Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Том 2. Драматические произведения
Шрифт:

Голоса

Так! Так! Он прав! Он дело говорит!

Сицкий

Боярин, ты сладкоречив, я знаю! Ты хитростным умеешь языком Позолотить все, что тебе пригодно! Вестимо: ты утратить власть боишься, Когда другой наместо Иоанна Возьмет венец! Бояре, берегитесь: Он мягко стелет — жестко будет спать!

Годунов

Бояре все! Свидетельствуюсь вами — Не заслужил я этого упрека! Вам ведомо, что власти не ищу я. Я говорил по вашей воле ныне — Но, может быть, я и не прав, бояре; Меня князь Сицкий старше и умней; Когда вы с ним согласны, я готов Признать царем боярина Никиту Романыча или кого велите!

Голоса

Нет, не хотим Захарьина! Не надо!

Годунов

Иль, может быть, Мстиславского, бояре?

Голоса

Нет, не хотим! И сами мы не меньше Мстиславского!

Годунов

Иль Шуйского, бояре?

Голоса

И Шуйского не надо! Быть под Шуйским Мы не хотим! Хотим царя Ивана!

Сицкий

Идите же! Идите все к нему! Идите в бойню, как баранье стадо! Мне делать боле нечего меж вас!

(Уходит.)

Голоса и крики

Он бунтовщик! Он оскорбил всю Думу! Он против всех идет! Он всем досадчик!

Годунов

Не гневайтеся на него, бояре! Он говорил, как мыслил. Если ж вы Решили в мудрости своей всей Думой Идти к царю — пойдем, не надо мешкать!

Захарьин

Когда бы не шатание земли, Не по сердцу была б мне эта мера, Но страшно ныне потрясать престол. Пойдем к царю — другого нет исхода!

Мстиславский

Кто ж будет речь вести?

Захарьин

Да ты, боярин; Кому ж другому? Ты меж нами старший!

Мстиславский

Неловко мне! Сегодня на меня И без того разгневался уж царь.

Голоса

Пусть Шуйский говорит!

Шуйский

И мне неловко!

Захарьин

Пожалуй, я речь поведу, бояре! Мне гнев его не страшен — мне страшна Земли погибель!

Годунов

Нет, отец названый! Не допущу тебя я до опалы! Дай мне вести пред государем речь — Меня не жаль!

Мстиславский

Пойдемте ж! Годунов Речь поведет; он всех нас лучше скажет!

Все бояре встают и уходят за Мстиславским.

Салтыков

(уходя, к Голицыну)

А Сицкий-то был прав! Ведь Годунов Так и глядит, как бы взобраться в гору!

Голицын

Сел ниже всех, а под конец стал первым!

Шереметев

А говорили: быть без мест!

Трубецкой

Дай срок! И скоро всех татарин пересядет!

Уходят.

Царская опочивальня

Иоанн, бледный, изнуренный, одетый в черную рясу, сидит в креслах, с четками в руках. Возле него, на столе, Мономахова шапка; с другой стороны, на скамье, полное царское облачение. Григорий Нагой подает ему чару.

Нагой

О государь! Не откажись хоть каплю Вина испить! Вот уж который день Себя ты изнуряешь! Ничего ты И в рот не брал!

Иоанн

Не надо пищи телу, Когда душа упитана тоской. Отныне мне раскаяние пища!

Нагой

Великий государь! Ужели вправду Ты нас покинуть хочешь? Что же будет С царицею? С царевичем твоим С Димитрием?

Иоанн

Господь их не оставит!

Нагой

Но кто ж сумеет государством править, Опричь тебя?

Иоанн

Острупился мой ум; Изныло сердце; руки неспособны Держать бразды; уж за грехи мои Господь послал поганым одоленье, Мне ж указал престол мой уступить Другому; беззакония мои Песка морского паче: сыроядец — Мучитель — блудник — церкви оскорбитель — Долготерпенья Божьего пучину Последним я злодейством истощил!

Нагой

О государь! Ты в мысли умножаешь Невольный грех свой! Не хотел убить ты Царевича! Нечаянно твой посох Такой удар ему нанес!

Иоанн

Неправда! Нарочно я, с намерением, с волей, Его убил! Иль из ума я выжил, Что уж и сам не знал, куда колол? Нет — я убил его нарочно! Навзничь Упал он, кровью обливаясь; руки Мне лобызал и, умирая, грех мой Великий отпустил мне, но я сам Простить себе злодейства не хочу!

(Таинственно.)

Сегодня ночью он являлся мне, Манил меня кровавою рукою, И схиму мне показывал, и звал Меня с собой, в священную обитель На Белом озере, туда, где мощи Покоятся Кирилла-чудотворца. Туда и прежде иногда любил я От треволненья мира удаляться; Любил я там, вдали от суеты, О будущем покое помышлять И забывать людей неблагодарность И злые козни недругов моих! И умилительно мне было в келье От долгого стоянья отдыхать, В вечерний час следить за облаками, Лишь ветра шум, да чаек слышать крики, Да озера однообразный плеск. Там тишина! Там всех страстей забвенье! Там схиму я приму, и, может быть, Молитвою, пожизненным постом И долгим сокрушеньем заслужу я Прощенье окаянству моему!
Поделиться с друзьями: