Чтение онлайн

— Не отчаивайтесь… ne perdez pas courage! [390] Русский народ добр… au fond, notre peuple est excellent! [391] Впрочем, я уже давно все предвидел и изложил в моей записке об «устранении»… Теперь я кончаю мой другой труд — «об уничтожении», который, я надеюсь… К сожалению, я не могу сегодня представить его на ваш суд, потому что недостает несколько штрихов. Но у меня есть другой небольшой труд, который я немного погодя, lorsque nous serons au complet [392] , буду иметь честь прочесть вам.

— Нет, вы скажите, ваше сиятельство, куда это нас приведет?

— Боюсь сказать, но думаю выразить мысль, общую нам всем: мы быстрыми, но твердыми шагами приближаемся… en un mot, nous dansons sur un volcan * ! [393]

— Да еще на каком волкане-то, князь! Ведь это точь-в-точь лихорадка: то посредники, то акцизные, то судьи * , а теперь даже все вместе! Конечно, вам отсюда этого не видно…

— Но поэтому-то мы и просим вас, messieurs: выскажитесь! дайте услышать ваш голос! Expliquez-nous le fin mot de la chose — et alors nous verrons… [394] По крайней мере, я убежден, что если б каждый помещик прислал свой проект… mais un tout petit projet!.. [395] согласитесь, что это не трудно! Вы какого об этом мнения? — внезапно обратился князь ко мне…

— Mais oui! mais comment donc! un tout petit projet! Mais avec plaisir! [396] — на скорую руку выговорил я, и вслед за тем употребил очень ловкий маневр, чтобы незаметным образом отделиться от этой группы и примкнуть к другой.

— Куда мы идем! — слышалось в этой другой группе, — к чему приближаемся!

— И это та самая Россия, которая, двадцать лет тому назад, цвела! Pauvre ch`ere patrie! [397]

— Тогда каждый крестьянин по праздникам щи с говядиной ел! пироги! А нынче! попробуйте-ка спросить, на сколько дворов одна корова приходится?

— Comment? Comment dites-vous? [398] — послышался голос хозяина, — прежде мужики ели щи с говядиной?.. vous en ^etes bien s^ur? [399]

— Точно так, ваше сиятельство. В моем собственном имении так было. А в храмовые праздники даже уток резали!

— Ссс… А теперь, вы говорите, одна корова на несколько дворов!

— Это верно-с. Да что же тут мудреного, ваше сиятельство! Сначала посредники, потом акцизные, потом судьи. Ведь это почти лихорадка-с! Вот вы недавно оттуда; как вы об этом думаете?

— Я… что ж… я, конечно… Mais oui! mais comment donc! mais certainement! [400] — пробормотал я опять на скорую руку и тут же предпринял маневр, чтобы как-нибудь примкнуть к третьей группе.

— Народ без религии — все равно что тело без души, — шамкал какой-то седовласый младенец, — отнимите у человека душу, и тело перестает фонксионировать, делается бездушным трупом; точно так же, отнимите у народа религию — и он внезапно погрязает в пучине апатии. Он перестает возделывать поля, становится непочтителен к старшим, и в своем высокомерии возвышает заработную плату до таких размеров, что и предпринимателю ничего больше не остается, как оставить свои плодотворные прожекты и идти искать счастья ailleurs! [401]

— Куда мы идем! вот что вы объясните нам!

— Без религии, без авторитетов, без истинного знания куда же можно прийти, кроме… Но я не произношу этого страшного слова; * я просто зажмуриваю глаза, и говорю: Dieu, qui m`ene toutes choses `a bien, ne laissera pas p'erir notre ch`ere et sainte Russie… [402] нашу святую, православную Русь, messieurs!

Тут уж я сам не выдержал и произнес:

— Mais oui! mais comment donc! mais certainement! [403]

При этом перерыве седовласый младенец посмотрел на меня так изумленно, как будто я оскорбил его. Взор его совершенно явственно говорил: qu’est-ce qu’il veut, cet intrus, avec son «comment donc»! [404] Я вспомнил недавние слова хозяина «теперь мы принимаем всех»,и в уме моем опять мелькнуло: скотина! Нечего и говорить, что я сейчас же поспешил осчастливить своим присутствием четвертую группу.

— Земледелие уничтожено, промышленность чуть-чуть дышит (прошедшим летом, в мою бытность в уездном городе, мне понадобилось пришить пуговицу к пальто, и я буквально — `a la lettre! — не нашел человека, который взял бы на себя эту операцию!), в торговле застой… скажите, куда мы идем!

В ответ слышатся вздохи.

— Я, впрочем, десять лет тому назад предвидел это. Я уже тогда всем и каждому говорил: messieurs! мы стоим у подошвы волкана! Остерегитесь, ибо еще шаг — и мы будем на вершине оного!

— Mais oui! mais certainement! mais comment donc! — отвечает кто-то за меня, покуда я маневрирую к пятой группе.

— И чего церемонятся с этою паскудною литературой! — слышится в этой группе, — ведь это, наконец, неслыханно!

— А суд, ваше превосходительство, между тем оправдывает-с! *

— Ах! этот суд! вот он где у меня сидит! Этот суд!!

— Я, ваше превосходительство, записку составил, где именно доказываю, что в литературе нашей, со смерти Булгарина, ничего, кроме тлетворного направления, не сущест-вует-с.

— Тлетворное — c’est le mot! C’est un malfaiteur qui tue par sa puanteur naus'eabonde! [405] Я со времени покойного Николая Михайловича * (c’'etait le bon temps! [406] ) ничего не читаю, но на днях мне, для курьеза, прочитали пять строк… всего пять строк! И клянусь вам богом, что я увидел тут все * : и дискредитирование власти, и презрение к обществу, и насмешку над религией, и космополитизм, и выхваление социализма… Ma parole! c’'etait tout un petit cosmos d’immondices de tout genre! [407]

— Я, ваше превосходительство, именно эту самую мысль в моей записке провожу-с!

— И прекрасно делаете, друг мой! Надобно, непременно надобно, чтобы люди бодрые, сильные спасали общество от растлевающих людей! И каких там еще идей нужно, когда вокруг нас все, с божьею помощью, цветет и благоухает! N’est-ce pas, mon jeune ami? [408]

Увы! вопрос этот относился опять ко мне, и я опять не нашел никакого ответа, кроме:

— Mais oui! mais comment donc! mais certainement!