Чтение онлайн

14-16

Ввиду тех опустошений, какие произведены были ассирийскими войсками в пределах Иудейского царства (Ис. XXXIII:8-9), Езекия решил, признав вину свою пред ассирийским царем, уплатить Сеннахириму громадную контрибуцию (по проф. Гуляеву, с. 354, 300 талантов серебра - 450 000 руб. серебром, а 30 тал. золота = 45 000 руб. золотом; точный размер всей контрибуции трудно определить ввиду неизвестности пропорциональной ценности золота и серебра у древних евреев), для составлений которой Езекии пришлось посягнуть даже на целость храма, к чему не прибегали еще и нечистивые предместники его: Иоас (XII:19 - он выдал Азаилу лишь пожертвования храму) и Ахаз (XVIII:17: поступился только некоторой утварью храма). Однако, эта великая жертва не спасла Иерусалима от дальнейших посягательств ассириян.

17-18

Иосиф Флавий (Древн. X, 1, 1) так восполняет библейский рассказ: "ассириец взял деньги, но и не подумал сдержать данное обещание, а отправившись сам войной на египтян и эфиопов, оставил своего военачальника с двумя другими полководцами во главе огромного войска под Иерусалимом для разрушения этого города". Тартан, Рабсарис и Рабсак - нарицательные, а не собственные имена ассирийских военачальников и придворных. Тартан (ср. Ис. XX:1), ассир. turtanu, - высший полководец или военачальник; Рабсарис, с еврейского: Глава евнухов (ср. 4 Цар. XXV:19 сн. Быт. XXXVII:36; XXXIX:1, 7); из еврейского же языка обясняется и Раб-шаке: начальник виночерлиев (Быт. XL:2, 21). Место остановки ассирийских полководцев - у водопровода верхнего пруда (ст. 17, Ис. XXXVI:2), - по обычному мнению, лежавшего на запад от Иерусалима в долине Гинномовой и отождествляемого теперь с прудом Биркет-Мамилла (в отличие от "нижнего пруда", Ис. XXII:9, отожествляемого с нынешним Бирхет-Султан к юго-западу от Иерусалима, ср. Stade, Geschichte I, 591-593 Anmerk); здесь же, вероятно, надо искать поле белильника или валяльщика (кобес). "Иерусалим был окружен селениями ремесленников. Так, на юге, от него было селение горшечников. На востоке и западе - селения валяльщиков. Были, конечно, и другие, о которых не было случая упоминать в св. книгах. Валяльщики не только выделывали грубые шерстяные материи, но занимались и мытьем сделанных прежде. Их поселения, по необходимости, помещались близ ручьев или значительных стоков воды" (проф. Гуляев, с 354-355). Об этой блокаде Иерусалима частью ассирийской армии Сеннахирим в своей надписи выражается, что он "запер Езекию в Иерусалиме, как птицу в клетке". Гордые успехами своего повелителя, военачальники Сеннахирима требуют для переговоров самого царя иудейского, но Езекия, считая это ниже своего достоинства (по И. Флавию, , из трусости), выслал к ним для этой цели трех высших своих чиновников (о значении должностей - правителя дворца, писца и докладчика см. прим. с 3 Цар. IV, и сл.), о Елиахиме и Севне см. Ис. XXII:15 сл.

19-25

; 27-35. Речь Рабсака - образец древнего дипломатического ораторства, построена она весьма искусно. Произнесена была на еврейском языке (йегудит– по-иудейски, ст. 26, - применительно к Иудейскому царству), а не на обычном в то время дипломатическом языке арамейском - нарочно - с целью произвести соответствующее впечатление на возможно большую массу народа (в большинстве не понимавшего арамейской речи, ст. 26-27). Раввины и блаж. Феодорит (вопр. 52) полагали, что Рабсак был евреем или предавшимся ассирийцам, или взятым ими в плен и затем возвысившимся до положения сановника. Указание Рабсака на слабость Египта и бесполезность союза с ним или даже вред его (ст. 21) даже по букве напоминает пророческое сравнение (Иез. XXIX:6 и д.), а по мысли вполне совпадает с одной из речей пророка Исаии (XXX:1-7). Весьма искусна и ссылка на отмену высот жертвенников Иеговы Езекией (ст. 22): выражая действительный факт (ст. 4), Рабсак этой ссылкой хотел набросить тень на искренность религиозности Езекии, его преданности Иегове (2 Пар. XXXII:7), поколебать его авторитет в глазах народа, которому высоты те были всегда дороги. В ст. 23-24 указывается на полную несоизмеримость сил ассирийских и иудейских, особенно конницы; последняя со времен Соломона (3 Цар. IV:27 сл.) была у евреев (Ис. II:7), но, сравнительно с ассирийской конницей и колесницами, являлась ничтожной. Упоминание Рабсака, ст. 25, о том, что он - орудие в руках Иеговы, хотя и напоминает речь пророка Исаии (X:5 сл.), но нельзя предположить, будто бы ассирийский полководец (если он не был евреем) был знаком с этим пророчеством или что он приписывал ассирийские победы помощи Иеговы (ср. ст. 35). Желая расположить жителей Иерусалима к сдаче и полной покорности Сеннахириму, Рабсак, с одной стороны, указывает народу грозящую или уже наступившую крайность голода (ст. 27 сн. VI:25 сл.), с другой - рисует картину благополучия в случае сдачи Иерусалима, хотя вместе намекает, что ассирийский царь, по обычаю, переселит часть жителей Иудейского царства в другую страну (ст. 31-32); заканчивается речь кощунственным апофеозом силы и могущества Ассирии, пред которой блекнет слава, в ничтожество обращается могущество богов всех народов: в доказательство этого ссылается на неоспоримые факты падения разных городов и царств (33-35). Об Емафе, Ивве (Авве) и Сепвкушенногоарваиме см. примеч. к XVII:24. Арпад (ст. 34) (LXX: , Vulg.: Arphad, слав.: Арфад в клинообразных надписях Arpadda) упоминается в Библии всегда в соединении с Емафом (4 Цар. XIX:13; Ис. X:9; XXXVI:19; XXXVII:13; Иер. XСIX:23) и потому, вероятно, лежал в северной Сирии, близ Шафа, и ему, может быть, соответствует теперешний телл-Ерфад, к северу от Дамаска, близ Кархемыша, в 7 часах от Алеппо (Onomast. 133. Палест. Сборн. вып. 37, ст. 169). Ена (евр. Гена, LXX: , слав.: ана), и в 4 Цар. XIX:13; Ис. XXXVII:13 упомянутая в соединении с Иввою, вероятно, подобно последней, лежала в Месопотамии, на Евфрате, может быть тождественна с нынешней Ана (Onomast. 91). Заключавшееся в последних словах Рабсака издевательство над Иеговой (35; ср. блаж. Феодорит, вопр. 52), совершенно противоречивое с высказанным им ранее (ст. 25), особенно удручающе подействовало на народ и на посланников Езекии, довершив тягостное впечатление всей речи. Гробовое молчание было ответом Рабсаку, ожидавшему, быть может, непосредственного действия на ум и волю слушателей. Народ молчал - просто под тяжелым впечатлением слышанного им, а послы царя, к тому же, имели нарочитое царское приказание не давать никакого ответа Рабсаку (Езекия, может быть, решение оставлял себе, и боялся открытием переговоров со стороны его послов увеличить требовательность ассириян). В разодранной одежде - в знак глубокого национального траура (сн. VI:30) предстали пред Езекиею и передали ему речь Рабсака.

Глава 19. 1-4. Езекия в скорби обращается сам к молитве и посыпает траурное посольство к пророку Исаии с просьбой о молитве за Иерусалим и народ иудейский. 5-7. Ободрение от пророка. 8-13. Новое угрожающее посольство царя ассирийского. 14-19. Новая молитва Езекии. 20-34. Ответ пророка Исаии на эту молитву. 35-37. Поражение ассирийского войска и гибель Сеннахирима

1-4

Усматривая в нашествии ассириян и осаде ими Иерусалима, Езекия, подобно придворным своим (XVIII:37), возлагает на себя одежду траура и покаяния (1, сн. 3 Цар. XX:32; 4 Цар. VI:30) и идет в храм с молитвой покаяния и умилостивления (раввины выводили из данного места правило, что при хулениях как тот, кто их слышит, так и тот, кому они передаются, должны разрывать одежды свои). Вместе с тем Езекия в этот критический момент вспоминает о пророке Исаии, который с момента памятного сиро-израильского нашествия на Иерусалим (VII:3, и д.) являлся единственным советником царя и народа, которые потому на него и теперь обратили взоры. В состав посольства (ср. Иер. XXI:1) к пророку вошли и "старейшины священников" (видимо, священство в данное время соединялось в целую сложную организацию): здесь выступает различие священнического и пророческого служений в Израиле: священники были профессиональными служителями культа, самым происхождением предназначенные на служение религии и культу, пророки же были чрезвычайными избранниками Бога, боговдохновенными органами Его, к которым естественно обращался взор народа в критических моментах. В словах Езекии "дошли младенцы до отверстия утробы матерней, а силы нет родить" (ст. 3) заключается "в высшей степени образное представление того безвыходного, мучительного состояния, в каком должны были находиться иудеи в ожидании близкой опасности. Такое положение ни с чем выразительнее сравнено, как с состоянием родильницы, в последние мгновения пред появлением ребенка на свет, когда мать обессиливает в муках рождения и отчаивается в облегчении их" (проф. Гуляев, с. 357). Данное сравнение имеет форму ходячей поговорки (ср. Ис. XIII:8; XXVI:18; Ос. XIII:13; см. у проф. Бродовича, цит. соч. с. 452-453). Езекия называет Иегову Богом пророка (ст. 4) в смысле особенной близости Бога к пророку, как к своему избраннику, и на этой близости основывается вера в действенность его ходатайства пред Богом (ср. Быт. XVIII:17 д.; XX:7; Исх. XXXII:31 сл.). "Оставшиеся в живых", т. е. жители Иерусалима и др. городов, еще не завоеванных ассириянами.

6-7

Успокоительный ответ пророка Исаии предвещает счастливый для Иудеи и печальный для Ассирии и царя ее исход нашествия Сеннахирима, что вскоре во всей точности и сбылось (ст. 35-37). Выражение: "вот Я пошлю на него дух, и он получит весть" (ст. 7) понимается неодинаково. Некоторые понимают "дух" (евр. руах) олицетворенно: или в смысле ангела-защитника иудеев (ст. 35) или, напротив, в смысле духа лжи (ср. 3 Цар. XXII:20-23), внушившего Сеннахириму ложное известие, которое и заставило его вернуться в Ассирию. Иные - в смысле намерения, внушенного Сеннахириму, или частнее, как дух боязни: блаж. Феодорит (вопр. 52) пишет: "сказанное: се Аз даю ему духа, как думаю, означает боязнь . Ибо и божественный апостол сказал так: не даде нам Бог духа страха". Наконец, некоторые, принимая евр. руах в первоначальном его значении ветер, видят здесь указание на моровое поветрие, вроде самума, истребившее большую часть ассирийского войска (ст. 35), см. у проф. Гуляева, с. 353. Из этих мнений наиболее удобоприемлемо мнение блаж. Феодорита, но оно должно быть восполнено, сообразно с контекстом ст. 9 (сн. 7 ст.), что страх внушен был Сеннахириму именно вестью о походе Тиргака эфиопского против него (аналогично снятию осады с Самарии и бегству сирийцев, 4 Цар. VII:6).

8-13

Не получив желаемого ответа от Езекии, Рабсак, вероятно, с войском (ср. XVIII:17) оставляет стены Иерусалима и с известием о результатах переговоров направляется к городу - крепости Ливне (Бет-Джибрин теперь. Onomast. 634, см. замеч. к VIII:22), тоже в Иудином колене, но юго-западнее Иерусалима и севернее завоеванного и уже оставленного в тылу Лахиса, на полпути между этими городами. По-видимому, Сеннахирим в направлении к Египту сделал поворот назад, оставив в тылу сильную крепость - Лахис, при которой он получил весть о походе Тиргака, царя Эфиопского, евр. Куш (ст. 9). Имя Куш или Xуш (Xус) иногда означало и местность к северу от персидского залива (ср. Быт. II:13; X:6 сл.; 1 Пар. I:8 сл.), древнее название которой сохранилось и доселе в названии персидской области Xузистан. Но обычно это имя, хорошо известное в памятниках египетских (Kas, Kis, Kes) и ассирииских (Kassu), означает страну, народность и затем государство к югу от Египта по Нилу, на территории нынешней Нубии, страну, называемую в Библии обычно в связи с Египтом (Ис. XX:3-5; XI:11; Иер. XLVI:9 и др.; Onomast. 317, 344; 807); эта последняя Эфиопия, без сомнения, разумеется здесь (ст. 9) Тиргак (у Манефона: , у Страбона: , на египетских памятниках: Tahark или Taharka, ассир.: Tarku, LXX: , Vulg.: Tharaca, слав.: Фарака). Египетские памятники знают Тиргаку, третьего и последнего царя эфиопской династии Египта, более как строителя (ему принадлежит обновление и расширение знаменитого Карпакского храма в Фивах), чем как завоевателя. Тем более с этой последней стороны выступает Тиргака в ассирийских надписях Сеннахирима, Асаргаддона и Асурбанипала, в частности о Сеннахириме там, согласно с Библией, рассказывается, что в 3-й свой поход на Финикию и Палестину он подвергся нападению царя Мерое (Эфиопии) и победил его; (о последнем Библия не говорит) (см. Brogsch, Gesch. Aegyptens 1877, s. 715 ff., ср. Ebers в Riehm Handwortirbuch. d. bibl. Alt II, 1698-1699). Поход Тиргаки был, вероятно, ответным движением на набег Сеннахирима (ср. проф. Гуляева, с. 359). Письмо свое (96 и д.) Сеннахирим направляет теперь непосредственно к Езекии, надеясь, конечно, достигнуть лучших результатов, но употребляет ту же аргументацию (ст. 10; ср. XVIII:30), что и Рабсак, только называет еще большее число покоренных им стран и городов (ст. 12-13), конечно, с целью произвести большее впечатление. О Гозане см. прим. к XVII:6. Xаран, LXX: , сл.-рус.: Xарран (Быт. XI:31), у классиков Carrae, в северо-западной Месопотамии к юго-востоку от Едессы (Onomast. 951; ср. "Толков. Библия" т. I, с. 49). Рецеф, LXX: , Vulg.: Reseph, слав. Фарес, отождествляется с или Птоломея, между Паломирой и Евфратом (Onomast. 773).
– "Сыны Едена" ( , Vulg.: filios Eden, слав.: сыны Едомли), евр.: бене-Еден, вероятно, область, известная в клинописях под именем Bit-Adini к северу от Рецефа, по обоим берегам среднего течения Евфрата. Фалассар, LXX: , евр. и Vulg.: Thelassar - может быть, один из видных пунктов сейчас названной области (Onomast. 494).

14-19

Символически представляя (в виде развернутого письма) перед Иеговой всю тяжесть хулений и угроз Сеннахирима, Езекия произносит молитву, которая может служить образцом ветхозаветного теократического исповедания веры. О выражении "седящий на херувимах" (ст. 16, сн. 1 Цар. IV:4; Пс. XLVIII:1) ср. "Толков. Библия", т. I, с. 163-164.

20-34

Весь пророческий ответ Исаии распадается на три части: а) поражение высокомерия и хвастливости Сеннахирима, ст. 21-28; б) обращение к Езекии 29-31 и в) указание исхода или результата ассирийского нашествия, 31-34.

Высокомерию ассирийского царя противополагается (ст. 21) спокойная уверенность "девствующей дочери Сиона" (т. е. Иерусалима, ср. Ис. XXIII:12; Иер. I:15 и др.), презрительно и насмешливо качающей головой (сн. Пс. XXI:8; CVIII:25; Ис. XVI:4), и это презрение вполне заслуженное, потому что Сеннахирим поносил "Святаго Израилева" (22) - эпитет Иеговы, употребительный весьма часто у пророка Исаии (Ис. I:4 и мн. др.), здесь особенно уместный: святость Иеговы есть именно то Его свойство, в силу которого величие Божие не может быть презираемо безнаказанно (ср. Ис. V:16). В пояснение образной речи Сеннахирима, ст. 23-24, можно заметить, что "в поэтической одушевленной речи евреев выражения Ливан, кедр и восхождение на Ливан, высочайшую гору этой местности, очень часто употребляются, как символ самой сильной гордости, которая считает все возможным для себя"; что "в жарких странах вода, колодезь составляют самую драгоценную собственность (ср. Притч. V:15; IX:17; Чис. XX:17 сл.); закопать колодезь на чужой земле или выпить чужую воду - значило совершенно овладеть чужой собственностью [39] " (проф. Гуляев, с. 361); если ст. 23 относится к Палестинской территории, которой прежде всего коснулся поход Сеннахирима, то ст. 24 - к Египту, также бывшему целью завоевательной его кампании. В ст. 25-28 самонадеянности Сеннахирима противополагается всеобщность предвидения и промышления Божия, особенно о Израиле (25-26), и затем, после напоминания о том, что Богу ведомы все частности быта и жизни Сеннахирама (ст. 27, ср. Пс. СXX:8; Втор. XXVIII:6), возвещается ему полное устроение судьбы его по всемогущей воле Божией (в ст. 28 образ укрощаемых животных, ср. Пс. XXXI:9; Ис. XXX:28). В ст. 29-31 Езекии дается уверительный знак (ср. Исх. III:12) того, что нашествие ассирийское окончится для Иудеи не только без вреда, но и послужит к некоторому возрождению иудейского народа - рода, ради спасенного остатка, лучшей части народа Божия; в ст. 29, может быть, заключается указание, правда, очень неопределенное, на субботний и юбилейные годы (Лев. XXV, ср. у проф. Гуляева, с. 162-363). В ст. 32-34 возвещается полная безопасность Иерусалиму, охраняемому Богом, со стороны Сеннахирима, который - безрезультатно - возвратится прежней дорогой. На это время, надо думать, произошло сражение Сеннахирима с Тиргакою при Алтаку, о котором говорят клинообразные надписи; Алтаку, по Шрадеру (Keilnische и. д. A. Test., ss. 171, 289), тождественно с библейским Елтеке в уделе Дановом (Нав. XIX:44), тождественным, по предположению, с нынешним Бет-Лукья (Onomast. 416-217). В сражении Тиргака был разбит (ср. у епископа Платона, цит. соч., с. 242-343, 254), Эта победа, конечно, еще более надмила Сеннахирима, преисполнив его уверенностью в предстоящей гибели Иерусалима, но небесная кара была уже близко.

35-37

"Владыка, вняв прошению, ночью, во мгновение ока предал смерти сто восемьдесят пять тысяч ассириян" (блаж. Феодорит, вопр. 62). Что за поражение массы войска заставили Сеннахирима поспешно удалиться в Ассирию? Геродот (II, 141) рассказывает, что на войско ассириян во время египетского похода напало несчетное число мышей, которые перегрызли тетивы у луков и ремни у щитов и через то лишили ассирийское войско возможности продолжать войну. И. Флавий (Древн. X, 1, 5) почитает поражение чумой; это мнение и теперь преобладает в исторической, истолковательной и медицинской науке (см. у еп. Платона, с. 254, прим. 4, у И. Попова. Библейские данные о различных болезнях, с. 114). Но, по библейскому представлению, сверхъестественность поражения - вне сомнения; оно произведено было Ангелом-губителем (евр. гамашхит), который некогда поражал первенцев Египта (Исх. XII:12, 18, 29), а также произвел массовое поражение Израиля после народной переписи Давида (2 Цар. XXIV:15 сл.).

Сеннахирим возвратился в Ниневию (столица Ассирии на восточном берегу Тигра, теперь селения Куюнджик и неби Юнус, Onomast. 749), где, по сказанию кн. Товита, излил свою злобу на пленных израильтян (Тов. I:15, 18, ср. у проф. И. М. Дроздова, цит. соч., с. 111). По ассирийским памятникам, Сеннахирим после Палестинского похода жил еще 20 лет; умер насильственной смертью: при поклонении богу Нисроху (см. о Нисрохе у Пальмова, цит. соч., с. 472-476) в храме этого бога он был убит собственными сыновьями (имена их, видимо, тождественны с именами богов ассирийских; об Адрамелехе ср. XVII:31), бежавшими затем от народной ярости в землю Араратскую (Ис. XXXVII:38 по LXX Армения (Onomast. 111, 129, ср. "Толков. Библия", т. I, с. 37-38).

Глава 20. 1-11. Болезнь Езекии, молитва его и чудесное исцеление при чудесном же возвращении тени на солнечных часах. 12-21. Посольство вавилонского царя, тщеславие Езекии; грозное предсказание пророка Исаии о плене вавилонском и смирении Езекии

1

Болезнь Езекии относят обычно ко времени нашествия Сеннахирима, именно до поражения его и удаления, так как по ст. 6 Езекии болящему еще лишь обещается удаление ассирийского царя от Иерусалима. Однако нет необходимости предполагать, чтобы библейский рассказ в его тройной рецензии - 4 кн. Царств XX, Ис. XXXIX и 2 Пар. XXXII:24 сл.
– отступал от исторической последовательности событий, помещая событие позднейшее (удаление Сеннахирима) прежде предшествовавшего ему по времени (болезни Езекии). Иосиф Флавий (Древн. X, 2, 1) прямо говорит, что болезнь постигла Езекию немного спустя после (’ ) нашествия Сеннахирима; после этого события имело место и посольство вавилонского царя (ст. 12-13) к Езекии с целью (между прочим) поздравить его с выздоровлением и осведомиться о небесном знамении, сопровождавшем это выздоровление (Ис. XXXIX:1; 2 Пар. XXXII:31). Обещание же ст. 6 о спасении Езекии и его царства и Иерусалима из руки ассирийского царя (ср. XIX:34) имело весь смысл и полную силу и после похода Сеннахирима, о котором рассказывают 4 Цар. XVIII-XIX, так как могущество Ассирии продолжало оставаться угрожающей целости Иудеи силой, и царь ассирийский всегда мог предпринять новый поход против Иудеи (как, по ассиро-вавилонским данным, Сеннахирим около этого времени предпринимал поход против отложившегося было от него Вавилона).