Том 1. Записки покойника
Шрифт:
…режиссер Фома Стриж. — Легко угадывается в этом персонаже Илья Яковлевич Судаков, режиссер Художественного театра, постановщик пьесы «Дни Турбиных». Судаков приложил много усилий для постановки «Бега», но безуспешно. Каждая новая пьеса Булгакова вызывала у него огромный интерес. Так, узнав, что Булгаков подписал договор с МХАТом на постановку пьесы о Сталине — «Батум», он, уже работавший в Малом театре, пытался перехватить инициативу. Запись Елены Сергеевны в дневнике от 7 августа 1939 г.: «Звонок Судакова — страшный вой. Как получить пьесу, чтобы дублировать ее. MXAT не смеет только себе забирать! Вся страна должна играть! И все в таком роде. А под воем этим — готов себе локоть укусить, что упустил пьесу тогда весной».
Шиллер нас не задержит. С Шиллером дело гладкое… — Первоначально в рукописи было: «Мольер нас не задержит!.. С Мольером мы живо управимся», — всякое упоминание о Мольере Булгакову причиняло боль, и он внес поправку в текст.
…воспитанный, картавый изящный человек… — Предположительно речь идет о Савве Саввиче Морозове, сыне знаменитого Саввы Тимофеевича Морозова, известного благотворителя, мецената Художественного театра.
И тогда я отправился к Поликсене Торопецкой. — Ольга Сергеевна Бокшанская, с большим наслаждением слушавшая «Сцены в предбаннике», отдавала должное феноменальной цепкости памяти, наблюдательности и таланту Булгакова, сумевшему воссоздать с фантастическим блеском многие эпизоды из мхатовской жизни 20-х и 30-х гг. Она была в числе первых слушателей романа и в дальнейшем ревниво следила за реакцией мхатовцев на продолжавшиеся чтения на квартире у Булгаковых.
Демьян Кузьмич. — Елена Сергеевна соотносила этот персонаж с Иваном Сергеевичем Андриановым, сотрудником театра. Запомнился он ей и в связи с событиями весьма неприятными для Булгаковых: в июне 1934 г. им было отказано в выезде за границу. Запись в дневнике (20 июля): «Семнадцатого мы вернулись из Ленинграда, где прожили больше месяца… За это время многое, конечно, произошло… Седьмого июня мы ждали в МХАТе вместе с другими Ивана Сергеевича, который поехал за паспортами. Он вернулся с целой грудой их, раздал всем, а нам — последним — белые бумажки: отказ. Мы вышли. На улице М. А. вскоре стало плохо…»
Более красочно этот эпизод описал сам Булгаков в письме В. В. Вересаеву (11 июля 1934 г.):
«Самые трезвые люди на свете — это наши мхатчики… Вообразите, они уверовали в то, что Булгаков едет. Значит же, дело серьезно! Настолько уверовали, что в список мхатчиков, которые должны были получить паспорта… включили и меня с Еленой Сергеевной. Дали список курьеру (вот он, Иван Сергеевич. — В. Л.) — катись за паспортами.
Он покатился и прикатился. Физиономия мне его сразу настолько не понравилась, что не успел он еще рта открыть, как я уже взялся за сердце.
Словом, он привез паспорта всем, а мне беленькую бумажку — М.А.Булгакову отказано… Впечатление? Оно было грандиозно, клянусь русской литературой!»
Минут через десять ушел и доктор. — В списках Елены Сергеевны мы находим и доктора, это Алексей Люцианович Иверов. В архиве писателя сохранилась медицинская справка, выданная А. Л. Иверовым. Вот ее содержание: «22/V-1934. Сего числа мною установлено, что у М. А. Булгакова имеется резкое истощение нервной системы с явлениями психостении, вследствие чего ему предписан покой, постельный режим и медикаментозное лечение…» Из дневника же Елены Сергеевны видно, что Булгаков плохо себя почувствовал после нескольких безрезультатных походов в иностранный отдел Мосисполкома за паспортами. Запись в дневнике (25 мая): «Опять нет паспортов. Решили больше не ходить. М. А. чувствует себя отвратительно».
…у подъезда Славянского Базара… — Известная с XIX в. гостиница и ресторан в Москве на Никольской ул.
Подлец Пеликан! А Герасим Николаевич предатель! — В списках Елены Сергеевны совершенно четко обозначены Порфирий Артемьевич Подобед (Пеликан), актер и один из руководителей театра, и Николай Афанасьевич Подгорный (Герасим Николаевич Горностаев), один из ведущих актеров театра, заведующий труппой.
Миша Панин. — Булгаков исправил на «Мишу Комарова», но Е. С. Булгакова при подготовке романа к печати все-таки оставила прежнее имя этому персонажу.
…председатель режиссерской корпорации Иван Александрович Полторацкий. — Василий Григорьевич Сахновский (Полторацкий), режиссер Художественного театра, постановщик булгаковской инсценировки «Мертвых душ», заместитель директора по художественной части, — один из немногих, кто всегда поддерживал Булгакова и по-человечески тепло относился к нему. Характерна следующая дневниковая запись Елены Сергеевны: «Из вчерашних разговоров Дмитриева: „…во МХАТе два человека относятся по-настоящему к Вам (к М. А.) — Ольга Сергеевна и я. Ну, Сахновский, конечно, хорошо относится…“» И когда мхатовцам нужно было покаяться перед драматургом, то неудивительно, что это поручили Сахновскому, который начал свою покаянную речь так: «Я прислан к Вам Немировичем и Боярским сказать Вам от имени МХАТа: придите опять к нам, работать для нас. Мне приказано стелиться как дым перед Вами… [штучка Сахновского со свойственным ему юмором] Мы протягиваем к Вам руки, Вы можете ударить по ним… Я понимаю, что не счесть всего свинства и хамства, которое Вам сделал МХАТ, но ведь это не Вам одному…» (Запись Е. С. Булгаковой). Сахновский был веселым, жизнерадостным человеком, о нем сочинялось множество анекдотов, в том числе и в стихах. Например:
Василь Григорьевич Сахновский Прямой, отважный, честный муж. Но алкоголик он таковский, Что пропил задник с «Мертвых душ».Петя Дитрих. — Петр Владимирович Вильямс, театральный художник, автор великолепных декораций к булгаковским пьесам «Мольер» (1936) и «Последние дни» (1943), близкий друг писателя. Вильямс был в числе небольшого круга лиц, которым Булгаков читал свои сочинения и делился сокровенными мыслями, планами.
В архиве писателя сохранился примечательный рисунок Петра Вильямса: Елена Булгакова в начале 20-х гг.
Скажите Вешняковой… — Имеется в виду Тихомирова Нина Васильевна (1898–1971), актриса Художественного театра.
Передайте Елагину… — Виктор Яковлевич Станицын, актер и режиссер МХАТа, часто пародировал своих друзей-мхатовцев, в том числе руководство театра. В дневнике Елены Сергеевны об этом также упоминается. 10 сентября 1934 г.: «У нас вечером… Ужин при свечах, пироги, икра, севрюга, телятина, сласти, вино, водка, цветы. Сидели уютно часов до четырех. Станицын хорошо показывал Станиславского, Немировича, Тарханова, Ершова, Булгакова».
— Что это у нас все в ножки да в ножки… — Описывая этот эпизод, Булгаков, конечно, имел в виду совсем другой случай, который зафиксирован в дневнике Е. С. Булгаковой 9 октября 1935 г.: «Генеральная „Врагов“. После генеральной стоим в партере: Оля, М. А., Немирович, Судаков, Калужский (Калужский (Лужский) Евгений Васильевич, 1896–1966, ведущий актер МХАТа, муж О. С. Бокшанской. — В. Л.)и я. Немирович очень комплиментарно говорил о „Пушкине“. Женя Калужский:
— Вот, Мака, кланяйся в ножки Вл. Ив., чтобы он ставил.:
Наступило молчание, и М.А. стал прощаться».
…репетируют пьесу «Степан Разин»:— Елена Сергеевна соотносила упомянутого «Степана Разина» со спектаклем «Пугачевщина» К. Тренева, поставленного на сцене МХАТа в 1925 г.
Филипп Филиппович Тулумбасов. — Федор Николаевич Михальский, администратор Художественного театра, одним из первых ознакомился с отрывками из романа. Запись Елены Сергеевны от 12 февраля 1937 г.: «Вчера был Федя. М. А. прочитал ему отрывок из нового романа, в том числе контору Фили. Федя очень польщен».