Чтение онлайн

Как тяжело обманывать друга, лучшего и единственного. Но он просто в неудачное время позвонил. Хотя понимаю, что просто ищу для себя оправдание.

— Ты уверена? — как-то печально он это произнес.

— Маруся, ты где там пропала? — крикнул из комнаты Сомов. Черт. Как не вовремя. Или он это специально сделал?

— Кто это там у тебя? Отец? — спрашивает меня Антон.

Нужно поскорее заканчивать разговор, пока не попалась на лжи.

— Да, папа зовет ужинать. Давай завтра созвонимся, хорошо? — нервничаю, не люблю врать.

— Хорошо. Приятного тогда аппетита!

— Спасибо. До завтра.

Положила трубку, и так противно стало на душе. Какая я дрянь. Мне нет оправдания. Так нельзя с друзьями. Нужно во всем признаться Антону, так будет легче. Только что я скажу? Я ведь не знаю какие у нас отношения? Быть может, это просто разовая акция щедрости Сомова в раздаче своих сладких поцелуев.

— Кто звонил?

Сомов вышел в коридор ко мне и вытянул меня из размышлений.

— Антон. Хотел позвать меня прогуляться.

Не успела поцеловаться с Сомовым, как стала больше доверять ему, чем Антону? Маша, так нельзя. Внутренне отчитываю сама себя. Это неправильно.

— И что ты ответила?

Я посмотрела сурово на него. Он облокотился на стену и пристально наблюдает за мной. Я что теперь под «колпаком»?

— Я теперь должна отчитываться? То, что мы поцеловались, в принципе, ничего не меняет.

Глупости говорю, знаю, но хочется вывести его на разговор. Хочется поставить ясность в наших отношениях. Мы теперь кто? Друзья, которые иногда целуются? Хорошо, даже если так. То целоваться будем только наедине, а на людях даже не здороваться? Хотя я наверно буду согласна на любой вариант. Главное, чтобы быть с ним, но он об этом не должен знать. Конечно, я как влюбленная дурочка хочу отношений: нормальных, привычных, местами романтических. Но вот готов ли Сомов встречаться со мной? Сможет он переступить через порицание общественности? Ведь он красавчик, любимец девчонок. А я? А я — просто Маша Соколова, девушка с лишним весом. Так грустно стало от этих мыслей. Но это суровая реальность и нужно просто принять ее.

— Даже так? Соколова, получается, ты меня сейчас использовала? Нацеловалась, получила удовольствие и бросаешь? Вот прямо так нагло?

Он стоит и улыбается. Переводит всё в шутку, а я не знаю, радоваться мне этому или нет. Вопрос-то остается открытым. Я бы с удовольствием пошутила, посмеялась, но дальше-то что?

— А что с тобой еще делать? — стараюсь отвечать ему серьезно, не время для шуток. Он делает шаг в мою сторону. Меня начинает тревожить его приближение. — Мы же договаривались, что поцелуемся и будем просто дружить.

Говорю, а сама так боюсь, что он сейчас скажет: "Хорошо, договорились. Дружить так дружить. Забудь о поцелуях и прочей ерунде". Сердце стало быстрее биться. Что же я делаю? Собственными руками, вернее, в данном случае губами, всё рушу. Он подошел ко мне, обнял. Сердце сейчас выпрыгнет из груди. Надеюсь, это не наше прощание.

— Соколова, уговор был — поцелуемся, переспим, — он каждое слово смакует, — и только после этого будем просто дружить. Пока ты выполнила только первую часть уговора. — Он поправляет мне прядь волос. — Если хочешь сразу к третьему пункту перейти, то придется сейчас переспать со мной. И тогда мы остаемся друзьями.

— А если мы не спим, то что тогда?

Как-то я очень пугливо задаю этот вопрос. Замираю. Сейчас он скажет, что тогда расстаёмся и остаемся просто знакомыми одногруппниками. Хочется закрыть уши и не слышать этого ответа. Но не могу, любопытство и надежда не дают этого сделать.

— Тогда мы находимся в подвешенном состоянии. Ни то ни се. — Он заглядывает мне в глаза, смотрит на мою реакцию. Добавляет. — Ни друзья, ни враги.

Понятно, третьего варианта у него даже нет. А у меня была малая надежда, что я ему нравлюсь. Но, видимо, мальчик просто играется. Настроение испортилось. Эйфория резко прошла. Хочется свалить отсюда, от него. И желательно побыстрее. Хочется поплакать и пострадать в сторонке. Одиноко только, без лишних глаз. Я аккуратно попыталась убрать его руки.

— Ладно, мне пора домой.

Отворачиваюсь от него и пытаюсь достать свою куртку. Он тяжело вздыхает.

— Подожди минуту, нужно кое-что проверить.

Он достает свой телефон и набирает чей-то номер. Кому он звонит? Ничего не понимаю. Почему именно сейчас нужно это делать? Не буду его ждать. Меня ничего и никто здесь не держит. Пойду домой. Пусть звонит кому хочет. Беру в одну руку куртку, и в этот момент в другой руке звонит телефон. Кто это может быть? С Антоном только что ведь разговаривали. Смотрю на экран, высвечивается «Красавчик». Поднимаю глаза на Сомова. Он в этот момент заглядывает ко мне в телефон. Улыбается.

— Красавчик? Соколова, ты записала меня как красавчик? — хочется провалиться сквозь землю. И почему я его не переименовала? Что он о себе сейчас возомнит. — Я так и думал. Правда, у меня были несколько другие варианты, к примеру «Женечка», или наоборот «сволочь». Но ты меня удивила, — он снова приближается ко мне. Меня накрывает паника.

— И к чему был весь этот цирк?

Перебираю нервно в руках куртку. Он пару секунд смотрит на меня, изучает.

— Я тебе нравлюсь, Соколова. И причем, уже давно. А вот я только сегодня на тебя взглянул другими глазами, — он снова обнял меня. — Пока речи о дружбе между нами быть не может. Ты поняла? Я буду наблюдать за тобой, изучать. — Он провел нежно пальцем по моей щеке. — Пока я не понимаю, кто ты? — спустился к губам и неторопливо обвел их контур. — И как ты свалилась на мою голову. Но дружить с тобой я точно не намерен.

И после этих слов накрывает мои губы своим поцелуем. Я так много чего хотела спросить, но он был настойчив. Он целовал меня, кружил в вихре страстей и удовольствий. Я обмякла в его руках и забыла обо всем на свете. Есть только мы, есть только здесь и сейчас. А все остальное решится потом, когда-нибудь. Не сегодня точно. Наверно, в глубине души, в этот момент я поняла, что он этого сейчас и добивался.

После такого продолжительного поцелуя губы зудели. Но я была счастлива и улыбка не сползала с моего лица. Он тоже улыбался, правда, я бы сказала, что у него была улыбка искусителя. Наконец-то мы стали одеваться. Женя выдал мне запасной шлем, легко поцеловал напоследок, и мы отправились на парковку.

На парковке я попросила Сомова не подъезжать близко к моему дому. Остановиться на приличном расстоянии.

— Это почему это?

С тревогой и опаской он взглянул на меня.

— Не хочу, чтобы мои родители видели, что ты меня привёз.

Он поднял одну бровь.

— Я не понял, ты что меня стыдишься?

Неужели, это правда спрашивает Сомов у меня? Я растерялась. Он, не дожидаясь ответа, пробурчал:

— Садись, поехали, дальше разберемся.

Я послушно села за ним. Как он мог такое подумать? Он резко завел мотоцикл, и мы помчались. Сейчас я его крепче обнимала, чем обычно, и наслаждалась этими объятиями. Мне не верится, что я не сплю. Я обнимаю такого красивого парня, с которым пару минут назад целовалась. Почему так звезды сошлись? Почему судьба подарила мне такой большой кусочек счастья.

Мы быстро донеслись до моего дома. Сомов меня не послушал и остановился у моего подъезда, прямо напротив моих окон. Отлично. Сегодня опять ждет череда вопросов от мамы. Я подняла глаза на окна и увидела, как дернулась шторка на кухне. Сомов проследил за моим взглядом. Думаю, он теперь понял, почему я не хотела, чтобы он подъезжал к дому.

Я передала ему шлем. Он тоже снял свой. Зачем? Поставил мотоцикл на подножку, повесил на руль шлемы и подошел ко мне. Крепко обнял со словами: «Не будем разочаровывать зрителей» и поцеловал. Я хотела его оттолкнуть, но он все просчитал. Он крепко меня держал и напористо целовал. И я сдалась. Тоже обняла его в ответ. Когда он оторвался от меня, на его лице сияла улыбка.