Чтение онлайн

Это весьма важный вопрос для того, кто действительно хочет постичь сущность христианского послушания. Если этот вопрос ему вполне ясен, в его сердце не остаётся места ни для своевольного неверия, ни для ложного послушания суеверия. Мы никогда не поступаем верно, исполняя свою волю; но ещё менее нам следует иногда исполнять волю одного из окружающих нас людей. Напротив, волю Божию следует исполнять постоянно. Для этого приходил на землю и Господь Иисус; это Он всегда и делал. "Вот, иду исполнить волю Твою, Боже" (Евр. 10,7).
– "Я желаю исполнить волю Твою, Боже Мой, и закон Твой у Меня в сердце" (Пс. 39,9).

Именно для этого рода блаженного послушания мы и были освящены и отделены, как нам об этом и свидетельствует Апостол Пётр в начале своего первого Послания, где он называет верующие души "избранными по предвидению Бога Отца, при освящении от Духа, к послушанию и окроплению Кровию Иисуса Христа" (гл. 1,2).

Это наше великое преимущество; но это же возлагает на нас и серьёзную ответственность. Не будем ни на минуту забывать, что Бог избрал и Дух Святой осветил нас не только "к окроплению Кровию Иисуса Христа", но и к "послушанию" Ему. Таковы явное значение и нравственный смысл слов, только что приведённых нами, слов, несказанно драгоценных для каждого человека, стремящегося к святости; слов, также освобождающих нас от собственной воли, от служения закону и суеверным предрассудкам.

Но благочестивый читатель, может быть, хочет обратить наше внимание на увещание Евр. 13,17: "Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны; ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчёт; чтобы они делали это с радостью, а не воздыхая, ибо это для нас не полезно".

Это, несомненно, весьма важное увещание; дополним его ещё словами 1 Фесс. 5,12-13: "Просим же вас, братия, уважать трудящихся у вас, и предстоятелей ваших в Господе, и вразумляющих вас, и почитать их преимущественно с любовию за дело их". И ещё: "Прошу вас, братия, (вы знаете семейство Стефаново, что оно есть начаток Ахаии, и что они посвятили себя на служение святым); будьте и вы почтительны к таковым и ко всякому содействующему и трудящемуся" (1 Кор. 16,16-16). Ко всем этим увещаниям мы присоединим ещё слова, взятые из 1 Пётр. 5,1-4: "Пастырей ваших умоляю я, сопастырь и свидетель страданий Христовых и соучастников в славе, которая должна открыться: пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принуждённо, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду; - и когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядающий венец славы".
– Нас спросят: Во всех вышеприведённых словах не устанавливается на самом деле подчинение известного рода людям? А если это так, на каком основании мы восстаём против человеческого авторитета?
– Наш ответ будет очень простой. Если Христос наделяет кого-либо духовным даром, - даром учительства, назидания или надзирания, - христиане обязаны признавать и ценить эти Божий дары. Не делая этого, мы теряем наши преимущества. Но следует помнить, что в этом случае дар должен быть видимой обязательной действительностью, даром Божиим.

Каждое истинное служение - от Бога и основывается на сообщении человеку дара непосредственно от Христа, Начальника и Главы Церкви; поэтому мы поистине можем сказать: нет дара свыше, - нет и служения. Во всех вышеприведённых словах нам указывается наличие Божиих даров и их настоящее применение к делу Божию. Мы находим в них и свидетельство о любви к овцам и агнцам стада Христова; в них чувствуется действие благодати и силы Божией. В Евр. 13,17 говорится: "Повинуйтесь наставникам (??????????) вашим". Мы нуждаемся в наставнике или вожде, указывающем нам наш путь. Однако, безумно выдавать себя за провожатого, если человек не знает дороги, или если он не хочет и не может идти впереди других. Кто захотел бы следовать за подобным человеком?

На каком основании Апостол увещевает фессалоникийцев "уважать" и "почитать" некоторых людей? На основании ли звания, служения или положения? Нисколько. В данном случае он руководствуется явным общеизвестным фактом, что они были "предстоятелями их Господа" и "вразумляли их". И на каком основании они призывались "почитать их преимущественно с любовью? По причине ли их звания и положения? Нет, но за "дело их". Почему Апостол также увещевал оказывать почтение семейству Стефанову? Потому ли, что у них было громкое имя или высокое положение? Совсем нет, а потому что "они посвятили себя на служение святым". Они трудились для Господа. Он получил дар Божий и благодать Христову; они любили народ Божий. Не ища ни имени, ни высокого положения, они всецело отдавали себя Христу в лице искупленных Его. Вот истинный принцип служения Богу. Это не человеческий авторитет, а Божественный дар, духовная сила, дарованная Христом служителям Его; пользуясь этой силой, они пребывают в зависимости от Христа и славят Его за эту силу. Мы поступаем полностью правильно, признавая авторитет и ценя труд наученного Богом Его служителя, верного и неутомимого пастыря, пекущегося о душах, плачущего над ними, охраняющего их, подобно нежной кормилице, пастыря, который может сказать им: "Теперь мы живы, когда вы стоите в Господе" (1 Фесс. 3,8). Как мы узнаем искусного зубного врача? Читая ли его фамилию на двери его квартиры? Нет; мы судим о нем по его работе. Человек может тысячу раз называть себя хорошим зубным врачом, но если он не доказывает своей ловкости, кто будет обращаться к нему?

Это остаётся справедливым для всех земных дел; это же верно и в отношении к служения Богу. Каждый из нас сразу может увидеть, старается ли служитель Божий с любовью питать наши души хлебом жизни и вести нас по путям Божиим, или же он ищет собственной славы и блюдёт свои интересы. Души, пребывающие вблизи Господа, сразу понимают разницу между истинною силою и тщеславными стремлениями. Мы также никогда не видим истинных служителей Христовых хвалящимися своим авторитетом и своею властью; они работают в тишине, и их дело говорит само за себя. Апостол Павел, мы видим, множество раз упоминает о своём служении, о видимом обращении чрез него многих душ к Богу. Он мог сказать коринфянам, под влиянием лжеучений высказывавших по поводу его апостольского призвания: "Вы ищите доказательства на то, Христос ли говорит во мне. Он... силён в вас" (2 Кор. 13,3).

Апостолу было достаточно сослаться на них самих: сами они были живыми свидетелями плодотворности его служения. Если это служение не было поручено Апостолу Богом, откуда исходила сила, действие которой испытали на себе коринфяне? Но это служение было определено Богом, и оно было радостью, утешением и силою Апостола. Он был "Апостол, избранный не человеками и не чрез человека, но Иисусом Христом и Богом Отцов, воскресшим Его из мёртвых" (Гал. 1,1). Он воздавал славу Источнику своего служения, и ему легко было многочисленными примерами подтвердить успех своего труда каждому непредубеждённому уму: это были не слова, а сила Божия.

Так должно быть всегда. Мы призваны быть свидетелями силы Божией; нам нужна действительность. На это нам могут возразить, что мы не призваны судить о дарах Божиих. Напротив, именно к нам обращено слово: "Берегись лжепророков". Как же мы можем беречься их, если не имеем права судить о них? Но как же можно узнать их? "По плодам их узнаете их" (Матф. 7,15-16). Разве чада Божий не понимают разницу между человеком, приходящим к ним с силою Духа Святого, человеком, одарённым Главою Церкви, исполненным любовью к их душам, жаждущим быть свидетелем их духовного преуспеяния, между смиренным, святым и бескорыстным служителем Христовым и между человеком, гордящимся своим положением, и в служении и в жизни которого не сказывается ничего Божественного, ничего небесного? Заблудиться в этом отношении невозможно. Мы также спросим, каков смысл слов, оставленных нам Апостолом Иоанном: "Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они; потому что много лжепророков появилось в мире" (1 Иоан. 4,1). Как мы можем испытать духов и отличить истинных пророков от лжепророков, если нам запрещено судить о них? Тот же Апостол в Послании, написанном им к "избранной госпоже", обращается к ней со следующим серьёзным увещанием: "Кто приходит к вам, и не приносит сего учения, того не принимайте в дом, и не приветствуйте его; ибо приветствующий его участвует в злых делах его" (ст. 10). Не следовало ли "избранной госпоже" сообразовываться с этим увещанием? Конечно. Но как могла бы она сделать это, если нам не позволено судить? И к чему же призывал её Апостол? Единственной и весьма важной её задачей было вникать в проповедуемое учение. Если человек приносил здравое и Божественное учение Христа, учение о Господе Иисусе, пришедшем во плоти, она должна была принять его; в противном случае она должна была решительно отказаться принять проповедника к себе в дом, кем бы ни был этот человек, и откуда бы он ни пришёл. Если бы даже все окружающие отзывались о нем хорошо, но он не приносил учения об истине, ей надлежало решительно отвернуться от него. Это могло показаться узким, строгим, напускным; но ей приходилось сообразоваться только с одной истиной. Двери её дома и двери её сердца должны были широко раскрываться для тех, которые приносили Христово учение и закрытыми для всякого другого учения. Следовало ли ей быть приветливой в ущерб делу Божию? Следовало ли ей создавать себе репутацию женщины с широким кругозором и великодушным сердцем и для этого принимать к себе в дом и сажать за свой стол людей, проповедовавших лжехриста? Страшно даже допустить подобную мысль. Наконец, во второй главе Откровения мы видим, что Ефесская Церковь получает похвалу за то, что она испытала "тех, которые называли себя Апостолами, а они не таковы" (ст. 1 2). Как могли бы они сделать это, если они не вправе были судить о тех, которые называли себя Апостолами? Очевидно, совершенно неправильное значение придаётся словам нашего Господа (Матф. 7,1): "Не судите, да не судимы будете"; а так же неверно понимаются и слова Апостола: "Посему не судите никак прежде времени" (1 Кор. 4,5). Священное Писание не может противоречить самому себе, а следовательно, каково бы ни было значение слов "не судите" нашего Господа, или значение слов "не судите никак" Апостола, два этих приказания нисколько не умаляют возложенной на всех христиан обязанности испытывать дары, учение и жизнь всех, занимающих место проповедников, учителей и пастырей Церкви Божией.

Если же нас спросят, что значат слова "не судите" или "не судите никак", мы ответим на это, что эти слова запрещают нам судить скрытые мотивы или побуждения действий наших ближних. Об этом нам совершенно не следует беспокоиться. Мы не можем проникнуть в глубину чужой души, и, благодарение Богу, мы к этому и не призваны; нам это даже прямо запрещено. Мы не можем судить о тайных движениях сердца - это дело исключительно одного Бога. Но говорить, что нам не должно проверять учение, дары и поведение людей, служащих Церкви, значит прямо противоречить Священному Писанию и заглушить в нас чрез посредство Духа Святого заложенные Богом инстинкты Божеского естества.

Факт признания нами всех истинных служителей Церкви и призвания авторитета тех, которых Господь находит способными быть нашими пастырями, нашими наставниками и учителями, этот факт полностью согласуется с великим основным принципом: "Должно повиноваться Богу больше, нежели человекам".

Глава, раскрытая перед нами, равно как и вся Книга "Второзаконие", показывает нам, как настоятельно и с каким постоянством Моисей старается убедить Израилево общество беспрекословно повиноваться всем постановлениям и законам Господа. Моисей не искал для себя власти и никогда не господствовал над Божиим народом. С начала до конца он проповедовал повиновение не самому себе, а Тому, Кто был и его, и их Господом: Он знал, что в одном этом заключалось для них все: их счастье, их нравственная безопасность, их достоинство и их сила. Он знал, что народ, послушный Господу, непременно будет и непобедимым народом, народом, неуязвимым для своих врагов. Ни одно орудие не могло успешно действовать против них, пока ими управляло Слово Божие. Другими словами, Моисей знал и верил, что повиновение Иегове вменялось в долг Израилю и что, со Своей стороны, Господь за это жаждал благословить Израиль. Им надлежало только "слушаться", "научаться", "исполнять", и "хранить" открытую им Богом Его волю; повинуясь Ему, они могли рассчитывать на Него, зная, что Он будет их щитом, их силой, их прибежищем, их "всем во всем". И Израилю Божию также следует идти единственной благословенной стезёй, стезёй полного послушания Богу, стезёй, непрестанно озаряемой светом Божия одобрения; и все, получающие преимущество идти этой стезёй, всегда будут иметь на ней Господа своим Вождём и Заступником; но если мы исполняем нашу собственную волю, если мы постоянно пренебрегаем в нашей жизни Словом Божиим, тогда, вместо того, чтобы быть для нас "крепкой башней", имя Господа сделается для нас упрёком и заставит нас осудить наши пути и снова вступит на путь правды, от которого мы уклонились.

Воззвать к Господу из глубины своей души и получить Его прощение - это одно; совсем же другое дело - взирать на Него в любую минуту нашей жизни. Нельзя смешивать две эти вещи; никогда не следует смешивать исповедание грехов и их прощение с благочестивым хождением в сём мире пред Богом и с постоянным упованием на Него. Обе эти вещи одинаково драгоценны; но они существенно отличаются друг от друга.

Теперь возвратимся к нашей главе.

Во втором стихе Моисей напоминает израильтянам об их завете с Иеговою. Он говорит: "Господь, Бог наш, поставил с нами завет на Хориве. Не с отцами нашими поставил Господь завет сей, но с нами, которые здесь сегодня все живы. Лицом к лицу говорил Господь с вами на горе из среды огня: я же стоял между Господом и между вами в то время, дабы пересказывать вам слово Господа, ибо вы боялись огня и не восходили на гору. Он тогда сказал..." и т.д. (ст. 2-5).