Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Том 1. Стихотворения 1838-1855
Шрифт:

Признание*

Я пленен, я очарован, Ненаглядная, тобой, Я навек к тебе прикован Цепью страсти роковой. Я твой раб, моя царица! Всё несу к твоим ногам, Без тебя мне мир темница. О, внемли моим словам: Несурово, хоть ошибкой На страдальца посмотри И приветливой улыбкой Хоть однажды подари! Я люблю; ужель погубишь Ты меня, не полюбя? Полюби! — когда полюбишь, Буду жить лишь для тебя! Лишь твои живые очи, Ручку, ножку, локон, стан Вспоминать и дни и ночи Буду, страстный, как волкан; И покуда будет биться Жизнь в пылающей крови, Лишь к тебе, моя царица, Буду полн огнем любви. О скажи, краса младая, Мне хоть слово; но молю: Полюби, не отвергая Так, как я тебя люблю!

Разговор*

Тело

Что ты, душа, так ноешь, страждешь, Грустишь и плачешь день и ночь, Чем ты больна, чего ты жаждешь, Чем я могу тебе помочь? Твоя печаль непостижима.

Душа

И не поймешь ты никогда, Чем я, несчастная, томима; Не по тебе моя беда. Мои страданья глубоко Во мне самой заключены, Они томят меня жестоко, Моей враждой раздражены. Не от забот, не от коварства, Не от измен они и бед, Но нет конца им, нет лекарства, Но победить их силы нет. Унять мучительное горе Одно, быть может и могло б; Но далека, как берег моря, На то надежда…

Тело

Что ж то? гроб? Зачем такое помышленье! Нет, не согласно я с тобой, Гроб для меня не утешенье. Люблю житейское волненье, И чинный бал, и гул глухой На беспорядочной пирушке Люблю повздорить со старушкой, Я тем живу, в своей я сфере, И нет достаточных причин Роптать, теперь по крайней мере, Себе я добрый господин: Хваля обычай благородный, Я каждый день себя кормлю, Я каждой ночью крепко сплю, Мои дни мчатся беззаботно, Я дружно с жизнию живу И лишь об том немножко плачу, Что красоту и силу трачу.

Душа

Ты и во сне и наяву Одни лишь видишь наслажденья, Тучнеешь ты от пресыщенья, А мне дает ли пищу тот, Кто мною дышит и живет? Бросают псу из сожаленья Порой оглоданную кость, А я в презрительном забвенье, Я — на пиру незваный гость.

Тело

Послушна в дни земного века Будь мне — и всё поправлю я.

Душа

Нет, над тобою власть моя Нужна для счастья человека. Блажен, кто не всего себя Тебе на рабство, тело, предал, Кто мне часть жизни заповедал, Меня питая и любя. Кто суете себя не продал За наслажденья и пиры, Кто, словно рудник, разработал Мои сокрытые дары. Но тот несчастен, слаб и низок, Кто жизнью душу обделил, Кто дружбы с ней не заключил, Хоть от рожденья к ней так близок. Что я тому? излишний дар! Он из сокровищниц глубоких Не почерпает дум высоких; Мой светлый ум, мой чистый жар, Мой дух бездейственностью губит. Он не меня, он тело любит, А мне, забытой и больной, Назначил он удел ужасный: Тебе покорствовать всечасно Или, вступя в неравный бой, Бесславно падать пред тобой. Как тяжела такая доля! Ее мучительно влачить. О, если б крылья, если б воля, О, если б цепи сокрушить!

Тело

И вправду, я не понимаю Твоей мечтательной беды, Но отчего-то принимаю В тебе участье. Брось мечты! Послушай моего совета: Живи со мною заодно; По мне — на шумном пире света Нам много радости дано. Есть упоенье в сне мятежном, В похвальных отзывах толпы, В труде, в недуге неизбежном, В грозе и милости судьбы; Есть упоенье в вихре танца, В игре, обеде и вине, И в краске робкого румянца Любимой девы при луне. На темный жребий свой не сетуй, Со мной радушно помирись. На пир за мной охотно следуй, Моим весельем веселись. Вкушай земные наслажденья — И, верь, счастлива будешь ты Без этой выспренней мечты О неземном предназначеньи. Итак, дай руку — мы друзья; Тебя сегодня же прекрасно Развеселить надеюсь я…

Душа

Прочь, искуситель! не напрасно Бессмертьем я освящена. Одной враждой, враждой ужасной Тебе до гроба я должна. Пускай она не переможет, Но не без боли вкусишь ты Ее жестокие плоды. Она во сне тебя встревожит, Она на пир с тобой придет, Твое веселье уничтожит, Грудь плющем горя обовьет. Ее укоров дикий голос В тебя вонзится, как стрела, И на челе поднимет волос, Напомня грешные дела. Когда безумством человека Я ниже тела сочтена, Когда во дни земного века Плодов дать миру не должна, — Хоть неусыпною борьбою С грехом, владеющим тобою, Порой от пропасти его Тебя отторгну я насильно, И хоть однажды — труп бессильный — Ты мне уступишь торжество!..

Дума («О чем тоска и сокрушенье…»)*

О чем тоска и сокрушенье, О чем вседневная печаль, Роптанья, слезы, сожаленье — Что тратим мы, чего нам жаль? Ужель несчастье жизни краткой Для нас мучительней всего, А счастье так полно и сладко, Что стоит плакать без него?… Пловцов минутных в бурном море Земное счастье неполно, И побеждать земное горе Довольно силы нам дано. Страданье наше, наша мука, Когда их сносим мы с мольбой, За счастье прочное порука В дому другом, в стране святой; Не вечен мир, не вечны люди, Покинем мы минутный дом, На волю вылетит из груди Душа эфирным мотыльком, — И станут перлами все слезы Сиять в лучах ее венца, И пусть страданья, мягче розы, Ей путь устелют в дом отца. Не часто ль ходим мы с отвагой По топким тундрам и горам, Когда хоть мир единый блага Найти за ними мнится нам? Зачем же ропот на страданья, Зачем по мрачному пути Мятежной жизни без роптанья, С отвагой той же не идти; Когда, порою так же трудный, От бед житейских и забот Тот путь не к радости минутной, К блаженству вечному ведет?

<В альбом Марии Фермор>*

На скользком море жизни бурной Пусть ваша скромная ладья Плывет по гладкости лазурной До темной цели бытия Без бурь, без горя, без ненастья…; Пускай роскошные мечты Вас подарят годами счастья, Слетя с безбрежной высоты… Пускай убийственная скука От вас далеко улетит И никогда печалей мука Младого сердца не смутит.

1840

В альбом*

Не пошлость старого обычая поэтов Стихами воспевать красавицу свою Причиною тому, что никаких куплетов, Красавица моя, тебе я не пою, Но чувство сладкого и гордого сознанья, Что выше ты похвал, как выше описанья Мадонна — полная нетленной красоты, Чистейшей прелести и чудной простоты, Перед которою чем глубже впечатленье, Тем молчаливей восхищенье…

Мелодия*

К.А.Д.

Есть страна на севере, сердцу драгоценная; В неге поэтической Пела лишь веселья там лира вдохновенная Песнью гармонической. Сердцу не забыть ее пред природой новою: С ней жизнь сердца связана. Словно драгоценною лентой бирюзовою, Волгой опоясана, Взору предстоит она стройною картиною, Чудом оживленною: Волны нежат слух ее дикой каватиною, С эхом соглашенною; Розы кашемирския ароматом дышат в ней, Небо — как в Авзонии; Соловьи китайские в рощах распевают ей Дивные симфонии. Как она пленительна, ризою пурпурною Солнца облеченная! Как она торжественна в непогоду бурную Громом ополченная! Как она, раскинувши ветви чародейские Полночи мечтательной, Напевает на душу думы нежитейские Силой обаятельной!.. Там, срывая весело лилии цветущие С поля ароматного, Бегал быстро юноша в дни быстротекущие Лета благодатного. Пылкий, любовался он мира лучезарного Стройною красивостью, Ложным обольщением счастия коварного Веря с детской живостью; Жизнь ценил он дорого, девой восхитительной Перед ним представшую. Там сдружился с музой он песнью усладительной Слух очаровавшею. Горя в чашу радостей жизни поэтической Не было примешано; От очей мечтателя дымкой фантастической Даль была завешана; Всё было одето там праздничной одеждою, Всё так улыбалося, И чего-то сердце там, с страхом и надеждою, Ждало — не дождалося… Дни летели соколом… вдруг всё изменилося… Увлечен желаньями, Я простился с родиной; шибко сердце билося Новыми страданьями… Отлетел надежд моих призрак обольстительный, Счастье изменило мне, И теперь гнетет меня думой сокрушительной Горе по родной стране. Шлю привет то вздохом ей, то мечтой суровою; В мыслях каждый час она. Сердцу не забыть ее пред природой новою: С ней жизнь сердца связана…
Поделиться с друзьями: