Чтение онлайн

I Ward Jackson, R. Weatherley С°…

II Lapinski – colonel. Poles – aide de camp».

Moeurs Russes. Les fleurs doubles et les fleurs de Minerve*

Впервые опубликовано в «Kolokol», № 4 от 15 февраля 1868 г.

Печатается по этому изданию.

R. Owen*

Печатается по черновому автографу «пражской коллекции» (ЦГАЛИ). Текст перевода, не доведенного Герценом до окончательной отделки, несколько сокращен и во многом отступает от русского оригинала. Перевод первой главы оборван Герценом в самом же начале. Последняя глава была, вероятно, переведена полностью, но рукопись конца ее не сохранилась. Эпиграф и посвящение во французском тексте отсутствуют.

В текст автографа внесены следующие изменения:

Стр. 566, строка 19: que les essais <что попытки> вместо: les essais <попытки> («que» ошибочно зачеркнуто)

Стр. 571, строка 16: garde-foux <перила> вместо: gardes de foux <смотрители в сумасшедшем доме> (по контексту)

Стр. 572, строка 5: et forte <и сильная> вместо: est forte <сильна> (по контексту)

Стр. 572, строка 34: la possibilit'e <возможность> вместо: l’impossibilit'e <невозможность> (по контексту)

Стр. 575, строка 5: dig'er'e <переварен> вместо: dir'eg'e (явная описка, исправлено по тексту русской основной редакции)

Стр. 578, строки 3–4: des milliers et des milliers <d’ann'ees> <тысячи и тысячи лет> вместо: des milliers et des milliers <тысячи и тысячи> (по тексту русской основной редакции)

Стр. 584, строка 24: les fossiles <ископаемые> вместо: les fossiles squelettes <ископаемые скелеты> («squelettes» ошибочно не зачеркнуто)

Стр. 586, строка 3: Il ne voulait <Он не хотел> вместо: voulait <хотел> («Il ne» ошибочно зачеркнуто)

Ниже приводится перечень наиболее значительных смысловых отличий французского текста от русской основной редакции (в русском переводе):

Стр. 205

18–20Вместо: через Маццини ~ я поехал // она знала и покинула нашу семью до ужасных бурь. Я сам хотел ее видеть – мне симпатичен был изящный склад ее ума, который

Стр. 216

13Вместо: биограф // суровый биограф

Стр. 217

13После: Испании // на юге Италии

15Вместо: посадили ~ костре // пытали бы, сожгли, – все это вполне возможно

17–22Вместо: Разве Гёте ~ христианством? // Гёте, Шиллеры, Канты, Гумбольдты наших дней, Лессинги – сто лет тому назад – совершенно искренно высказывали свои мысли. Никогда они не притворялись набожными, если не верили. Их никогда не видели по воскресеньям благочестиво идущими к обедне, – позабыв всякий стыд – с молитвенником в руке – после того, как проповедовали шесть дней в неделю совершенно противоположное, – чтоб умиленно слушать пустопорожнюю риторику пастора, – и все это с целью обмануть плебс, простонародье, толпу.

24–27Вместо: ни школа Биша ~ значения // ни люди науки, как Биша, Кабанис, Лаплас – и впоследствии Конт, – никогда не прикидывались ни набожными, ни ультрамонтанами, чтобы проявлять «благоговение перед предрассудками, дорогими для католиков».

30–32Вместо: к ней привыкли ~ bricht // совесть более независима

Стр. 218

1-11Вместо: а не в нравах ~ и в глубине // Нам как-то не по себе, когда мы находимся перед судьями, в сношениях с правительством, – англичанин же чувствует себя свободным только перед судьями или в столкновении с властями. Люди притворяются везде – но они не считают откровенность пороком. Лицемерие нигде не возведено до степени общественной и обязательной добродетели. Совсем не так обстоит дело в Англии.

Стр. 220

1–4Вместо: организму ~ оконечности // организм с развитыми оконечностями выше организма безногого, что предпочтительней ходить и летать, подобно зайцу или птице, чем вечно спать в раковине, еще более убедившись в возможности развить бедные оконечности моллюска – ноги и крылья, он

8После: и прокляли его. // Все это совершенно естественно

Стр. 222

2После: характер // как свои глаза или нос

9-10Вместо: почетным ошейником // крестом собачьего легиона

17Вместо: Резко! // это их раздирает… Мы привыкли к крикам людей, терзаемых пыткой или умирающих с голоду… Это делает 'oрган бесчувственным!

Стр. 222–223

31–32Вместо: Чтоб сберечь ~ без нерв // Чтоб сберечь эту чуточку достигнутого покоя, люди окружили свои гавани призраками и орудиями пытки. Они дали своему царю палку и топор, они признали право жреца проклинать и благословлять, спускать с небес молнии – для дурных и плодородный дождь – для добрых. Но как же это люди сами изобрели пугала – и устрашились их? Пугала не всегда имели фантастический характер – и когда приближаешься в наши дни к городам Центральной Азии, по дорожке, окаймленной виселицами, на которых повисли скрюченные скелеты, – есть о чем подумать… Во-вторых, изобретение не бывает преднамеренным, необходимость защиты и пламенное детское воображение привели людей к этим созданиям, перед которыми они сами и преклонились. Первоначальная борьба рас – племен должна была привести к победе. Рабство побежденных явилось колыбелью государства, цивилизации, свободы. Рабство, противопоставившее меньшинство сильных – большинству слабых, позволило завоевателю больше есть и меньше работать, – они придумали узду для покорения большинства – и сами частично подпали под эту узду. И владыка и раб наивно верили, что законы были продиктованы среди молний и бури Иеговою на горе Синае – или тихо нашептаны на ухо законодателю каким-нибудь внутриутробным духом…

Однако через все это бесконечное множество декораций и наипестрейших одежд легко распознать жизненные основания, которые только видоизменялись, оставаясь все теми же с самого образования общества до наших дней, – в каждой церкви, в каждом суде. Судья в мантии и белом парике, с пером за ухом, и судья совершенно голый, совершенно черный, с пером в носу, не сомневаются, что в некоторых обстоятельствах убить человека – не только право, но и долг.

То же самое в вопросах религии. Сходство между бессвязной нелепостью заклинаний и заговариваний, пускаемых в ход диким шаманом или жрецом какого-нибудь племени, прячущимся в толпе, и скл`aдной риторической чепухой какого-нибудь архиерея бросается в глаза. Главное в вопросах религии – не в форме и красоте заклинания, а в вере в какой-то мир, существующий вне границ материального мира, действующий без тела, чувствующий без нервов, рассуждающий без мозга и сверх всего

Стр. 224

1–8Вместо: Чем развитее ~ рассуждать // И пока в нем остается что-то потустороннее – развитие также может идти до определенной границы – но не далее. Вещь, наиболее трудно переходимая в государстве, – это граница.

Католицизм – религия масс и олигархов – нас притесняет более, но не так суживает ум, как буржуазный католицизм протестантизма. Но церковь без церкви, рациональный деизм, притязающий в то же время на самую убогую логику, и незаконнорожденная религия, – неискоренима у людей, не имеющих ни довольно ума, чтобы доводить до конца свои размышления, ни довольно сердца, чтобы верить не размышляя.