Чтение онлайн

В банк суперинтендант Джессоп отправился по совету своего шурина Клода. Совет был преподнесен в невыносимо покровительственной манере, которая всегда его раздражала, однако саму мысль он был вынужден признать здравой. Узнав, что практически всех веллингфордских полицейских отрядили стеречь Мэллоу-холл, Клод недвусмысленно выказал презрение. Мой разлюбезный, ах, мой разлюбезный, сказал он, и выразил изумление, что суперинтендант не различил за стрельбой в Мэллоу-холле руку Чарли Йоста. Ясно, как день: Чарли поручил сообщнику палить по окнам Мэллоу-холла, зная, что хозяин первым делом вызовет полицию, после чего берег расчистится и можно будет не спеша ограбить банк. Если отправиться туда немедленно, возможно, удастся взять его с поличным. Не забывайте, присовокупил Клод, что он вооружен. Мне пойти с вами? Мой разлюбезный, не забывайте, что я тут на отдыхе.

Поэтому суперинтендант отправился осматривать банк в одиночку. Его неотвязно преследовала мысль о вооруженном преступнике, поэтому он с большим облегчением увидел в дверях безобидного дворецкого. Правда, присутствие дворецкого показалось ему странным, но, по счастью, Гораций тут же прояснил ситуацию.

— Входите, мистер Джессоп, — сказал он. — Мы здесь немножко заняты. Скоро ревизия, и мистер Бонд хочет, чтобы все было готово. Запарка такая, что приходится работать ночью. Даже я вынужден был зайти по поводу хозяйственных счетов. Ничего, если мы продолжим?

— Мой разлюбезный, ах, мой разлюбезный, — воскликнул суперинтендант, попирая закон об авторском праве. — Вижу, у вас пополнение.

— Да, кое-кого из старичков пришлось заменить, мистер Джессоп. Годы берут свое. Все мы не молодеем.

— Я никогда не видел, чтобы счетоводы работали в перчатках.

— Мистер Бонд хочет, чтобы бухгалтерские книги были идеально чисты.

Смити прочистил горло и обратился к Джил скрипучим голосом профессионального бухгалтера.

— Мисс Джонс?

— Сэр?

— Запишите следующие цифры. Семь, четыре, три, шесть, запятая два, девять. Пятьдесят, триста сорок один запятая семь, девять.

— Помедленней, мистер Каллахан.

— Восемь, пять, два, шесть запятая семь, четыре. Сложите, пожалуйста.

— Уже сложила. Два миллиона шестьсот тысяч восемьсот семьдесят четыре запятая ноль два.

— Верно.

— Она сложила все это в уме? — изумился суперинтендант Джессоп.

— Такая редкая способность, — заверил Гораций. Теперь и у Ферди прорезался голос. Вдохновленный примером Смити, он обратился к Аде:

— Скажите, мисс, включаются ли форвардные расчеты в пробный баланс?

Ада вздрогнула. Вопрос застал ее врасплох. Она думала о Горации, о том, как сильно его любит.

— Меня бы это не удивило, — сказала она, и Ферди ответил: «Хорошо», чувствуя, что Смити его не переплюнуть.

— Ладно, не буду больше мешать занятым людям, — сказал суперинтендант. — Доброй ночи всем. Доброй ночи, мистер Эпплби.

— Доброй ночи, мистер Джессоп.

— Дайте-ка вспомнить, когда у нас следующий платежный день? — спросил Ферди.

— Пожалуйста, не говорите таких слов, не то я заплачу от смеха, — сказала Джил. — Вы удовлетворены нашим выступлением, мистер Эпплби?

— Вы были великолепны, мисс Уиллард, а наши два счетовода вполне убедительны. До свидания, Смити, до свидания, Ферди.

— До свидания, шеф.

— А теперь, Ада, думаю, мне надо проводить тебя домой. Ты пережила тяжелый вечер. Мисс Уиллард, вы простите, если мы оставим вас в одиночестве?

— Обо мне не беспокойтесь, — ответила Джил. — И вряд ли я долго буду в одиночестве.

Она не ошиблась. Гораций и Ада не успели выйти, как подъехала машина, и вошел Майк.

Майк, подобно Отелло, был в буре чувств. [60] Он обладал недюжинным умом, однако события этой ночи сбили бы с толку любого мыслителя. Когда молодой человек слышит от дворецкого, что он, дворецкий, грабит банк и его, молодого человека, секретарша заперта в сейфе, а прибыв на место, застает там свою невесту, ему можно простить некоторую растерянность. Он воззрился на Джил, и чувство, что все это происходит во сне, не покидавшее его с телефонного разговора, еще усилилось.

— Что… что… что?.. — спросил он.

— Я здесь делаю? — подхватила Джил. — Граблю банк, милый. Ты сам меня на это толкнул, если помнишь, — продолжала она, не обращая внимания на раздавшееся в ответ слабое блеяние. — Практически поручил мне это сделать. Сказал, твои финансовые затруднения разрешатся, если кто-нибудь ограбит банк, потому что ревизоры совершенно растеряются, разведут руками и подадутся в торговлю сеном, соломой и фуражом. Как видишь, все очень просто.

Под этим высказыванием Майк не подписался бы; он по-прежнему чувствовал, что многое требует объяснений. Одно, впрочем, было совершенно ясно. Эта девушка пошла ради него на чудовищный риск, поэтому Майк заключил ее в объятия и выразил благодарность потоком слов, многие из которых удивили его самого.

Он был изумлен и потрясен, услышав ее смех.

— Ничего смешного, — укоризненно сказал он.

— Я просто вспомнила про аудит.

— Про что?

Джил объяснила про аудит, и Майк согласился, что Гораций проявил изрядные смекалку и выдержку. Впрочем, он еще раз повторил, что горячо не одобряет всю затею.

— Так можно заикой на всю жизнь остаться.

— Это должна была сказать Ада!

Майк с ужасом осознал, что совершенно забыл про Аду. Он примчался сюда в тревоге за свою секретаршу, и начисто упустил ее из виду под влиянием более насущных забот.

— Где она? — спросил он, глядя на сейф, хотя рассудок подсказывал, что Джил не щебетала бы так беспечно, будь Ада по-прежнему внутри. — Эпплби ее отпер?

— Да, благодаря тому, что ты назвал ему комбинацию. Он только что ушел ее провожать. Они собираются пожениться.

Майк приложил руку ко лбу и удивился, что у него не жар.

— Собираются пожениться? — глухо повторил он.

— Да.

— Эпплби и Ада?

— Они самые.

— Ты уверена, что не перепутала имена?

— Не понимаю, чему ты так удивляешься. Разумеется, Ада его любит. Он спас ей жизнь с большим риском для себя — откуда он мог знать, что ты не выдашь его полиции? Ты ведь не выдал?

— Разумеется, нет. Так он правда грабил банк?

— Да, тут он тебя не обманул. Он и двое его милейших товарищей, Смити и Ферди, появились после того, как мы с Адой набили чемоданчик деньгами. Тебе трудно поверить, что он этим занимается.

— Есть отчасти. Несколько неожиданно для дворецкого.

— Он необычный дворецкий. Почему ты помрачнел?

— Думаю об Аде. Мне как-то не по душе мысль, что она выйдет за человека, который грабит банки.

— Ну, ты женишься на девушке, которая грабит банки. Он любит Аду, Ада любит его, а любовь движет миром, так что о чем тут тревожиться?