Чтение онлайн

«Пока ребенок пребывает в состоянии бессознательной идентичности с матерью, он остается на уровне животной психики, с тем же высоким уровнем бессознательного. Развитие сознания неизбежно ведет не только к отделению от матери, но к отделению от родителей вообще, от всего семейного круга, и в этом смысле к, в относительной степени, выходу из бессознательного, из мира инстинктивных влечений. Однако страстная тоска по этому потерянному миру остается, и когда возникает необходимость в нелегком приспособлении, то человек претерпевает всеискушающее стремление уклониться от этого, отступить, вернуться в инфантильное прошлое, которое тотчас же начинает подбрасывать инцестуозный символизм» (CW 5, par. 351; К. Г. Юнг. Символы трансформации, пар. 315).

В символике инцеста выражается страстное желание человека возродиться и полностью осуществить себя. Следовательно, речь идет не о сексуальной символике и не о стремлении к сексуальному соединению с родителем противоположного пола, а в высшей степени о соединении с самим собой. Согласно Юнгу, наложение запрета на инцест означает предотвращение сексуального вожделения к отцу или к матери, и одновременно побуждение к фантазированию, поиск иных возможностей разгадки и символических значений инцеста. В то время как конкретное недопонимание сексуального вожделения вело бы к роковым связям и симбиозу родителей и детей, символическое понимание представляет возможность целостного развития и открывает путь личной свободе. Для Юнга, инцестуозное желание побуждает человека к душевному возрождению и обновлению, которые понимаются не только как психологическая задача, но одновременно являются и религиозным опытом. В пользу этого понимания в качестве примера из библейского предания можно было бы вспомнить разговор Иисуса с главой общины Никодимом. Когда Иисус рассказывает ему о таинстве возрождения, Никодим представляет себе это совершенно конкретно и полагает, что должен снова войти в утробу матери своей и родиться второй раз. Тогда Иисус толкует ему, подобно тому, как это делает сегодня терапевт, эту символику как духовный опыт (Иоанн 3, 3—8).

ИРРАЦИОНАЛЬНОЕ (Irrational) — не основанное на причине (ср. рациональное).

Юнг указывал, что элементарные экзистенциальные факты, укладывающиеся в эту категорию — например, то, что у Земли в качестве спутника есть Луна, [Волга впадает в Каспийское море], хлор является химическим элементом, а вода замерзает при определенной температуре и становится наиболее плотной при четырех градусах Цельсия, могут попадать сюда случайным образом. Они являются иррациональными не потому что нелогичны, а постольку, поскольку пребывают вне причинного основания. В юнговской типологической модели психологические функции интуиции и ощущения описываются как иррациональные.

«Интуиция и ощущение являются функциями, которые находят свое осуществление в абсолютном восприятии постоянной смены событий. Следовательно, по самой своей природе они будут реагировать на любое возможное обстоятельство и будут настроены на любую абсолютную случайность, утрачивая тем самым все рациональные измерения. По этой причине я называю их функциями иррациональными в противоположность мышлению и чувству, которые находят свое осуществление только тогда, когда они оказываются в полной гармонии с законами разума» (ПТ, пар. 739).

«Лишь только потому, что иррациональные типы подчиняются суждению и восприятию, было бы совершенно неправильным считать их „неразумными“. Справедливее было бы сказать, что они оказываются в высшей степени эмпирическими. Они целиком основываются на опыте» (ПТ, пар. 616).

ИСТЕРИЯ (Hysteria; Hysteric) — психическое состояние, характеризующееся преувеличенным раппортом с лицами из непосредственного окружения и адаптацией к окружающим условиям, доходящей до имитации.

«Мне кажется, что самая частая форма невроза у экстравертного типа есть истерия. Классические случаи истерии всегда отличаются преувеличенным отношением к лицам окружающей среды; другой характерной особенностью этой болезни является прямо-таки подражательная приноровленность к обстоятельствам. Основная черта истерического существа — это постоянная тенденция делать себя интересным и вызывать впечатление у окружающих. Следствием этого является вошедшая в поговорку внушаемость истеричных и их восприимчивость к влияниям, идущим от других. Несомненная экстраверсия проявляется также и в сообщительности истеричных, доходящей подчас до сообщения чисто фантастических содержаний, откуда и возник упрек в истерической лжи. Вначале истерический „характер“ есть лишь преувеличение нормальной установки; но в дальнейшем он осложняется привходящими со стороны бессознательного реакциями, имеющими характер компенсаций, которые, в противовес преувеличенной экстраверсии, принуждают психическую энергию при помощи телесных расстройств к интроверсии. Благодаря реакции бессознательного создается другая категория симптомов, имеющих более интровертный характер. Сюда относится прежде всего болезненно повышенная деятельность фантазии» (ПТ, пар. 566).

ИСЦЕЛЕНИЕ (Healing; Heilung) — следует отличать от объективного лечения; под исцелением Юнг понимал цель анализа.

Для процесса психического исцеления основополагающее значение имеют как доверительные отношения между пациентом и терапевтом (см. перенос), так и трансперсональное событие, в котором скованный и невротический человек вновь обретает связь со своими корнями и испытывает целительные силы архетипических образов. При помощи терапевта, его проникновения и толкований, для пациента становится возможным бороться со своими порождающими страх чувствами и травматическими комплексами, вновь их оживляя и упорядочивая психодинамику. В этом многослойном процессе терапевт не должен открывать пациенту свои связанные с исцелением намерения и убеждения, но должен принимать во внимание и признавать возможности его развития. В процессе оздоровления и исцеления архетипические образы и мифологические представления способствуют тому, чтобы «заставить вибрировать самое глубинное и интимное в человеке», для того чтобы привлечь из душевной глубины целительные силы. Для психологического самоосуществления важно, что вышеназванные жизненные энергии не только ощущаются и воспринимаются, но приводят к функциональному изменению самой жизни. Когда пациент после долгих усилий находит и понимает скрытый смысл невротического симптома, это часто оказывается уже ненужным и бессмысленным. Для процесса выздоровления также важны образы, символы и мифологические представления, потому что они связаны с душевными глубинами и тем самым помогают новой ориентации.

В анализе сама цель или конечный результат определяется с позиций индивида и того, какие формы может принять его потенциальная целостность. Стремление Юнга выделить анализ из официальной медицины в общем и его особое внимание к качеству личности аналитика, в которой он, по примеру Фрейда, искал приверженность технической стороне дела, в частности, вызывало в нем отношение к исцелению как к искусству, иногда он называл его «практическим искусством». Юнг также связывал исцеление с состраданием — взгляд, который находит отклик в современных попытках охарактеризовать действенные элементы в терапевтических взаимоотношениях, таких как теплота, искренность и эмпатия психотерапевта. На симптомы можно смотреть с позиций психопатологии или как на естественные попытки к самоисцелению (КСАП. с. 73).

КАТАРСИС (Cathersis; Katharsis) - исповедь, признание; черная (из четырех) стадия юнговской аналитической терапии; исповедальный подход к лечению некроза, использующий эмоций, связанных с

«Начало психоанализа фактически является не чем иным, как научным первоткрытием древней истины: даже само имя, данное древнему метолу — катарсису, или очищению является изначальным в классических ритуалах инициации (посвящения). Изначально китарсичсекнй метод состоял в том. что нацист в состоянии гипноза или без оною включался но взаимодействие со своими умственными „тылами“, в то состояние, которое системы йоги на Востоке описывают как медитацию или созерцание. Однако, в отличие от йоги, целью катарсиса является достижение спорадическою возникновения в форме образов или чувств тех смутных изображении, которые отделились во мраке от невидимого царства бессознательного и маячат, словно тени, перед внутренним взором. этим путем возвращаются назад вещи подавленные и забытые. Само по себе что то же приобретение, хотя подчас и болезненное, поскольку и низменное, неполноценное, и даже вовсе ничего не стоящее, никудышное все равно принадлежат мне в виде моей тени и также составляют мою суть и содержательную „массу“. Разве я могу быть вполне сущностным. не прояснив свою тень? Я должен иметь и темную сторону, если претендую на целостность, — осознавая свою тень, я еще раз подтверждаю, что ничто человеческое мне не чуждо. Во всяком случае, если такое переотрытие своей собственной целостности остается частным и скрытым, то оно воспроизводит изначальные условия, из которых проистек невроз, т. е. отщепленный комплекс (the split-off complex). Скрытность продлевает мою изоляцию, и ущерб удается исправить лишь отчасти. А путем исповеди, признания я отдаю себя „в руки“ людского рода, освобождаясь, наконец, от ноши морального изгнания. Цель катарсического метода — полное признание: не просто мысленное осознание самих фактов одной лишь головой, но их сердечное признание и подлинное освобождение подавленной эмоции» (CW К), par. 134; ЮПП, пар. 134).

КАУЗАЛЬНЫЙ (Causal; kausal) — способ интерпретации психических явлений, основанный на причине и следствии (см. также финальный и

КВАТКРНОСТЬ, или ЧЕТВЕРИЦА (Quaternily; Qualerni lat) - образ четырехкратной симметричной структуры, обычно квадрат или круг; психологически этот образ указывает на идею целостности.

«Кватерность следует понимать как некий универсальный архетип. Последний образует логическую основу для любого целостною суждения. Для такого суждения необходимо наличие четырехкратности. К примеру, если вы хотите описать горизонт как нечто целое, вы называете четыре стороны света <...>. везде вы натыкаетесь на четыре стихии, четыре первичных качества, четыре цвета, четыре касты (в Индии), четыре пути духовною совершенства и т. д. Точно так же существуют и четыре способа психологической ориентации <...> Чтобы сориентироваться, мы должны обладать функцией, которая утверждает, что имеется нечто (ощущение): далее, другой функцией, устанавливающей что это — которое нечто — (мышление): третья функция устанавливает, подходит нам это нечто или нет, желаем ли мы его для себя или нет (чувство): И наконец, четвертая функция определяет источник, из которою возникло это нечто и его направление (интуиция). Когда эти действия осуществлены, добавить больше нечего <...> Идеал завершенности или полноты есть круг или сфера, но ее естественное минимальное членение — кватерность» (CW 11, par. 246; см. также ОИ, с. 69).

«Кватерность, или кватернион, часто имеет структуру 3+1. в которой один из элементов, её составляющих, занимает отличительное положение и по природе своей несхож с остальными. (К примеру, трое евангелистов по символике выступают как животные, а четвертый, святой Лука, представлен в образе ангела). Этот „четвертый“, дополняя трех остальных, делает их чем-то „единым“, символизируя целостность. В аналитической психологии очень часто „подчиненная“ функция» (функция, находящаяся вне сознательного контроля субъекта) представляет «четвертую», и ее интеграция в сознание является одной из главных задач процесса индивидуации (С. J. Jung. Memories, Dreams, Reflections, p. 416).