Чтение онлайн

— А можно я капельку выпью, Ледилиди?

— Нет!

— Ну, ладно, — смирилась мамаша, безутешно сопя.

— Поймите, миссис Прайс, — вкрадчиво сказал сэр Герберт, — мы пригласили вас не на пир и не на банкет. Это — деловое совещание. Позже вас угостят портвейном.

— Спасибо вам большое, Сырырбырт…

— Ну, что ж, Уэзерби, начнем, — сказал баронет. Юрист, протиравший до сих пор очки, надел их и сухо, резко покашлял. От этих неприятных звуков свидетельница затряслась, как желе. Можно было и не кидать на нее дополнительный взгляд над очками, чтобы сообщить, что охота началась. Если бы зловещий служитель закона крикнул «Ату ее, ату!», это бы ничего не прибавило.

— Миссис Прайс, — начал он.

— Да, сэр?

— Насколько я понял, вы нервничаете.

— Чего я делаю, сэр?

— Беспокоитесь, — перевел сэр Герберт.

— Да нет, Сырырбырт, меня в автомобиле укачало.

— Ага, ага… Что ж, возьмите себя в руки. Бояться вам нечего, если… Как вы считаете, Уэзерби?

— Именно, — подтвердил юрист. — Если вы скажете правду.

— Всю правду, — уточнила хозяйка.

— И ничего кроме правды.

— Ой, Господи! — пробормотала мамаша, несмело поднимая руку.

Сэр Герберт взглянул на юриста.

— Подпишем бумагу? — сказал он.

— Вот именно.

— Другими словами, документ?

— Именно, именно, — подтвердил поверенный, держащий упомянутый листок.

Все помолчали. Мужчины и леди Лидия серьезно смотрели друг на друга. Мамаша заползла в кресло, как черепаха в панцирь. Странные слова свистели над ее головой, и она совсем пала духом. Бодрости ей не прибавил и новый кашель юриста.

— Итак, миссис Прайс…

— Да, сэр?

Он вперил в нее очки.

— Мне известно, — грозно произнес он, — что вы распространяете крайне сомнительные слухи, пытаясь принести вред нынешнему лорду Дройтвичу, то есть лишить его имений и титула.

Из двадцати слов этой фразы мамаша поняла не больше семи, но покорно ответила:

— Да, сэр.

— Теперь скажите, миссис Прайс, небывало ли у вас галлюцинаций?

— Чего, сэр?

— Ну, видений.

— Нет, сэр.

— А на мой взгляд, бывали. Вы обладаете очень богатым воображением, — произнес юрист, все больше походивший на удава, гипнотизирующего жертву. — Я утверждаю… утверждаю, миссис Прайс… что ваша история — чистейшая фикция.

— А что это, сэр? — осторожно спросила мамаша. Юрист опять покашлял, а кроме того, постучал по столу футляром от очков.

— Задам вам несколько вопросов, — сказал он. — Любите ли вы читать, миссис Прайс?

— Да, сэр.

— Что именно?

— Журнал такой, «Фэмили Геролд».

— Так-так. А ходите ли вы в театр?

— Да, сэр. Если пьеса хорошая… Чувствительная.

— Та-ак. Теперь слушайте, миссис Прайс. Напомню вам, что подмененные дети — распространенный сюжет журнальных рассказов, что же до пьес, именно эту ситуацию пародирует покойный У. Ш. Гилберт в «Отмщении младенца».

— Это вы к чему, сэр?

— К тому, миссис Прайс, что на вас заметно повлияли рассказы, мелодрамы и, быть может, горячительные напитки.

— Вот именно! — вступил в беседу сэр Герберт.

— Точнее не скажешь, — одобрила и леди Лидия.

По всей вероятной, супруги едва удержались от крика «Ура!».

Мамаша не сразу поняла речь юриста, но вскоре все-таки встала и даже подбоченилась.

— Садитесь, — сказал поверенный. Она послушно села, прибавив:

— Сию минуту, сэр.

— Теперь, — продолжал он, — мы переходим к следующему пункту. Две недели назад вы подписали документ, гласящий, что в указанной истории нет ни слова правды.

— Да, сэр. Его сожгли.

— Это мне известно. Не беспокойтесь, я приготовил другой. Будьте добры, подойдите сюда.

Он указал на стол.

— Возьмите перо, миссис Прайс. Прошу! Вот здесь, вот здесь.

— Слингсби, — сказал сэр Герберт. Дворецкий вышел вперед.

— Заверьте подпись миссис Прайс.

— Сию минуту, сэр Герберт.

— Видите ли, миссис Прайс, — пояснил мистер Уэзерби. — Подписывая эту бумагу, вы действуете в собственных интересах. Если вы не подпишете, вы окажетесь в крайне затруднительном положении. Суд непременно спросит, почему один раз вы клянетесь в одном, а другой раз — в другом. Лжесвидетельство — тяжкое преступление.

— Чего, сэр?

— Лже-сви-де-тель-ство.

Мамаша Прайс поняла, что значила черная кошка. Она испуганно схватила перо, а поверенный, облегченно вздохнув, снял очки и стал протирать их.

Стол стоял у окна и, подняв на мгновение взор, страдалица увидела поросшую кустами лужайку. Она вгляделась получше, застыла — и воскликнула:

— Ой!

Сэр Герберт вскочил, раздраженно бросив:

— Что там еще?

Мамаша твердо взглянула на него. Теперь она знала, что напутала с этой кошкой… Да, конечно, знак свыше — но для чего? Чтобы не подписывать. Иначе в тот самый миг, когда она склонилась над бумагой, не появилось бы такое знамение, яснее которого не сыщешь.

— Не подпишу, — сказала она.

— Что?!

— Не буду, и все тут.

— В чем дело? — крикнула леди Лидия. Мамаша Прайс воздела руку, указывая на окно.

— Вот!

На кусте сидела сорока.

Когда в большой гостиной одновременно кричат: «Что за чушь!», «Она с ума сошла», «Черт побери!» и «Да вы сами посмотрите!», какофония может испугать внезапного пришельца.

И впрямь, Сид испугался. Шум как раз достиг апогея, и ему почудилось, что он попал в клуб, на дебаты. Это его огорчило. Казалось бы, поступил, как граф, разрешил этим гадам собраться в его собственном доме, а они интриги разводят, мало того — скандалы.

— Ти-ихо! — взвыл он.

Шум угас, и он холодно оглядел присутствующих.

— Да уж! — горестно вымолвил он. — Совещаньице, ничего себе. А по мне, попугаи в клетке, один к одному.

Сэра Герберта глубоко огорчило его появление.

— Уходите!

Сид на него взглянул.

— Не ори, змей.

Тут он заметил мамашу Прайс и очень удивился.

— А ты чего явилась? Мамаша волновалась.

— Ой, Сид! — закричала она. — В самое время увидела!

— Кого это?

— Да сороку. Это верный знак. А то я уж стала подписывать.

— Подписывать? — Сид понял се. — Ну, я скажу, голубчики! Опять за свое! Нет, такого змея… — обратился он к сэру Герберту. — Только отойди, только их оставь, а они… Ума с ними решишься! Эй, вы! — Он тыкнул в юриста. — Чего с ними связались? Напишу лорду-канцлеру, мигом из сутяг погонят.

Решив, что все это не по плечу слабой женщине, леди Лидия воззвала к сильному полу.

— Неужели вы не можете выгнать этого субъекта?

— Куда им! — отвечал Сид. — Сперва я тут кой-чего сделаю.