйте Писания; и если вы в них откроете истины, которые мы старались вам представить в их настоящем свете, отбросьте тяжёлое покрывало, которым христиане прикрывают свои лжеучения, и ходите в свободе, даруемой Христом народу Его; сорвите повязки, которыми они завязывают глаза, и устремите взор ваш на нравственную славу, небесный блеск которой сияет "в Евангелии благодати Божьей."

Да поможет нам Господь жизнью нашей и действиями нашими доказать, что благодать может произвести в нас то, чего не мог достигнуть закон! Да будет повседневная наша жизнь на глазах мира, среди всех нас окружающих обстоятельств и во всех наших отношениях с людьми самым убедительным ответом всем тем, которые руководствуются в поведении своём буквой закона!

Да будем мы воодушевлены искренним желанием привести, насколько это в нашей власти, всех дорогих чад Божьих к более ясному познанию их положения и их преимуществ в Христе воскресшем и прославленном. Да благоволит Господь далеко разлить свет Свой и истину Свою в силе Духа Святого и собрать вокруг Себя народ Свой, чтобы он ходил в радости спасения своего, в чистоте и свете присутствия Божия, ожидая пришествия Господня!

Мы не будем стараться извинить себя в глазах читателя по поводу этого длинного отступления, потому что мы считаем очень важным основательно разобрать серьёзный вопрос о послушании и указать истинное основание учения, выражаемого в первом стихе нашей главы. Если Израиль призывался к "слушанию" и к "выполнению" воли Божьей, насколько же больше относится это увещание к нам, получившим "во Христе всякое духовное благословение в небесах." (Ефес. 1,3). Мы призваны к послушанию, к послушанию Иисусу Христу, как нам это ясно говорится в 1 Пётр. 1,2: "Избранные по предведению Бога Отца, при освящении от Духа, к послушанию и окроплению кровью Иисуса Христа." Мы призваны к тому же послушанию, которым запечатлена была жизнь нашего Возлюбленного Господа Иисуса Христа. На Нем конечно не сказывалось никаких посторонних влияний, как это часто, увы, случается с нами, что же касается самого характера послушания, он остаётся одинаковым и для нас. В этом заключается большое для нас преимущество. Мы должны идти по стопам Иисуса: "Кто говорит, что пребывает в Нем, тот должен поступать так, как Он поступал." (1 Иоан. 2,6). Вглядываясь в жизнь Господа нашего Иисуса Христа, вникая во все подробности Его возвышенных поступков, мы встречаемся с фактом, заслуживающим глубокого и серьёзного внимания с нашей стороны, с фактом, тесно связанным с Книгою "Второзаконие:" мы имеем здесь ввиду место, всегда отводимое Господом Иисусом Слову Божию, к которому Он постоянно прибегал и которое Он всегда приводил для подтверждения Своих слов; факт этот, имеющий особенное важное значение в наше время, занимает выдающееся место в нами изучаемой Книге: это составляет характерную черту, её отличающую от трёх предыдущих Книг. Слово Божье в ней является руководящим правилом, единым для человека примером и авторитетом; оно применяется ко всем его нуждам, ко всякому фазису его нравственной и духовной истории. Слово это говорит ему, что ему следует делать и чего ему делать не должно; оно даёт ему указания относительно всякого затруднительного случая, входя во все малейшие подробности его существования. С каким благоговением приходится нам помышлять о Всемогущем, Который так нежно о нас заботится, - помышлять о Творце и Промыслителе необъятной вселенной, снизошедшем до издания закона даже в защиту "птичьего гнёзда." (гл. 22,6).