Синеет ширь морская, чернеет Аюдаг.Теснится из-за Моря, растет, густеет мрак.Холодный ветер веет, туманы поднялись,И звезды между тучек чуть видные зажглись.Неслышно Ночь ступает, вступает в этот мир,И таинство свершает, и шествует на пир.Безмолвие ей шепчет, что дню пришел конец,И звезды ей сплетают серебряный венец.И все полней молчанье, и все чернее мрак.Застыл, как изваянье, тяжелый Аюдаг.И Ночь, смеясь, покрыла весь мир своим крылом,Чтоб тот, кто настрадался, вздохнул пред новым злом.
«В этой жизни смутной…»
В этой жизни смутнойНас повсюду ждет –За восторг минутный –Долгой скорби гнет.Радость совершенстваСмешана с тоской.Есть одно блаженство: –Мертвенный покой.Жажду наслажденьяВ сердце победи,Усыпи волненья,Ничего не жди.
«Нет, не могу я заснуть, и не ждать, и смириться…»
Нет, не могу я заснуть, и не ждать, и смириться, В сердце волненье растет и растет!Может ли ветер свободный кому покориться? Может ли звезд не блистать хоровод?Нет, мне не нужно покоя, не нужно забвенья, Если же счастья нам не дано, –В море отчаянья, в темную бездну мученья Брошусь на самое дно!
В час рассвета
Над ущельем осторожным, меж тревожных чутких скал,Перекличке горных духов в час рассвета я внимал.Со скалы к скале срывался, точно зов, неясный звук.Освеженный, улыбался, пробуждался мир вокруг.Где-то серна пробежала, где-то коршун промелькнул,Оборвался тяжкий камень, между скал раздался гул.И гнездится, и клубится легкий пар, источник туч,Зацепляясь, проползает по уступам влажных круч.И за гранью отдаленной, – радость гор, долин, полей, –Открывает лик победный, все полней и все светлей,Ярко-красное Светило расцветающего дня,Как цветок садов гигантских, полный жизни и огня.
Ветер («Я жить не могу настоящим…»)
Я жить не могу настоящим,Я люблю беспокойные сны, Под солнечным блеском палящим,И под влажным мерцаньем Луны. Я жить не хочу настоящим,Я внимаю намекам струны, Цветам и деревьям шумящим,И легендам приморской волны. Желаньем томясь несказанным,Я в неясном грядущем живу, Вздыхаю в рассвете туманном,И с вечернею тучкой плыву. И часто в восторге нежданномПоцелуем тревожу листву. Я в бегстве живу неустанном,В ненасытной тревоге живу.
Призраки («Шелест листьев, шепот трав…»)
Шелест листьев, шепот трав, Переплеск речной волны, Ропот ветра, гул дубрав, Ровный бледный блеск Луны. Словно в детстве предо мною, Над речною глубиною,Нимфы бледною гирляндой обнялись, переплелись. Брызнут пеной, разомкнутся, И опять плотней сожмутся,Опускаясь, поднимаясь, на волне и вверх и вниз. Шепчут темные дубравы, Шепчут травы про забавыЭтих бледных, этих нежных обитательниц волны. К ним из дали неизвестной Опустился эльф чудесный,Как на нити золотистой, на прямом луче Луны. Выше истины земной, Обольстительнее зла, Эта жизнь в тиши ночной, Эта призрачная мгла.
Зарождение ручья
На вершине скалы, где потоком лучейСолнце жжет горячей, где гнездятся орлы,Из туманов и мглы зародился ручей,Все звончей и звончей по уступам скалыОн волной ударял, и гранит повторялМерный отзвук на звук, возникавший вокруг.Как прозрачный кристалл, как сверкающий луч,Переменчивый ключ меж камней трепетал,На граните блистал, и красив, и певуч,Жаждой жизни могуч, он от счастья рыдал,И кричали орлы, на уступах скалы,У истоков ручья, в торжестве бытия.
Дух ветров
Дух ветров, Зефир игривыйПрошумел среди листов,Прикоснулся шаловливыйК нежным чашечкам цветов.И шепнул неуловимый,И волною шевельнул,К арфе звучной и незримойДланью быстрою прильнул:И с беспечностью ребенка,Не заботясь ни о чем,Он играл легко и звонкоВ ясном воздухе ночном.И влюбленные наядыПоказались из волны,И к нему кидали взглядыВ свете гаснущей Луны.Нимфа с нимфою шепталась,О блаженстве говоря.А за Морем пробуждаласьРозоперстая заря.
«Ветер перелетный обласкал меня…»
Ветер перелетный обласкал меняИ шепнул печально: «Ночь сильнее дня».И закат померкнул. Тучи почернели.Дрогнули, смутились пасмурные ели.И над темным морем, где крутился вал,Ветер перелетный зыбью пробежал.Ночь царила в мире. А меж тем далеко,За морем зажглося огненное око.Новый распустился в небесах цветок,Светом возрожденных заблистал Восток.Ветер изменился, и пахнул мне в очи,И шепнул с усмешкой: «День сильнее ночи».
Ручей
(С восточного)
Что ты плачешь, печальный прозрачный ручей?Пусть ты скован цепями суровой зимы,Скоро вспыхнет весна, запоешь ты звончей,На заре, под покровом немой полутьмы.И свободный от мертвых бездушных оков,Ты блеснешь и плеснешь изумрудной волной,И на твой жизнерадостный сладостный зовВольный отклик послышится в чаще лесной.И, под шелест листка, ветерка поцелуйЗаволнует твою белоснежную грудь,И застенчивым лилиям в зеркало струйНа себя будет любо украдкой взглянуть.Вся земля оживится под лаской лучей,И бесследно растают оковы зимы.Что ж ты плачешь, скорбящий звенящий ручей,Что ж ты рвешься так страстно из темной тюрьмы?
«Утомленное Солнце, стыдясь своего утомленья…»
Утомленное Солнце, стыдясь своего утомленья,Раскрасневшийся лик наклонило и скрыло за лесом,Где чуть дышит, шепчет в ветвях ветерка дуновенье,Где листва чуть трепещет в лучах изумрудным навесом.Распростертую Землю ласкало дневное Светило,И ушло на покой, но Земля не насытилась лаской,И с бледнеющим Месяцем Солнцу она изменила,И любовь их зажглась обольстительной новою сказкой.Вся небесная даль озарилась улыбкой стыдливой,На фиалках лесных заблистали росою слезинки,Зашепталась речная волна с серебристою ивой,И, качаясь на влаге, друг другу кивали кувшинки.