Чтение онлайн

— Вам нехорошо, сэр?

— Кому это, мне? Скорее, хорошо. В жизни лучше не было.

— А то я испугался, что плохие новости.

Бифф встал и похлопал его по манишке, странно сверкая глазами.

— Друг мой, — начал он, — разрешите вам кое-что сказать. Я парю на розовом облаке над морем блаженства, под звуки арф. Так вот, мой друг… чего там, просто Джордж…

— Я не Джордж, сэр, я — Уильям.

— Так вот, Билл…

— Обычно меня зовут Уилли, сэр.

Бифф нахмурился.

— Какой еще «сэр»? По имени, так по имени. Конечно, не Эд, а Бифф. Это я.

— Хорошо, сэр.

— Что?!

— Хорошо, Бифф, — с усилием выговорил лакей.

— Ну то-то же! Итак, старый Уилли, меня назвали Эдмондом Биффеном в честь крестного. Но не жалейте меня. Если б не это, вы не болтали бы с миллионером. Да, вы не ослышались. С мил-ли-о-не-ром. Мой крестный, большая шишка, только что отдал концы и все оставил мне.

— Вот это да! — вскричал Уилли. — Все равно что пульку выиграть.

Бифф с ним согласился.

— Точно то же самое. Шансы мои были ничтожно малы. Старый Биффен меня не любил, он — человек суровый. Правда, я его спас, когда он тонул на Лонг-Айленде, но вообще ему не нравилось, что я вечно ввязываюсь в драку. Пойду в бар — и влипну. Штрафы он платил, ничего не скажу, но радоваться — не радовался. Говоришь ему: то-се, молодость — это молодость, а он ни в какую. Вы деретесь в баре?

Уильям Пилбем отвечал, что не дерется.

— А если напиться?

Уильям Пилбем вообще не пил.

— Ну, знаете! — воскликнул Бифф, слышавший, что это бывает, но никогда таких людей не встречавший. — А я вот пью и очень от этого зверею. Потому я и здесь. Заехал ихнему ажану в ухо. Поспорили, знаете… Конечно, не надо было, но он сам нарывался. В общем, убежал — и сюда. Ну, прибыл, послал в Нью-Йорк телеграмму, не оставил ли мне крестный хоть капельку, и вот, прошу! Одно слово, пулька. Я думал, тысяча какая-нибудь. Вы уходите?

Мистер Пилбем признался, что долг зовет его, хотя он гораздо охотней послушал бы про наследство. Бифф понял.

— Много дел? Ладно, идите. Не лягнете меня?

— Сэр?

— Расскажете внукам, как лягнули миллионера. Что ж, не надо — так не надо. Приходите за автографом.

Дверь закрылась, он сел к столу и наслаждался джемом, с которым не сравнился бы шотландский, когда зазвонил телефон.

— Алло! — сказал он. — Я слушаю.

— Это Бифф?

— Да.

— Привет! Это Джерри.

Бифф завопил от радости.

— Ух ты! А я думал, ты в Америке.

— Меня два года как уволили. Из-за одной моей статьи их обвинили в клевете. Они отыгрались.

— Что ты делаешь?

— Издаю газетку. Только не спрашивай, какую.

— Еще чего! Да, а какую?

— «Светские сплетни».

— О, Господи! Это же черт знает что. Девицы, слухи всякие. При чем тут ты?

— Ни при чем. Я ее ненавижу. Но я не для того звоню. Давай увидимся.

— Давай! Тут такое случилось! С ума сойдешь. Мой крестный…

— Потом расскажешь. Ты можешь зайти часов в пять?

— Могу. А куда?

— Хэлси-корт, 3. От тебя — за угол.

— Приду, жди. А почему ты сейчас не хочешь?

— Работать надо.

Бифф содрогнулся, он работы избегал. Содрогнувшись, он повесил трубку и вернулся к джему.

Когда Джерри, входя в квартиру, увидел там Биффа, он собирался поговорить с ним построже; мало того, еще днем, на службе, он выдумал немало фраз, которые вызвали бы краску стыда и на этих закосневших щеках. Но Бифф поднял руку.

— Знаю, старик, знаю. Но у нас нет времени. Считай, что все рассказал — и к делу. Вот, погляди. — Он протянул телеграмму.

Джерри ее прочитал, глубоко вздохнул, прочитал снова и вздохнул снова.

— Однако! — сказал он наконец.

— Вот именно.

— Чтоб мне треснуть!

— Золотые слова.

— А кто это умер?

— Мой крестный.

— Много оставил?

— Миллионы.

— И все тебе?

— До последнего цента.

— Красота!

— Да, неплохо.

— Приятно быть миллионером?

Бифф заглянул в свое сердце.

— Как-то странно. Вроде едешь в скоростном лифте, а внутренности остались на третьем этаже. Понимаешь, трудно представить, что деньги — не проблема.

— Да, положеньице.

— Так и хочется всем помочь, будто после второй бутылки. Швырять им кошельки, что ли?..

— Что ж, швыряй.

— Вот, возьмем тебя. Ведешь мерзопакостную газетку, а что впереди? Смерть в канаве.

— Ты думаешь?

— Конечно. В канаве. А почему? Нет денег. Я и за собой замечал — мыслей много, денег нет. То есть раньше, теперь не то. Так вот, тебе нужен кошелек с золотом. Тысяч десять, для начала.

— Что?!

— Прости, оговорился. Двадцать.

— Ты предлагаешь мне двадцать тысяч?

— Для начала. Мы ведь друзья.

Джерри покачал головой.

— Нет, Бифф, спасибо. Помоги кому-нибудь другому. Я — сам по себе.

— В каком смысле?

— Ну, я хочу быть твоим единственным знакомым, который ничего не клянчит. Много у тебя приятелей?

— Хватает.

— Все захотят поживиться.

— Кроме тебя.

— Кроме меня.

Они помолчали.

— Не уступишь? — проверил Бифф.

— Нет.

— Ни за что?

— Да.

— Двадцать тысяч — это немного.

— Для меня — очень много. Знаешь, мы вот что сделаем. Когда я умру в канаве, оплати похороны.

— Ладно. Но ты мне скажи, если все будут так упираться, как я с деньгами разделаюсь?

— Не будут, — успокоил его Джерри. — Встанут в очередь, протянут ручки, как служащие отеля, когда уезжает богатый гость. Скоро получишь?

— Сам не знаю. В телеграмме не сказано. Кстати, Джерри, ты не заметил — она вообще какая-то мрачная? Ну, в конце.