Чтение онлайн

«Конфронтация сознания с тенью — вот первое, что необходимо в любой полноценной психотерапии. В конце концов, это должно привести к какому-то союзу, пусть даже союз этот поначалу и выступает в виде открытого конфликта и остается таковым достаточно долго. Это противостояние не может быть отменено рациональным путем. Когда конфликт преднамеренно вытеснен, то продолжает существовать в бессознательном и выражает себя неявным и все более угрожающим образом, так что никакой выгоды здесь не получается. Борьба длится до тех пор, пока „противники“ не выдохнутся. Заранее нельзя ничего сказать, чем все это кончится. Единственное, что очевидно — то, что обе стороны изменятся» (CW 14, par. 514; МС, пар. 514).

Ответственность за тень лежит на эго. Именно поэтому тень является моральной проблемой. Одно дело — признать, что есть на самом деле и на что мы способны, и совершенно другое — определить для себя, как с этим жить дальше.

Другой аспект тени состоит в том, что она не является лишь темным скопищем, населяющим изнанку личности. Тень также состоит из влечений, способностей и положительных моральных качеств, которые либо были когда-то похоронены личностью, либо никогда ею не осознавались.

«Если бы вытесненные склонности, называемые мной тенью, были только злом, то не возникало бы особых проблем. Но тень — это не что-то целиком скверное, а просто низшее, примитивное, неприспособленное и неудобное. В нее входят и такие низшие качества, детские и примитивные, которые могли бы обновить и украсить человеческое существование, „сего не дано“» («Психология и религия», АС, с. 183).

ТЕОРИЯ (Theory; Theorie) — основываясь на эмпиричности подхода, Юнг рассматривал теорию с точки зрения ее интеграции. Тот или иной аналитик не может практиковать, пользуясь чуждыми ему или не проверенными на собственном опыте теориями. Нельзя рассматривать пациента как подходящего под ту или иную теорию. Отсюда требование изменения теории, наличествующей у аналитика, ее интеграция. С точки зрения академической психологии аналитическая психология (как, впрочем, и вся глубинная психология) не имеет статуса научной теории, поскольку она не является ни доказуемой, ни недоказуемой. Тем не менее это положение в последние годы стало меняться.

ТЕСТ СЛОВЕСНЫХ АССОЦИАЦИЙ (Word association test; Assoziation-experiment) — разработанный Юнгом экспериментальный метод для определения автономных бессознательных комплексов человека путем изучения спонтанных психологических реакций и ассоциаций.

«Эксперимент прост: я читаю перечень из ста хорошо знакомых слов, а тестируемый человек должен как можно быстрее отреагировать на каждое произнесенное мной слово другим словом, уже своим. Объясните пациенту, что от него требуется произнести первое пришедшее ему в голову слово. Фиксируйте время каждой реакции с помощью секундомера. Эксперимент после первого чтения повторяется снова. Вы повторяете слова-стимулы, и испытуемый должен воспроизвести свои предыдущие ответы. В некоторых случаях его память дает „осечку“ и воспроизведение оказывается с другим значением, либо и вовсе затрудненным. Подобные сбои очень важны для исследователя. Первоначально совершенно не предполагалось, что для этого эксперимента будет найдена нынешняя область применения; он предназначался для изучения умственных ассоциаций. Для этого он оказался слишком примитивен. Но вот ошибки, допущенные тестируемым, могут помочь вам кое-что узнать. Вы произносите простейшее слово, знакомое даже ребенку, а высокообразованный человек не может вам ответить. Почему? Просто это слово натолкнулось на то, что я называю комплексом. Комплекс — это то, что обычно тщательно скрывают. И тут словно острая молния пронзает плотную оболочку персоны и попадает в глубинный пласт психического. Человек с комплексом на почве денег запнется, например, на словах „покупать“, „деньги“, „платить“» (АП. с. 40—41).

В результате можно составить «карту» личных комплексов, имеющих ценность как для самопонимания, так и для распознавания разрушительных факторов, которые обычно портят отношения.

«То, что происходит в тесте словесных ассоциаций, случается в любом споре между людьми. В обоих случаях мы имеем дело с экспериментальной ситуацией, которая констеллирует комплексы, ассимилирующие обсуждаемую тему как целое, ибо она-то и представляет для сторон общий интерес. Обсуждение утрачивает свой объективный характер и реальную цель, так как констеллированные комплексы нарушают намерения говорящих и могут даже, что называется, „вставить ответы в их рты“, ответы, которые спорящие могут впоследствии и не вспомнить» (CW8, par. 199).

ТИП (Туре) — общая характеристика установки или функции.

«Из многочисленных установок, действительно встречающихся и возможных, я выделяю в настоящем своем исследовании в общем четыре установки, а именно те, которые ориентируются, главным образом, на четырех основных психологических функциях (см. функция), т. с. на мышлении, чувстве, интуиции и ощущении. Поскольку такая установка привычна и тем накладывает определенный отпечаток на характер индивида — я говорю о психологическом типе. Эти типы, базированные на четырех основных функциях, которые можно обозначить как мыслительный, чувствующий, интуитивный и ощущающий, могут быть в зависимости от качества основной (ведущей) функции разделены на два класса: на типы рациональные и типы иррациональные. К первым принадлежат мыслительный и чувствующий типы, к последним — интуитивный и ощущающий. Дальнейшее разделение на два класса зависит от преимущественного движения либидо, а именно от интроверсии и экстраверсии. Все основные типы могут принадлежать как к одному, так и к другому классу, смотря по их преобладающей установке, более интровертной или более эксгравертной. Мыслительный тип может принадлежать и к интровертному, и к экстравертному классу; также и вес остальные типы. Разделение на рациональные и иррациональные типы составляет другую точку зрения и не имеет ничего общего с интроверсисй и экстраверсией» (ПТ. пар. 810).

«<...> двое детей у одной и той же матери могут уже рано обнаружить противоположные типы, без того, чтобы в установке матери можно было отметить хотя бы малейшее изменение. Хотя я ни при каких обстоятельствах не хотел бы недооценить неизмеримую важность родительских влияний, но все же это наблюдение заставляет нас сделать тог вывод, что решающий фактор следует искать в предрасположении ребенка. Вероятно, в конечном счете, это следует приписать индивидуальному предрасположению, что при возможно наибольшей однородности внешних условий один ребенок обнаруживает такой тип, а другой ребенок — другой. При этом я. конечно, имею в виду лишь те случаи, которые возникают при нормальных условиях. При ненормальных условиях, т. е. когда мы имеем дело с крайними и поэтому ненормальными установками у матерей, детям может быть навязана относительно однородная установка, причем насилуется их индивидуальное предрасположение, которое, может быть, выбрало бы другой тип, если бы извне не вторглись и не помешали ненормальные влияния. Там, где происходит такое обусловленное внешними влияниями искажение типа, индивид впоследствии обычно заболевает неврозом, и исцеление возможно лишь при условии выявления той установки, которая, естественно, соответствует данному индивиду» (ПТ, пар. 560).

ТИПОЛОГИЯ (Typology; Typologie) — система индивидуальных установок и поведенческих стереотипов, образованная с целью объяснения разницы между людьми. Юнг хотел объяснить, почему сознание у разных людей действует по-разному. С этой целью он создал психологическую типологию на базе обширных исторических исследований типов в литературе, мифологии, эстетике, философии и психопатологии. В отличие от более ранних классификаций, основывавшихся на наблюдениях за поведенческими стереотипами, которые, в свою очередь, определялись темпераментом человека или его физиологическими особенностями, юнговская модель связана с движением энергии и теми путями, по которым тот или иной человек привычно или предпочтительно ориентируется в мире.

«Целью психологической типологии не является классификация людей на категории — само по себе это было бы довольно бессмысленным делом. Ее цель, скорее, — обеспечить критическую психологию возможностью осуществлять методическое исследование и представление эмпирического материала. Во-первых, это критический инструмент для исследователя, нуждающегося в опорных точках зрения и направляющей линии, если он стремится свести хаотический избыток индивидуального опыта к некоторому порядку. В этом отношении типологию можно сравнить с тригонометрической сеткой или, еще лучше, с кристаллографической системой осей. Во-вторых, типология — большой помощник в понимании широкого разнообразия, имеющего место среди индивидов, а также она предоставляет ключ к фундаментальным различиям в ныне существующих психологических теориях. И наконец, что не менее важно, это существенное средство для определения „личностного уравнения“ практического психолога, который, будучи вооруженным точным знанием своих дифференцированной и подчиненной функций, может избежать многих серьезных ошибок в своей работе с пациентами. Предлагаемая мной типологическая система является попыткой, основанной на практическом опыте, дать объяснительную основу и теоретический каркас для безграничного разнообразия, которое до этого преобладало в формировании психологических понятий. В такой молодой науке, как психология, ограничение понятий рано или поздно станет неизбежной необходимостью. Когда-нибудь психологи будут вынуждены согласиться относительно ряда основных принципов, позволяющих избежать спорных интерпретаций, если психология не собирается остаться ненаучным и случайным конгломератом индивидуальных мнений» (ПТ, пар. 986 — 987).

Юнг различал восемь типологических групп: две личностные установки — интроверсию и экстраверсию — и четыре функции — мышление, чувство, ощущение и интуицию, каждая из которых может действовать интровертным или экстравертным образом.

Интроверсия и экстраверсия являются психологическими формами приспособления. В интроверсии движение энергии направлено во внутренний мир. В экстраверсии интерес направлен в сторону внешнего мира. В одном случае субъект (внутренняя реальность), а в другом объект (предметы, другие люди, внешняя реальность) играют первостепенную важность.

«<...> на основе множества наблюдений и опытов [я] пришел к выводу о наличии двух основных установок или типов установки, а именно интроверсии и экстраверсии. Первый тип установки — в норме — характеризует человека нерешительного, рефлексивного, замкнутого, который нелегко отвлекается от себя, избегает объектов, всегда находится как бы в обороне и охотно прячется, уходя в недоверчивое наблюдение. Второй тип — в норме — характеризует человека любезного, по видимости открытого и предупредительного, который легко приспосабливается к любой данной ситуации, быстро вступает в контакты и часто беззаботно и доверчиво, пренебрегая осторожностью, ввязывается в незнакомые ситуации. В первом случае определяющую роль явно играет субъект, а во втором — объект» (ПБ, с. 77—78).