Чтение онлайн

— Да. Жаль, что ушел. Закусили бы.

— Я был в ресторане с Кубиком и его будущим тестем. Богатый как Рокфеллер, лысый как яйцо.

— Какое яйцо?

— Любое.

— Зачем ты мне об этом говоришь?

— Затем, что я ему вручил бальзам Прайса.

— Какой ты, однако, прыткий! — восхитился Тони. — Да, мне это выгодно.

— Тебе?

— А кому? Теперь я тут хозяин.

— Не дури. Ты тут недолго просидишь.

— Ты думаешь, Сид откажется от иска?

— Думаю? — Фредди засмеялся. — Я знаю. Он слабеет на глазах. Вчера вспоминал свою вольную жизнь, чуть не плакал. Игры там всякие, заливной угорь… Поверь, он при последнем издыхании.

Бродя по салону, он подошел к зеркалу и сразу замолчал, поднеся руку к подбородку.

— Ничего себе!

— В чем дело?

— Зарос.

Каждый, кто видел боевого коня при звуке трубы, легко представит Тони. Он задрожал. Он облизал губы. Глаза его сверкнули.

— Зарос? — сказал он тем голосом, каким, наверное, говорил Моисей, глядя на Обетованную землю. — И правда!

Фредди тем временем сел в кресло.

— А где этот тип? Такой, в очках.

— То есть Мич?

— Он самый. Кликни его, а? Я спешу.

— Не беспокойся, — сказал Тони, оборачивая его простыней.

— Что ты делаешь? — испугался Фредди.

— Так, все готовлю.

— А!

Фредди откинулся на спинку, Тони стал взбивать пену. Иногда он думал, зачем таких, как Фредди, посылают в мир. Теперь он знал. Промысел Божий ничего не делает зря.

Сид появился в ту самую секунду, когда он взял бритву. Фредди закрывал глаза, когда его брили, тем более сейчас, и думал, что это вошел Мич. Точнее, думал он о том, не лучше ли добрый старый мартини, чем все эти модные штучки. В эти размышления сочился ласковый голос Тони.

— Знаешь, Фредди, каждый парикмахер помнит ту великую минуту…

Фредди открыл глаза, словно лесной зверек, заметивший ловушку под листьями.

— Эй! Ты что?

— Ничего, старик, все в порядке.

— В по-ряд-ке???

Сид больше не мог сдержаться. Эта сцена разбудила в нем былую страсть. Он кинулся вперед с криком:

— Дайте мне!

И, выхватив у Тони бритву, взмахнул ею смело, дерзко, решительно, как взмахивал мечом Роланд.

— Ой, не могу! — сказал он. — Дюлютанты безрукие! Чем благодарить небеса, Фредди испугался.

— Эй, что вы делаете?

— Садитесь!

— Да я…

— Сидите тихо, ясно? — сказал Сид сквозь зубы. Он уже не чувствовал, что судьба играет им в футбол. Сильный и властный человек был на своем месте.

Фредди смирился. О том, почему эта морда здесь, а не в манеже, он решил пока не думать. Побриться надо? Тогда лучше, чтобы тебя брил мастер. Он закрыл глаза и скова откинулся на спинку.

Тони смотрел на Сида с немалым удивлением.

— Вы ли это, милорд? — воскликнул он. Сид метнул в него холодный взгляд.

— Да, я-то лорд. А об этом две недели мечтал.

— Как я вас понимаю!

— Вы только поглядите!

— Я и гляжу.

— Может, чему научитесь. Тони подошел ближе.

— Мысль я схватил, — сказал он. — Держать покрепче, водить туда-сюда.

— Глядите! — вскричал гордый Сид. — Главное — корень, ясно? Куда волос растет, туда и ведем. Как говорится, по шерсти. А против шерсти что будет?

Обращался он к Тони, но у него были и другие слушатели. В дверь незаметно вошли три человека. Мысль зайти к Тони посетила и леди Лидию с мужем, и Вайолет.

При виде субъекта, который, если не чудо, станет лордом Дройтвичем, они застыли, поскольку он брил клиента в своей парикмахерской.

— Что будет, а? — продолжал Сид. — Выдерните луковицу. Работал у меня такой Перкинс. И что ж, научился он? Да Боже мой! Говорю, говорю: «Альф, ты что, спятил…»

Повесть эту, несомненно — с моралью, кончить не удалось. Первая из вошедших больше не могла сдерживать чувства.

— Та-ак!.. — сказала леди Лидия.

Все разумные люди знают, что творца надо судить по всему его творчеству, а не по отдельным ошибкам. Тем самым, мы не осудим Сида Прайса за порез на подбородке. Он был и остался лучшим мастером к западу от Мраморной арки.

Однако клиента он порезал, испуганный внезапным вторжением, и тот с печальным воем зарылся лицом в полотенце.

Сид этого почти не заметил. Он смотрел на посетителей.

Первым заговорил Тони.

— Так, так, так, так! — сказал он. — Семейство в сборе! Леди Лидия едва взглянула на него.

— Как поживаешь, мой дорогой? — наскоро осведомилась она и обратила взор к Сиду. — Вот как вы себя ведете, если вас на секунду оставить без присмотра!

Фредди тоже страдал, оглядывая себя в зеркале.

— Что вы наделали? — воскликнул он, и голос его дрогнул от жалости к себе. — Какая рана! И это — парикмахер!

Сид мог бы сказать, что и парикмахер не устоит, если заорать на него сзади, но сдержался и подошел к делу с другой стороны.

— Я не парикмахер, я граф

Сэр Герберт громко фыркнул.

— Хорошенький граф!

Тони присмотрелся к профилю Сида и переспросил:

— Хорошенький?

Сэр Герберт выразил мысль иначе:

— Тоже мне, граф! Бреет клиентов!

— Я думаю, — заметила Вайолет, — он соскучился по своим лосьонам.

Вайолет мало кто любил, и слова эти, быть может, объяснят такие чувства.

Тем временем Сид достаточно оправился, чтобы спорить. Он знал, что спорит мастерски.

— Хорошо, хорошо, хорошо, — начал он. — Простите, виноват. Как говорится, поддался порыву. Мы, Дройтвичи, люди эмпульсивные. Зашел сюда кой-что взять, а братца моего вот-вот зарежут. Ну, подскочил. Ну, спас. Чего тут плохого?

— Ничего, если, по вашему мнению, резать его не надо, — сказал Тони.

— Все равно порезали, — напомнил Фредди.

Сид этого не вынес. Положив бритву, он горестно махнул рукой.

— А ну это все!.. — сказал он. — Не могу, хватит! Согнувшись под грузом страданий, он подошел к окну и посмотрел на улицу. Сэр Герберт и леди Лидия обменялись многозначительными взглядами.

— М-да… — сказала леди Лидия и немного помолчала, являя образ доброты, сраженной неблагодарностью. — Я вижу, вы устали от нашей помощи? Мы стараемся, чтобы вы не посрамили своего титула, а вы… вы… Ничего не цените! Что ж, воля ваша…