Чтение онлайн

— Джон… вы исключительный человек. Ваш блеф не обманет и пятилетнего ребенка. Вы слишком плохо разыграли ваш сценарий. Да вы бы не позволили даже волосу упасть с моей головы. Из страха оказаться без работы… Вы же любите свою работу? В некоторых случаях, должен признать, вы неплохо с ней справляетесь. Вы здорово одурачили меня, послав в Прагу. — Марк замолчал, в упор глядя на Дорна. — Когда я понял, что вы, подстроив мне ловушку, совершенно случайно доверили сверхсекретный документ, я колебался между двумя решениями… Сами знаете какими… В конце концов, я решил вернуть документ вам. Разумеется, проще простого было бы разорвать его и бросить в туалет. Но в некоторых отношениях я форменный идиот. Мы немало поработали вместе, и я всегда смотрел на вас, как на добросовестного дурака. И все же я не хочу, чтобы вы потеряли работу, так как уверен — ваш преемник будет еще большим идиотом, чем вы. — Марк достал бумажник, вынул спуда измазанный нефтью конверт и бросил его на стол перед Дорном. — Вот! Я не стану утомлять вас подробностями моего путешествия. Оно было достаточно трудным и опасным… но документ перед вами.

Дорн вскрыл конверт и начал просматривать мятые листки. Его лицо прояснилось, в глубине глаз зажглось что-то похожее на благодарность.

— Спасибо! — Дорн сунул документы в сейф и запер его на ключ. — А теперь, каковы ваши условия?

— Что это с вами, Дорн? — Гирланд с интересом смотрел на него. — Уж не воображаете ли вы, что я отдал вам эти бумаги ради выкупа?

— Я не богат, — сказал Дорн. — Вас устроит двадцать тысяч?

Гирланд некоторое время смотрел на него, потом покачал головой.

— Вы опасаетесь, что я буду вас шантажировать? Можете быть спокойным на этот счет. Я не обижаюсь, что вы послали меня в Прагу. Во всяком случае, я неплохо провел там время. Мне удалось познакомиться с изумительной девушкой, и сам Мал их обещал угостить меня водкой, при очередной встрече, разумеется.

Он встал и направился к двери, но задержался на пороге.

— В следующий раз, когда вы захотите меня обмануть, сначала позаботьтесь о своем завещании. Вы меня поняли? Пока!

— Следующего раза не будет, — прошептал Дорн. — Благодарю вас.

Мэвис продолжала стучать на машинке, не поднимая глаз. Гирланд остановился возле стола, чтобы полюбоваться девушкой. Что ни говори, а у нее была изумительная фигура.

— Итак, моя дорогая, вы приняли решение? — спросил он, наклоняясь над девушкой. — Когда состоится свидание?

— Выход там! — сухо ответила она и указала на дверь.

— Объясните мне только одну вещь, — заговорщицки прошептал Марк, наклоняясь ближе. — Неужели вы предпочитаете девушек парням?

И прежде чем Мэвис его ударила, Гирланд схватил ее в свои объятия. Он крепко поцеловал ошеломленную девушку и бросился вон.

Такси остановилось перед входом в "Большой Бофур", считавшийся одним из лучших ресторанов Парижа.

Хозяин лично вышел встретить гостей. Он оглядел Мэри восхищенным взглядом, потом пожал руку Марку.

— Я очень рад снова видеть вас, друг мой, — сказал он. — Для вас приготовлен лучший столик.

Через зал, богато украшенный коврами и зеркалами, он проводил их к столику. Мэри восхищенно оглядывалась кругом.

— Мне все это кажется ожившей сказкой, — сказала она.

Официант принял заказ и ушел, оставив их одних.

Мэри провела весь день, готовясь к встрече с Марком, и теперь видела, что ее старания не пропали даром: Гирланд с восхищением глядел на нее.

Марк снял для нее номер в гостинице "Нормандия" недалеко от Пале-Ройяль. Впервые войдя в номер, она увидела, что он весь заполнен цветами. Она не удержалась и заплакала от счастья.

Когда они покончили с креветками, Гирланд завел речь о наследстве Бордингтона. Он рассказал ей все и добавил:

— Тебе нужно пойти в банк и предъявить свои документы. Шестьдесят тысяч долларов довольно солидная сумма.

— Он на самом деле оставил мне все эти деньги? — спросила Мэри, широко раскрыв удивленные глаза.

— Да.

— Он любил меня, — вздохнула Мэри. — Но он был таким странным… Что я буду делать с такими деньгами?

— Попросишь в банке вложить их в какое-нибудь дело, — ответил Гирланд. — Не волнуйся, ты не долго будешь оставаться одна.

Она помолчала, потом спросила тихим голосом:

— А ты не хотел бы поехать со мной? Мы могли бы быть счастливы вдвоем.

— Нет, моя дорогая, я ведь убежденный холостяк, — Гирланд покачал головой. — Я могу жить только один и не могу составить счастье женщины.

Официант принес куропаток. У Гирланда появилось ощущение, что вечер, так чудесно начавшийся, портится прямо на глазах. Мэри уже едва сдерживала слезы.

"Ох уж эти женщины! — подумал он. — Я ведь не сомневался, что она влюбится в меня. Но у нее есть деньги, она молода и красива и, попав в Женеву, сможет начать новую жизнь".

Три часа спустя они покинули ресторан. Блюда были прекрасны, но ужин явно не удался. Они молча сели в такси и вернулись в отель.

— Ты не поднимешься ко мне? — спросила Мэри, покинув машину.

"Нужно проявить твердость, — подумал Гирланд. — Я должен быть до конца честным с ней!.."

— Нет, — решительно ответил он. — Завтра отправишься в Женеву и станешь богатой женщиной. — Он достал билет на самолет и передал ей. — У тебя начнется новая жизнь, моя дорогая. Такая красивая и богатая женщина, как ты, недолго будет оставаться одна…

Она взяла билет и машинально сунула его в сумочку. Подходя к дверям отеля, она почти захлебывалась слезами. Гирланд с тоской смотрел ей вслед.

"Что же это со мной? Я пощадил своего вечного врага, я спас Дорна, приготовившего мне смертельную ловушку, а девушку, которую почти люблю, заставляю страдать!.. — Он вспомнил их первую близость в шахте и тот крик любви, который вырвался у нее. — Нельзя лишать ее счастья в последние часы перед расставанием!"

Он расплатился с таксистом и поспешил к отелю. Мэри как раз брала ключ от номера, когда вошел Гирланд.

— Прости, моя дорогая, но я не мог вот так просто уйти от тебя!..

Всхлипнув от радости, она уткнула мокрое лицо в его грудь…

Эту историю мне рассказал Эл Барни, разбухший от пива бездельник, который постоянно околачивался возле портовых таверн Парадиз-Сити, высматривая, кого выставить на пиво. Говорят, когда-то он был лучшим аквалангистом на побережье. В сезон здесь полно богатых туристов, и он зарабатывал уйму денег, обучая их плавать с аквалангом, гарпуня агул и трахая их жен.

Эл был огромен. Он весил фунтов триста пятьдесят, и, когда садился, его пивное брюхо опускалось к нему на колени, словно воздушный шар. На вид я бы дал ему около шестидесяти трех. За долгие годы, проведенные на солнце, его лицо загорело до красно-коричневого цвета. У него была яйцевидная плешивая голова, маленькие неприветливые зеленые глазки, рот, сразу напоминавший мне хищную рыбину, и расплющенный в пол-лица нос. По его словам, это было результатом удара, полученного от чересчур вспыльчивого супруга, который накрыл его со своей женой.