Чтение онлайн

Лев. — это, конечно, один определенный враг Иудеи, т. е., халдейский народ. — Из чащи — из зарослей, покрывавших собою берега реки Иордана, где водились львы (ср. XLIX:19; L:44). — Ярость гнева Господня не отвратится от нас. Пророк показывает тщетность надежд, какие было начали питать в себе иудеи в царствование Иосии; они думали, что гнев Божий уже не постигнет их (II:35; IV:10). — Сердце = мужество (ср. Ис. VII:2). — Изумятся пророки — т. е. те, которые считали себя пророками, потеряют всякую сообразительность: так то, что случится, будет противоречить их предсказаниям, какими они успокаивали своих соотечественников!

Кто это говорит? Новые критики (Корниль и др.) полагают, что здесь Иеремия выводит говорящими ложных пророков. Иеремия, говорят, ни в каким случае не мог обвинять Бога по поводу пророчеств, которые высказывали ложные пророки, обещавшие иудеям мир. Но все предание читает первое слово 10-го стиха по евр. тексту как vaomar = и сказал я (т. е. Иеремия), а не как vajomeru = и скажут они (т. е. ложные пророки), так что здесь правильнее видеть возражение со стороны пророка (ср. I:6; XIV:13). Что же хочет сказать этим возражением Иеремия и какое откровение он имеет ввиду? Некоторые толкователи (напр. Якимов) видят здесь недоумение пророка по поводу того, что Бог попускал ложным пророкам обольщать народ светлыми перспективами (ср. 3 Цар. XXII:20–22). Но естественнее всего предположить, что пророк имеет здесь в виду пророчество Олдамы, содержащееся в 4 Цар. XXII:18–20, по которому все время правления Иосии должно было пройти в мире. Но теперь взору пророка угрожающая Иерусалиму катастрофа представляется настолько близкою, что он не в состоянии разрешить противоречие, какое получалось из сравнению пророчества Олдамы с скоро имевшим разразиться судом Божиим. — Это горестное недоразумение пророка остается без ответа, но ответ уже собственно дан раньше: Иеремия уже сказал во II-й и III-ей Главах, что только искреннее и действительное покаяние могло отвратить от народа иудейского гнев Божий, а такого покаяния иудеи не принесли Богу.

Пророк, возвращаясь к мысли, высказанной в ст. 5-м, возвещает, что в то время, когда наступит эпоха суда над Иерусалимом, будут говорить так: жгучий ветер несется через горы, отделяющие пустыню от Иудеи, несется прямым путем (в русск. cинод. неправильно: на путь) на дочь Моего народа (т. е. на жителей Иудеи); но этот ветер веет не для того, чтобы с его помощью земледелец мог провеять свой хлеб и очистить его от плевел. — Нет, ветер слишком силен для этого, тот ветер, что идет ко мне (это вводные слова одного из жителей Иудеи). — Теперь Я произведу суд над ними! Этими последними словами Иеговы разрешается вопрос и недоумение пророка о цели, с какою Господь послал на Иудею такой сильный ветер.

Неприятель движется с севера в таких огромных массах, что Иеремия сравнивает его нашествие с нашествием грозовых туч. Колесницы его мчатся с быстротою вихря, а кони — быстрее орлов. Так изображает халдеев и пророк Аввакум, (Авв I:6 и сл.). — Горе нам! — это крик народа иудейского. Но — пророк на эту жалобу говорит, что избавление все-таки еще возможно — для этого нужно очистить свое сердце от всякого зла.

От северного пограничного города Палестины, Дана (в кол. Неффалимовом), приходит первая страшная весть в Иерусалим, но не прямо, а из ближайшего к Иерусалиму пункта — гор Ефремовых. Неприятель из всех дорог, ведших с севера в Египет (в Египет, собственно, и стремились халдеи), выбрал самую опасную для Иерусалима — через горы Ефремовы, которая прямо вела на Иерусалим. — Объявите народам, т. е. нашествие халдеев должно коснуться всех народов, обитавших в Палестине, а не одних евреев (блаж. Иероним). — Осаждающие или точнее охотники, выгоняющие зверей из берлог своими криками. Так и иудеи должны будут бежать из своих городов, а во время этого бегства враги будут хватать их. Duhm читает стоящее здесь слово nezrim, как nemrim и вместо осаждающее поэтому переводит: бара. Поэтому и далее поставленное слово криками заменяет выражением: рычаньем.

Как сторожа внимательно охраняют поле с созревшими плодами, не позволяя никому что-нибудь унести с него, так враги наблюдают за Иерусалимом, не выпуская из него ни одного человека. Корниль, ввиду того, что сторожей у поля много не бывает и принимая во внимание, что идиллический образ сторожа не подходит к опустошительным намерениям, с какими враг подступит к Иерусалиму, находит лучшим вместо выражения "сторожа", перевести стоящее здесь слово namnim, как причастие schomnim (от гл. schomar) выражением: "подстерегая — на поле лежат они (враги) вокруг". Такой перевод действительно более подходит к данному месту, тем более что для него есть основание в V гл. 6 ст. — Причина несчастий иудеев здесь указана та же, что и в II и гл. ст. 17 и 18.

Мысль об опасности, угрожающей иудеям со стороны врагов, так угнетает душу пророка, что он не видит света солнечного; ему кажется, что происходить землетрясение; он видит всеобщее запустение Палестины. Однако мысль о сохранении остатка народа не оставляет пророка. В конце главы пророк рисует печальное положение осажденного Сиона.

Величайшее внутреннее волнение, какое чувствует пророк, уже слышащий звуки трубы, оповещающей о нападении врагов, выражается здесь в отрывочных восклицаниях. — Утроба, т. е. внутренности, как исходный пункт рождения (Быт. XV:4) и отсюда седалище чувствований. Пророк след. страдает как женщина, мучащаяся в родах. — Во глубине сердца моего — это тоже восклицание, которое перевести точнее: о, стенки сердца моего! Сердце пророка так сильно бьется, что стенки сердца едва выдерживают его удары.

Шатры мои! — т. е. моего народа. Дома и города поэтически обозначаются как шатры. — Знамя — см. IV:5, 6.

Причина гнева Божия в том, что Иудеи стали похожи на несмысленных детей, которые однако достаточно изобретательны в делании зла.

Здесь изображается то состояние страны иудейской, в каком она очутится после того, как над нею разразится суд Божий. Пророк четыре раза обращает свой взор на свою страну, как бы надеясь увидать что-нибудь отрадное, но его ожидания тщетны: повсюду пророк видит только запустение и разрушение. — Она (земля) разорена и пуста. Пророк употребляет здесь те выражения (tohuvabohu), какие в книге Бытия (I:2) обозначают собою первоначальное хаотическое состояние земли. Это, конечно, гипербола. Пророк хочет только сказать, что земля представилась ему в видении, как печальная безжизненная пустыня. — Нет на них света см. Ис. XIII:9, 10. — Горы дрожат — выражение переносное: пророк этим обозначает силу гнева Божия, разразившегося над иудеями. — Нет человека, все птицы разлетелись — опять выражения гиперболические. Птицы, впрочем, действительно могли разлететься из опустошенной страны, потому что им здесь нечем стало питаться. Пророк сожалеет о них, потому что они своим летанием и пением оживляют страну. — Кармил — см. II:7.

Господь здесь смягчает тягость впечатления, получаемого из предыдущего предсказания. И страна иудейская, и народ назначены не к окончательному уничтожению: жизнь снова начнется в опустошенной стране. (Сир III:14).

Однако иудеи не должны обольщать себя надеждою на спасение. Оставшиеся от истреблений разве только найдут себе приют в густых лесах и на скалах, города же иудейские все будут разрушены.