Толковая Библия. Ветхий Завет. Книги учительные.
Шрифт:
Доколе не пришли тяжелые дни, буквально: «дни зла», не дни загробного существования, как в 11:8, а дни старости, дни физического и психического упадка.
2. доколе не померкли солнце и свет и луна и звезды, и не нашли новые тучи вслед за дождем.Наступление мрака и туч, т. е. зимы, — образ не самой смерти, а ее предвестницы — старости.
3. В тот день, когда задрожат стерегущие дом и согнутся мужи силы; и перестанут молоть мелющие, потому что их немного осталось; и помрачатся смотрящие в окно;В этом и дальнейших стихах содержится образное описание старости.
Стерегущие дом — руки, охраняющие человеческий организм от внешних опасностей.
Мужи силы — ноги, силой мускулов поддерживающие туловище.
Мелющие — зубы.
Смотрящие в окно — глаза.
4. и запираться будут двери на улицу; когда замолкнет звук жернова, и будет вставать человек по крику петуха и замолкнут дщери пения;Двери на улицу, — по мнению одних, уста, по мнению других — уши. Первое вернее (ср. Иов 41:6 «кто может отворить двери лица его? (т. е. левиафана) круг зубов его ужас!»)
Жернов — челюсти и зубы.
Будет вставать по крику петуха, т. е. страдать бессонницей.
Замолкнут дщери пения, т. е. ослабеет голос.
5. и высоты будут им страшны, и на дороге ужасы; и зацветет миндаль, и отяжелеет кузнечик, и рассыплется каперс. Ибо отходит человек в вечный дом свой, и готовы окружить его по улице плакальщицы; —Высоты будут им страшны, т. е. недоступны.
И на дороге ужас, т. е. трудности и опасности, как действительные, так и воображаемые.
Зацветет миндаль, своим белым цветом на обнаженных ветвях зимою символизирующий старость.
Отяжелеет кузнечик, т. е. потеряет свою гибкость и подвижность туловище, спина.
И рассыплется каперс, т. е. не будет оказывать действия кипарис, ягоды и почка которого употреблялись на востоке, как возбуждающее средство. Вечный дом, т. е. гроб (ср. Тов 3:9 [123]).
6. доколе не порвалась серебряная цепочка, и не разорвалась золотая повязка, и не разбился кувшин у источника, и не обрушилось колесо над колодезем.Образно описывается самая смерть.
Порвалась серебряная цепочка и разбилась золотая чашечка (в русской Библии неправильно — повязка; еврейское слово означает предмет круглой формы, чашечку для елея, как Зах 4:2 [124]), т. е. порвалась нить жизни, не стало источника света и тепла; жизнь погасла. Следующие два образа дают другой символ смерти, именно: ломается колесо над колодцем и разбивается бадья у источника. Оба образа означают вероятно прекращение деятельности сердца, кровообращения и дыхания.
7. И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, Который дал его.Тело и дух возвращаются к своему первоисточнику: тело возвращается в прах, каким оно и было (ср. Быт 3:19; [125] Пс 103:29 [126]), а дух возвращается к Богу, Который дал его.
Это возвращение к Богу нельзя понимать в смысле уничтожения личного самостоятельного существования духа, так как Екклезиаст ясно говорит о личном существовании человека и за гробом. Если в 3:21 [127] он ставит скептический вопрос, имеет ли человек преимущество перед скотом, и восходит ли дух его вверх, то здесь на оба вопроса дается утвердительный ответ и следовательно признается продолжение личного существования человека и после смерти. Но подобно другим священным мудрецам Екклезиаст не мог представить более или менее полной жизни вне связи с телом, он не знал новозаветного учения о воскресении из мертвых и потому не мог возвыситься над обычным представлением о шеоле; он был еще далек от сознательной веры в блаженное состояние душ в общении с Богом.
8. Суета сует, сказал Екклезиаст, все — суета!Понятно, что Екклезиаст не мог находить полного утешения в такой вере в загробную жизнь человека и не имел оснований отказаться от своих рассуждений о суетности жизни. Напротив он видел здесь новое и самое сильное доказательство ее. Поэтому в своем заключительном слове он снова повторяет: суета сует, все суета. Лишь радостная весть Нового Завета могла освободить человека от суеты и дать ему надежду на вечное блаженство.
В то время как до сих пор все речи велись от лица Екклезиаста, который повсюду говорит о себе в первом лице, в ст. 9–14 мы слышим уже другое лицо, которое отличает себя от Екклезиаста, говорит о нем в третьем лице и как бы одобряет его рассуждения. Однако это не значит еще, что конец 12 главы составляет позднейшую приписку. Эпилог написан тем же языком и проникнут тем же духом, что и вся книга. Отсюда у нас нет оснований искать для него другого автора, отличного от составителя всей книги.
9. Кроме того, что Екклезиаст был мудр, он учил еще народ знанию. Он все испытывал, исследовал и составил много притчей.«Мудрый» на языке библейском означал человека, который на основании просвещенного откровением разума исследовал вопросы религиозного, особенно нравственно-практического характера, стараясь применить общие богооткровенные понятия к действительной жизни, разрешить все возникающие на этой почве недоумения и противоречия.
У евреев со времени Соломона существовал целый класс мудрецов-хакамов, [128] наряду с пророками и священниками, имевших сильное влияние на народ (3 Цар 4:30–31; [129] Иер 18:18; [130] Пр 1:6; [131] 13:21; [132] 22:17 [133]). Уже во времена Соломона были известны мудрецы — Еоан Езрахитянин, Еман, Халкол и Дарда, мудрость которых, ставилась рядом с мудростью сынов востока и Египта (3 Цар 4:30–31). Современники пророка Иеремии говорили: «не исчез закон у священника и совет у мудрого и слово у пророка» (Иер 18:18). Обычной формой выражения мысли у еврейских мудрецов в отличие от греческих была гномическая, состоявшая из кратких изречений, афоризмов и притчей.