Чтение онлайн

(К дервишу)

Ты говорил об испытаньи, Отец?

Дервиш

Забудь мои слова, Целую след твой на прощанье.

(Уходит).

Гафиз (к Пери)

Ты словно слиток золотой, Расплавленный в шумящих горнах, И грудь под легкой пеленой Свежее пены речек горных. Твои глаза блестят, губя, Твое дыханье слаще нарда…

Пери

Ты телу, ждущему тебя, Страшнее льва и леопарда. Для бледных губ ужасен ты, Ты весь, как меч, разящий с силой, Ты пламя, жгущее цветы, И ты возьмешь меня, о милый!

Занавес

В Исландии, на этом далеком северном острове, принадлежащем скорее Новому, чем Старому, свету, столкнулись в IX веке две оригинальные, нам одинаково-чуждые культуры — норманнская и кельтская. Там, почти под северным полярным кругом, встретились скандинавские воины-викинги и ирландские монахи-отшельники, одни вооруженные — мечом и боевым топором, другие — монашеским посохом и священной книгой.

Эта случайная встреча предопределила, казалось, всю дальнейшую историю острова: историю духовной борьбы меча с Евангелием, которое Переродило мощных морских королей IX века в мирных собирателей гагачьего пуха, рыболовов и пастухов наших дней.

С.Н. Сыромятников

Первобытный германец возмущает нас своей беспредметной грубостью, этой любовью ко злу, которая делает его умным и сильным только для ненависти и вреда. Богатырь кельтский, напротив, в своих странных уклонениях всегда руководился привычками благоволения и живого сочувствия к слабым. Это чувство — одно из самых глубоких народов кельтских, они имели жалость даже к самому Иуде…

Ренан

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Старый Конунг, один из исландских властителей.

Снорре, Груббе — его ярлы.

Лаге (сын Гер-Педера), Ахти — молодые исландцы.

Гондла, ирландский королевич на воспитании у Конунга.

Лера, она же Лаик, знатная исландская девушка.

Ирландские воины.

Рабы.

Действие происходит в Исландии в IX веке

Широкий полутемный коридор рядом с пиршественной залой; несколько окон и дверь в спальню Леры. Поздно.

Конунг, Снорре, Груббе, Лаге, Ахти выходят из пиршественной залы.

Конунг

Выпит досуха кубок венчальный, Съеден дочиста свадебный бык, Отчего ж вы сидели печальны На торжественном пире владык? Снорре, Груббе, полярные волки, Лаге, Ахти, волчата мои, Что за странные слышал я толки Пред лицом венценосной любви? Вы шептались о клятве, о мести, О короне с чужой головы, О Гер-Педере… даже к невесте Подходили угрюмыми вы.

Лаге

У невесты мерцающий взгляд Был так горько порой затуманен…

Ахти

Что ж! жених некрасив и горбат, И к тому же еще христианин.

Груббе

Не такого бы ей жениха Мы средь юношей наших сыскали…

Снорре

Пусть покорна она и тиха, Но печальнее мы не видали.

Конунг

Вы не любите Гондлы, я знаю, Может быть, даже сам не люблю, Но не Гондле я Леру вручаю, А Ирландии всей королю. С каждым годом становится туже Крепкий узел, сжимающий нас, Слишком злобны норвежские мужи, У шотландца завистливый глаз. Даже скрелинги, псы, а не волки, Нападая ночною порой, Истребили за морем поселки, Обретенные некогда мной. Над своими нас манит победа, Каждый род ополчился на род, Нападает сосед на соседа, Брат на брата с дубиной идет. Над Исландией тучи нависли, И она бы погибла, но я Небывалое дело замыслил — Дать свободной стране короля. Там, в Ирландии, жены, как луны, Мужи ясны, в единстве святом, Ибо скальдов певучие струны Не нахвалятся их королем. Осмотрительно, мудро и тонко Я давал наставленья послам, Чтоб оттуда достать лебеденка Благородного выводка нам. И Гер-Педер, моряк именитый, На холодный исландский утес Из Ирландии, лавром увитой, Королевского сына привез. Гондла вырос, и ныне венчают Гондлу с Лерой Спаситель и Тор, Это волки союз заключают С лебедями спокойных озер. Две страны под единой державой, Два могучих орлиных крыла Устремятся за громкою славой Непреклонною волей орла.

Груббе

Только кровь в нем, о Конунг, не наша, Слаб в бою он и в играх ленив…

Снорре

Но Ирландия — полная чаша Виноградников, пастбищ и нив.

(Конунг уходит).

Снорре, Груббе, Лаге, Ахти (хохочут).

Лаге

Гондла! Гондла, властитель великий!

Ахти

Ну наделал Гер-Педер хлопот!

Снорре

Не признаем его мы владыкой, Но может быть признает народ.

Ахти

А когда мы откроем народу Все, что знаем об этом щенке, Кто такой он, какого он роду, Где он будет, в дворце иль реке?

Груббе

Гондлу сжить нам пора бы со света, Что нам конунг, ведь мы в стороне, Надоела история эта Подмененных мальчишек и мне.

Лаге

Конунг стар,

Снорре

Вы же знаете, дети, Что страшней не найти никого, Если б даже десятки столетий Навалились на плечи его. Он походкой неспешной, чугунной Сорок тысяч датчан раздавил И, единственный в целой подлунной, На таинственный полюс ступил. Никогда вы его не могли бы О пощаде за ложь умолить, Пусть сожрали Гер-Педера рыбы, Старый Снорре надеется жить.

Лаге

А безумье сегодняшней свадьбы! Мы ведь знаем, кто Лерина мать… Снорре, может быть, это сказать бы?

Снорре

И об этом нам надо молчать.

Груббе

Яд помог бы нам в нашей заботе, Так чтоб в смерть перешло забытье.

Лаге

И бывает еще: на охоте Не туда попадает копье.