Том 2. Драматургия
Шрифт:
Не бранитесь, сударь! Нам очень худо, что его с нами нет. Он бы никогда не впал в заблуждение быть изжаренным. Если бы он не мог уговорить своим сиплым и величественным голосом всю эту американскую дрянь, по крайней мере он бы дал тягу с великим красноречием.
Дон Гусман
Да кончи это бога ради!
Фолет
Погодите немного: как скоро нас сожгут, тогда я вам ни слова не скажу более.
Дон Гусман
Нет ли с тобою ножа?
Фолет
Да что вам в нем? — Всю Америку перочинным ножичком не перережешь. Американцы не гусиные перья.
Дон Гусман
По крайней мере себя можем зарезать.
Фолет
Себя? — Разве я воробей или голубь? — Покорно благодарствую! Философия говорит, что я мысленное животное, одаренное разумом, и, следственно, могу других резать, когда не струшу.
Дон Гусман
Низкий трус!
Фолет
Могу сказать, что и вы не самый отчаянный герой, когда прибираетесь к ножичку.
Дон Гусман
Перестанешь ли ты меня терзать?
Фолет
Ни слова более! — Мне надобно еще покаяться прежде, нежели меня положат на сковороду. (Томным голосом.) Во имя философии и первого ее основателя в Андалузии Дона Цапата, Педрилла, Фердинанда каюсь и клянусь всеми силлогизмами и софизмами, что я был великий плут. Иного обокрал при солнечном сиянии, иного ободрал ночною порою, иного поддел наверную, призывая всегда в помощь философию и мудреца Дона Цапата, Педрилла, Фердинанда. Кого развел, кого сосватал — лгал, пил, плутовал, мошенничал. Простите меня! а я прощаю тех, которые со мною то же делали.
Дон Гусман
Можно ли выслушать терпеливо все, чем он меня мучит?
Фолет
Простите и вы меня! Кошелек ваш может быть самым лучшим переводчиком. Добродетели мои ему очень известны. — Я вам также прощаю, что за вас меня изжарят.
Дон Гусман
Кончи это! — (Американцам.) Друзья мои! Вы можете быть нашими спасителями. Возьмите этот кошелек и отпустите нас.
Фолет
Да, да, возьмите! Это очень здорово. С деньгами никогда желудок не болит.
Американцы бросают кошелек.
Дон Гусман
Видить ли, Фолет? И последнее наше средство ни к чему не служит.
Фолет
Очень вижу, что они глупы, как лошади. В Мадриде можно бы было уйти за это из-под виселицы.
Дон Гусман, Фолет, Ацем и хор американцев.
Ацем
Бросьте их в костер.
Фолет
Ай! у меня уже рука отгорела!
Хор, окружая костры и держа зажженные пучки, поет.
Хор
Солнце! сих врагов природыМы тебе приносим в честь,Нашей дни продли свободыИ пошли им праву месть.Ацем
Должно, чтоб ты с светом разлучился.Дон Гусман
Без Цимары он не мил.Фолет
Ах, на то ли я родился,Вырос и потом влюбился.Чтобы здесь изжарен был?Ацем, Дон Гусман, Фолет и Ельвира выбегая.
Продолжение хоров и квартет.
Ельвира
Что за шум печаль мне множит?(Видя костер.)
Вид ужасный дух тревожит.Фолет
Я от страха уж горю.Ельвира
Но, несчастная, что зрю? (Бросаясь к Гусману.)Брат драгой!Дон Гусман
Сестра любезна!Ацем
Он ей брат?Фолет
Минута слезна.Дон Гусман
Умереть здесь должен я.Ельвира
(Ацему).
Нет, в тебе вся жизнь моя!Ах! яви к нам сожаленье.Фолет
Милость к нам яви свою.Все
(кроме Ацема).
Сжалься на мое мученьеИ спаси ты жизнь мою;Иль, продля ожесточенье,Ты увидишь смерть мою!Ацем
Я, твое ко мне прошеньеСтавя мне за повеленье,Чтя любезную мою,Жизнь обоим им даю.(Американцам.)
Прочь отселе вы подите,В жертву солнцу их не жгите,Вместе
Ацем
Мне слова твои священны,Будь спокойна навсегда.Ельвира и Фолет
Дух и сердце восхищенны,Что прошла сия беда.Дон Гусман
Дух и сердце возмущенныИх согласьем навсегда.Хор
Нам слова твои священны!Мы покорны им всегда.Ацем
(Ельвире.)
Ельвира! прелести твои удерживают меч моего правосудия. Я согласен забыть поступок твоего брата и Фолета.
Фолет
Меня будто со сковороды сняли. Правда твоя, великий Дон Цапато, Педрилло, Фердинандо, что я не буду изжарен! Разве со временем повесят!
Ацем
(Ельвире.)
Но прощаю с тем, чтобы они заменили нашу потерю собою, оставшись здесь; и чтобы ты согласилась быть моею. Оставь нас. Я поговорю с ними.