Том 1. Стихотворения, поэмы, статьи 1912-1917
Шрифт:
Входит старик с черными сухими кошками*. Гладит. Весь — борода.
В. Маяковский
Ищите жирных в домах-скорлупах и в бубен брюха веселье бейте! Схватите за ноги глухих и глупых и дуйте в уши им, как в ноздри флейте. Разбейте днища у бочек злости, ведь я горящий булыжник дум ем. Сегодня в вашем кричащем тосте я овенчаюсь моим безумием.Сцена постепенно наполняется. Человек без уха. Человек без головы и др. Тупые. Стали беспорядком, едят дальше.
В. Маяковский
Граненых строчек босой алмазник, взметя перины в чужих жилищах, зажгу сегодня всемирный праздник таких богатых и пестрых нищих.Старик с кошками
Оставь. Зачем мудрецам погремушек потеха? Я — тысячелетний старик. И вижу — в тебе на кресте из смеха распят замученный крик. Легло на город громадное горе и сотни махоньких горь. А свечи и лампы в галдящем споре покрыли шопоты зорь. Ведь мягкие луны не властны над нами, — огни фонарей и нарядней и хлеще. В земле городов нареклись господами и лезут стереть нас бездушные вещи. А с неба на вой человечьей орды глядит обезумевший бог. И руки в отрепьях его бороды, изъеденных пылью дорог. Он — бог, а кричит о жестокой расплате, а в ваших душонках поношенный вздошек. Бросьте его! Идите и гладьте — гладьте сухих и черных кошек! Громадные брюха возьмете хвастливо, лоснящихся щек надуете пышки. Лишь в кошках, где шерсти вороньей отливы, наловите глаз электрических вспышки. Весь лов этих вспышек (он будет обилен!) вольем в провода, в эти мускулы тяги, — заскачут трамваи, пламя светилен зареет в ночах, как победные стяги. Мир зашеве́лится в радостном гриме, цветы испавлинятся в каждом окошке, по рельсам потащат людей, а за ними все кошки, кошки, черные кошки! Мы солнца приколем любимым на платье, из звезд накуем серебрящихся брошек. Бросьте квартиры! Идите и гладьте — гладьте сухих и черных кошек!Человек без уха
Это — правда! Над городом — где флюгеров древки — женщина — черные пещеры век — мечется, кидает на тротуары плевки, — а плевки вырастают в огромных калек. Отмщалась над городом чья-то вина, — люди столпились, табуном бежали. А там, в обоях, меж тенями вина, сморщенный старикашка плачет на рояле.Окружают.
Над городом ширится легенда мук. Схватишься за ноту — пальцы окровавишь! А музыкант не может вытащить рук из белых зубов разъяренных клавиш.Все в волнении.
И вот сегодня с утра в душу врезал матчиш* гу́бы. Я ходил, подергиваясь, руки растопыря, а везде по крышам танцевали трубы, и каждая коленями выкидывала 44! Господа! Остановитесь! Разве это можно?! Даже переулки засучили рукава для драки. А тоска моя растет, непонятна и тревожна, как слеза на морде у плачущей собаки.Еще тревожнее.
Старик с кошками
Вот видите! Вещи надо рубить! Недаром в их ласках провидел врага я!Человек с растянутым лицом
А, может быть, вещи надо любить? Может быть, у вещей душа другая?Человек без уха
Многие вещи сшиты наоборот. Сердце не сердится, к злобе глухо.Человек с растянутым лицом (радостно поддакивает).
И там, где у человека вырезан рот, многим вещам пришито ухо!В. Маяковский (поднял руку, вышел в середину).
Злобой не мажьте сердец концы! Вас, детей моих, буду учить непреклонно и строго. Все вы, люди, лишь бубенцы на колпаке у бога. Я ногой, распухшей от исканий, обошел и вашу сушу и еще какие-то другие страны в домино и в маске темноты. Я искал ее, невиданную душу, чтобы в губы-раны положить ее целящие цветы.(Остановился.)
И опять, как раб в кровавом поте, тело безумием качаю. Впрочем, раз нашел ее — душу. Вышла в голубом капоте, говорит; «Садитесь! Я давно вас ждала. Не хотите ли стаканчик чаю?»(Остановился.)
Я — поэт, я разницу стер между лицами своих и чужих. В гное моргов искал сестер. Целовал узорно больных. А сегодня на желтый костер, спрятав глубже слёзы морей, я взведу и стыд сестер и морщины седых матерей! На тарелках зализанных зал будем жрать тебя, мясо, век!Срывает покрывало. Громадная женщина. Боязливо. Вбегает Обыкновенный молодой человек. Суетится.
В. Маяковский (в стороне — тихо).
Милостивые государи! Говорят, где-то — кажется, в Бразилии — есть один счастливый человек!Обыкновенный молодой человек
(подбегает к каждому, цепляется).
Милостивые государи! Стойте! Милостивые государи! Господин, господин, скажите скорей: это здесь хотят сжечь матерей? Господа! Мозг людей остер, но перед тайнами мира ник; а ведь вы зажигаете костер из сокровищ знаний и книг! Я придумал машинку для рубки котлет. Я умом вовсе не плох! У меня есть знакомый — он двадцать пять лет работает над капканом для ловли блох. У меня жена есть, скоро родит сына или дочку, а вы — говорите гадости! Интеллигентные люди! Право, как будто обидно.Человек без уха
Молодой человек, встань на коробочку!Из толпы
Лучше на бочку!Человек без уха
А то вас совсем не видно!Обыкновенный молодой человек
И нечего смеяться! У меня братец есть, маленький, — вы придете и будете жевать его кости. Вы всё хотите съесть!Тревога. Гудки. За сценой крики: «Штаны, штаны!»
В. Маяковский
Бросьте!Обыкновенного молодого человека обступают со всех сторон.
Если б вы так, как я, голодали — дали востока и запада вы бы глодали, как гложут кость небосвода заводов копченые рожи!Обыкновенный молодой человек
Что же, — значит, ничто любовь? У меня есть Сонечка сестра!(На коленях.)
Милые! Не лейте кровь! Дорогие, не надо костра!Тревога выросла. Выстрелы. Начинает медленно тянуть одну ноту водосточная труба. Загудело железо крыш.
Человек с растянутым лицом
Если б вы так, как я, любили, вы бы убили любовь или лобное место нашли и растлили б шершавое потное небо и молочно-невинные звезды.Поделиться с друзьями: