Чтение онлайн

Но какое бы толкование мы ни приняли, главная трудность заключается не в этом, а в том, для какой цели употреблена здесь такая странная метафора. Хотел ли Христос указать здесь на полную невозможность для богатых войти в Царство Небесное? Хотел ли Он сказать, что, как верблюду невозможно пройти через ушко иголки, так и богатому невозможно войти в Царство Божие? Но Авраам был очень богат скотом, серебром и золотом (Быт. 13:2) и однако это, по словам Самого же Спасителя, не помешало ему быть в Царствии Божием (Лк. 13:28; ср. 16:22, 23, 26; Ин. 8:56 и проч.). Трудно, далее, предположить, чтобы речь Спасителя относилась только к этому богачу, который только что отошел от Него; тогда было бы поставлено с членом, которого нет у всех трех евангелистов. Если, наконец, принимать слова Спасителя в их буквальном значении, то нужно будет признать, что они должны служить (и, кажется, служат) оплотом для всякого рода социалистических учений и пролетариата. Тот, кто владеет каким-либо имуществом и не записался в ряды пролетариев, не может войти в Царство Небесное. В комментариях мы, вообще, не находим ответа на эти вопросы; их следует считать до настоящего времени неразрешенными, а слова Христа недостаточно ясными. Может быть, здесь выражается общее новозаветное воззрение на богатство, которое служит препятствием служению Богу (ср. Мф. 6:24; Лк. 16:13). (Это что еще за новейшие толкования? Прим. ред.) Но кажется, что наиболее вероятное объяснение заключается в следующем. Новый Завет на первом плане поставляет служение Богу и Христу; результатом этого может быть и пользование внешними благами (Мф. 6:33). Но богачу, который ставит на первом плане служение мамоне и только на последнем — следование за Христом и служение Ему или даже вовсе не делает этого последнего, действительно, всегда трудно сделаться наследником Царства Небесного.

(Мк. 10:27; Лк. 18:27). Смысл ответа Христа: для Бога возможно и это, т.е. и богач, преданный служению мамоне, может обратиться и усвоить себе правильный взгляд на свои богатства, усвоить себе новый евангельский принцип, т.е. на него может воздействовать благодать Божия и содействовать его обращению.

(Мк. 10:28; Лк. 18:28). Здесь очевидная ссылка на Мф. 19:21. Если для следования за Христом нужно было оставить все, то Петр и другие ученики это именно и сделали. Порядок их действий был именно таков, какой указан Самим Христом в 21 стихе. Сначала оставление всего, а потом следование за Христом. Апостолы, правда, не походили на богатого юношу; у них не было большого имения. Но если принять, что степени богатства бывают разные, что один бывает богат, имея в запасе сто рублей, тогда как другой бывает беден и при тысячах, то Петр имел полное право утверждать, что ученики не только оставили все, но даже оставили и все свои богатства.

(Лк. 22:28-30, где речь отличается другим характером и в другой связи), Слово "пакибытие" показывает, что новое существование людей непременно настанет в таком или ином виде. Земное состояние есть одно бытие; за гробом — другое. Это последнее и есть "пакибытие". Слово это ( — так правильно, но не ) употреблено только два раза в Новом Завете, здесь у Матфея и еще Тит. 3:5. Выражения "сядет", "сядете", конечно, образные, и их нельзя понимать в буквальном смысле. Слово "судить" также образное, подразумевает, по семитическому употреблению, "господство", "власть" (ср. Откр. 20:4). Относительно того, будет ли причислен к судьям и Иуда, которому также были сказаны эти слова, встречается много заметок у древних и новых экзегетов. "Итак что же? — спрашивает Иоанн Златоуст, — и Иуда будет сидеть на престоле? Нет". "Я обещаю награду только достойному. Беседуя с учениками Своими, Он не без условия дал обещание; не сказал просто: вы, но присовокупил еще: шедшие по Мне, чтобы и Иуду отвергнуть, и тех, которые после имели обратиться к Нему, привлечь, — эти слова Его относились не к ученикам одним, и не к Иуде, который впоследствии времен сделался недостойным Его обещания". Феофилакт добавляет, что Спаситель здесь говорит "о тех, которые последовали за Ним до конца, а Иуда не остался таковым".

Выражение "судить двенадцать колен Израилевых", очевидно, образное и не может быть понимаемо в точном смысле.

(Мк. 10:29-30; Лк. 18:29-30). Любовь ко Христу ставится выше любви к земным приобретениям и родственным связям. Этот стих, впрочем, не следует, по-видимому, понимать в строго буквальном смысле, так как это было бы несогласно не только с учением Христа, но и с собственными Его действиями (см., например, Ин. 19:26 и проч.). Любовь ко Христу придает особый смысл как земным приобретениям, так и родственным связям.

(Мк. 10:31; Лк. 13:30 — в другой связи). Смысл этого стиха объясняется дальнейшею притчею о работниках в винограднике.

Наречие (ибо) поставляет дальнейшую притчу Спасителя в ближайшую связь с предыдущей Его речью, т.е. с 19:30. Но так как этот последний стих связан с 29 той же главы частицею и так как связь (выраженную через , , ) можно проследить не только до 27 стиха 19 главы, но даже до 16 стиха той же главы (хотя в 16-26 она и не везде выражена указанными наречиями и частицами), то ясно, что рассказ евангелиста в 19:16-20:16 представляет из себя нечто цельное, связное и потому должен быть рассматриваем в таком именно виде. Вопрос Петра (ст. 27), по внутреннему содержанию, имеет очевидное отношение к рассказу о богатом юноше и внешнее соединяется с рассказом наречием "тогда" 27 стиха. Ход мыслей таков: богатый юноша отказался следовать за Христом, потому что не хотел оставить своих земных приобретений. Петр по этому поводу говорит Иисусу Христу, что ученики оставили все, и спрашивает: "что же будет нам?" В ответ на этот вопрос Иисус Христос указывает, какую ученики получат награду, и не только они, но и "всякий, кто оставит домы" и проч. (ст. 29). Апостолы будут "судить" двенадцать колен израилевых (28), и, кроме того, все последовавшие за Христом, получат "во сто крат и наследуют жизнь вечную" (29). Частица "же" в 30 стихе выражает противоположение мысли, высказанной в 29. Из слов 29 стиха не следует, что всем награда будет одинакова.

Напротив( — ст. 30), многие первые будут последними, и последние первыми. Эта мысль доказывается ( 20:1) дальнейшей притчей, которая, судя по ходу мыслей, должна, во-первых, разъяснить, кто именно разумеется под первыми и последними, и, во-вторых, почему в отношениях Царства Небесного должен господствовать порядок, совершенно непохожий на тот, какой существует в земных отношениях. Под виноградником следует понимать Царство Небесное, а под хозяином виноградника — Бога. Ориген под виноградником разумел церковь Божию, а рынок и места — вне виноградника есть то, что вне церкви . Златоуст разумел под виноградником "поведения и заповеди Божии".

На наши деньги динарий равнялся 20-25 копейкам.

В Евангелиях Матфея, Марка и Луки счет времени принят еврейский. О разделении дня и ночи на часы в допленных ветхозаветных писаниях нет никакого следа. Существовали только главные деления дня, отличавшиеся примитивным характером — вечер, утро, полдень (ср. Пс. 54:18). Другими обозначениями времени дня были "зной дневной" (Быт. 18:1), (Притч. 4:18 — "полный день"), "прохлада дня" (Быт. 3:8). Времена ночи различались иногда (кроме деления на стражи) выражениями (вечер), (полночь), (пение петухов) и (рассвет). В Талмуде Вавил. Авода Зара, лист. 3, 6 сл. встречается распределение дня на четыре части по три часа, служившее для распределения времени молитвы (в третий, шестой и девятый час дня; на это же встречается указание у Мф. 20:3). Разделение на часы заимствовано было иудеями, как и греками (Herod. 2:109), из Вавилонии. Арамейское слово час шайя или шаа в Ветхом Завете встречается только у Даниила (3:6 и т.д.). В Новом Завете счет по часам является уже обычным. Двенадцать дневных часов отсчитывались от восхождения солнца до заката, и поэтому шестой соответствует полудню, а в 11 часу день кончался (Мф. 20: 6). Смотря по времени года, часы различались по продолжительности от 59 до 70 минут.

Таким образом, третий час равняется нашему девятому утра.

По-нашему, около двенадцатого и третьего часа дня.

Около 11 часов, по-нашему, около 5 часов пополудни.