Чтение онлайн

Борьба между двумя нациями соперницами, Францией и Англией, велась в эту эпоху не только на театре войны, но и в лабораториях. Чисто философское движение развивается без особого блеска, но и оно носит на себе особый отпечаток. Необходимо было найти новую почву, в подражание науке заимствовать у нее аналитический метод для изучения духовной стороны человеческой природы, открыть путем наблюдения законы разума, отказавшись от определения его сущности, происхождения или назначения. Как ни несовершенны попытки в этом направлении, как ни незначительны результаты, все же они заслуживают быть отмеченными. Возникает йсйхология и ищет своих путей.

Одновременно с этим политическая экономия начала привлекать в свои ряды все большее число ученых. В этой области впереди других была Англия. В Гласго вслед за Адамом Смитом (1723–1790) появился Томас Рид (1716–1796), основатель шотландской школы. Преемниками его были в Эдинбурге Дёгалъд-Стюарт (1769–1828), а во Франции — Ройе-Коллар (1763–1846), познакомивший Францию с взглядами Ряда, которые пользовались там сильнейшим влиянием. Главными последователями экономического учения Адама Смита, изложенного им в труде Богатства пародов, были: в Англии — Роберт Мальтус (1764–1834), с его трудом Опыт о народонаселении, вышедшим в 1798 году; во Франции — Жан-Батист Сэ (1767–1832), напечатавший в 1803 году свой Трактат палитической экономии в духе взглядов Адама Смита.

После революционной бури небольшое число лиц, интересовавшихся философией во Франции, образовало группу; это были умеренные либералы, но Наполеону их идеи не понравились. Их прозвище «идеологи», носившее в его понимании презрительный характер, ведет свое начало от термина, выбранного для характеристики духа своих работ Дестютом де Траси (1754–1836), наиболее видным членом группы. Траси — последователь Кондильяка, но группа «идеологов» представляет собою скорее совокупность разных лиц, чем школу. Кабанис примкнул к материалистам, Мэн де Биран (1766–1824) — к спиритуалистам. В период Реставрации возобновилась борьба школ во Франции, отчасти, впрочем, под влиянием германских идей.

Успехи сельского хозяйства. «Никто не может оспаривать успехи сельского хозяйства во Франции за последние тридцать лет, — говорил в 1810 году министр внутренних дел граф де Монталиве, — благосостояние распространяется повсеместно, житель деревни почти всюду стал собственником; ранее он с трудом удовлетворял свои основные потребности, ныне же он пользуется избытком. Искусственные луга, улучшение и увеличение удобрений, изменение севооборотов, введение некоторых масличных растений и разведение мериносов обогатили Францию…» (16 июля 1810 года, публичное заседание Сельскохозяйственного общества).

В этой оценке есть некоторый официальный оптимизм. Однако современные свидетельства в общем подтверждают оценку, хотя и вносят в нее полезные коррективы.

Земледелие. Около 1815 года, по данным графа Шапталя, поверхность Франции составляла 62 миллиона гектаров [128] , из них пахотные земли занимали около 23 миллионов гектаров; пастбища — 3,6 миллиона; луга — также 3,5 миллиона; виноградники — около 2 миллионов гектаров; невозделанные земли, пустоши, земли, поросшие вереском, — 3 841 ООО гектаров. Леса занимали 7 миллионов гектаров, из которых 5 миллионов гектаров лесной поросли и около полумиллиона строевого леса принадлежало частным лицам; около 1,5 миллиона гектаров составляли государственные леса.

Продукция зерновых хлебов с 1790 по 1812 год возросла на десять процентов; искусственные луга значительно увеличились за счет бесплодных паровых полей. Это именно та эпоха, когда начинает распространяться учение о севообороте. Шапталь говорил в 1819 году, что это учение сделало большие успехи: «Теперь признано, что земля не требует отдыха и что она может производить без перерыва, при условии, если будет надлежащим образом подготовлена хорошей вспашкой, достаточным количеством удобрений и особенно правильными севооборотами». Однако земледелие освобождалось весьма медленно от старой рутины, при которой сеяли зерновые хлеба, затем овес и оставляли землю под паром на третий год. В Дордони, например, в 1808 году севооборот ограничивается рожью и паром; то же самое делалось в департаменте Верхней Гаронны, за исключением округа Вильфранша и небольшой части округов Тулузы и Мюре, где севооборот был трехлетний и состоял из зерновых хлебов, кукурузы и пара. В департаменте Жер в 1815 году искусственные луга еще не были известны.

Картофель, которым долгое время пренебрегали, входит в более широкое употребление после голодовок 1811 и 1812 годов.

Виноградники заняли обширные пространства земель, прежде остававшиеся неиспользованными. В 1808 году, согласно Шапталю, производство вина составляло 35,5 миллиона гектолитров. Увеличение продукции исчисляется одними на 25 процентов, другими на 50 процентов по сравнению с тем, что было до 1790 года.

Производство растительных масел также значительно увеличилось. Одно обследование, произведенное в 1812 году, установило, что значительное количество этих масел вывозилось, в то время как прежде ежегодно их ввозилось приблизительно на 20 миллионов франков.

Увеличилось разведение льна. Лен занимал 40 000 гектаров в сорока департаментах; продукцию его оценивали в 19 миллионов франков. Около 100 ООО гектаров в 57 департаментах было засеяно коноплей, урожай оценивался в 30 миллионов франков. Отметим открытие нового способа вымачивания, изобретенного амьенским фабрикантом Браллем; этот способ позволял вымачивать очень быстро, хорошо и ровно в любое время года.

Из второстепенных культур мы укажем на хмель в неко* торых департаментах севера; на марену — в Эльзасе, в департаментах Воклюз, Эро, Устьев Роны; на вайду, культура которой, весьма процветавшая в XVI веке, сильно пострадала со времени введения индиго, но снова получила некоторое распространение во время континентальной блокады. Тогда же впервые появляется свекловица. Напомним также о табаке: он культивировался свободно с 1791 по 1798 год, потом, с 1808 года, разведение его было поставлено под надзор государства; во время континентальной блокады на крайнем юге пробовали акклиматизировать хлопок.

Скотоводство. Разведение мериносов дало самые благоприятные результаты [129] . Вес руна удвоился вследствие улучшения пород. Промышленность получила разнообразные сорта шерсти, которые могли служить для производства самых тонких тканей и тканей обыкновенных. Продукция тонкой шерсти исчислялась в 9 миллионов килограммов.

Рогатого скота, быков и коров, насчитывалось в XIII году 6 миллионов. Вывоз этих животных до 1790 года в среднем давал 4,5 миллиона франков; в 1811 и 1812 годах он оценивался приблизительно в 9 миллионов; ввоз в тот же самый период упал с 6 миллионов до 2 миллионов франков. В 1812 году насчитывалось 200 000 быков, 1 700 000 волов, 3 900 000 коров, 850 000 телок, в общем 6 650 000 голов.

Более половины сельскохозяйственных культур возделывал ось в то время при помощи волов.

Считают, что в 1812 году на различных земледельческих работах было занято приблизительно 1 500 000 лошадей. Колебания в импорте и экспорте этих животных вызывались главным образом военными нуждами.

В это время отмечается вывоз молодых мулов в Испанию.

Шелководство. Сбор коконов производился в то время в 12 департаментах. В 1812 году он достигает 5,25 миллиона килограммов, стоимостью около 14 миллионов франков; до 1789 года доход с него оценивался только в 2 миллиона ливров. «От Мулена до Монпелье, — говорит Шапталь, — нет почти местности, где житель не был бы занят какими-либо работами по разведению шелковичных червей, по разматыванию коконов, по трощению шелковой пряжи или по производству того огромного количества разнообразных тканей, которые выходят из наших мастерских».

Законодательство. Некоторые законы или постановления должны быть специально отмечены здесь.

0Закон 9 флореаля XI года (29 апреля 1803 г.) разрешал лесной администрации в течение двадцати пяти лет запрещать всякую расчистку нови, которую захотел бы произвести:' владелец, и обязывал последнего подавать предварительное заявление. Это было дополнение к мерам, которыми старались восполнить ущерб, причиненный государственным лесам бесплановой распашкой, производившейся в течение XVIII века.