Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Том 1. Тяжёлые сны

Сологуб Федор Кузьмич

Шрифт:

Обруч*

Сб. «Жало смерти».

Жало смерти. Рассказ о двух отроках*

Журнал «Новый путь». 1903. № 9 и в сб. «Жало смерти».

В плену*

Северные цветы. Ассирийский альманах IV. М.: Скорпион, 1905.

Аргус – в древнегреческой мифологии многоглазый всевидящий великан.

Маленький человек*

Сб. «Истлевающие личины». М.: Гриф, 1907.

Рождественский мальчик*

Газета «Биржевые ведомости». 1905. 26,27 декабря.

Андрей Белый. Истлевающие личины*

Журнал «Критическое обозрение». 1907.

«Истлевающие личины» – рассказ Сологуба, давший название его сборнику (М.: Гриф, 1907).

…разве не говорит все это о Нирване? – Нирвана (санскрит – «угасание») – центральное понятие в религии буддизма, означающее состояние высшего блаженства, к которому должен стремиться человек, полностью отрешаясь от внешнего мира.

«Недотыкомка» «шелестинным» голосом своим начинает шептать… – Недотыкомка (диал.) – недоруха, незамайка, кого или чего нельзя дотронуться (В. И. Даль); образ, мучающий расстроенное сознание Передонова, героя романа Сологуба «Мелкий бес»: «И вот живет она, ему на страх и на погибель, волшебная, многовидная, – следит за ним, обманывает, смеется… и везде ползет и бежит за Передоновым, – измаяла, истомила его зыбкою своею пляскою». Этому демоническому образу, к которому Сологуб и его герои постоянно возвращаются, он посвятил также стихотворение без названия (1899):

Недотыкомка серая Все вокруг меня вьется да вертится, – То не лихо ль со мною очертится Во единый погибельный круг? Недотыкомка серая Истомила коварной улыбкою, Истомила присядкою зыбкою, – Помоги мне, таинственный друг! Недотыкомку серую Отгони ты волшебными чарами, Или наотмашь, что ли, ударами, Или словом заветным каким. Недотыкомку серую Хоть со мной умертви ты, ехидную, Чтоб она хоть в тоску панихидную Не ругалась над прахом моим

Говоря о «шелестинном» голосе недотыкомки, Белый имеет в виду новеллу Сологуба «Призывающий зверя»: «Маленькие нежити, зыбкие, серенькие, плясали вокруг маленькой книги с мертвенно-белыми страницами и шелестинными голосочками повторяли:

– Наши стены крепки. Мы в стенах. Не придет к нам внешний страх».

Поделиться с друзьями: