Чтение онлайн

— О Зоомашматра! — прошептала она. — Он сокрушает растения, чтобы добраться до нас…

— Это произойдет нескоро, — сказал он. — К тому же он может наколоться на шипы, которых много наверху.

Перед ними выскочило животное. Оба остановились, вскрикнув от ужаса. Но это был всего лишь квинчагас, двухносый обезьяномедведь, как называл его Измаил. Животное пробежало в гущу растений и вдруг упало.

Измаил не видел, что произошло, но предположил, что смертоносная игла поразила его.

В джунглях стоял треск и гул. Это чудовище прокладывало себе путь в погоне за ними.

— Зоомашматра, помоги нам! — в ужасе шептала Намали. — Зоомашматра, помоги нам!

В джунглях перед ними кишела жизнь. Откуда-то выскочило целое стадо обезьяномедведей и бросилось врассыпную. Какие-то неизвестные зверьки разбегались в панике.

Измаил и Намали снова бросились бежать. Они спотыкались и падали, помогали друг другу подняться. Измаил потерял иглы, но не стал тратить времени на поиски. Зато он взял костяной нож у Намали.

Внезапно девушка остановилась. Мелкие животные носились, охваченные страхом, но шум, производимый чудовищем, затих.

— В чем дело? — спросил Измаил.

— Оно взлетело, — сказала она. — Слушай.

Измаил затаил дыхание и широко раскрыл рот, прислушиваясь. Но на фоне бедлама, устроенного мелкими животными, он ничего не мог услышать.

— У Шивараду нет крыльев-парусов, — сказала Намали. — Он передвигается над джунглями, цепляясь щупальцами за стволы.

— Ему надоело проламываться сквозь джунгли, — продолжала она. — Теперь он быстро догоняет нас. Нам не уйти от него.

Измаил не спрашивал девушку, как Шивараду съедает свои жертвы, но теперь задал этот вопрос.

— Зачем тебе это? — спросила она. — Какая разница, если ты будешь мертв?

— Скажи мне.

Она повертела головой из стороны в сторону, как бы пытаясь определить, где находится чудовище. Должно быть, оно остановилось и прислушивалось, так как они не услышали ни звука.

Шивараду впрыскивает кислоту в тело жертвы, а когда тело растворяется, всасывает эту массу через щупальце.

У Измаила в голове шевельнулась безумная мысль убить чудовище, бросив ему в рот его же отравленные иглы. Но теперь эта идея отпадала сама собой. Однако даже если бы чудовище имело огромную пасть, способную проглотить человека, осуществить эту идею было бы трудно.

— Он будет перемещаться над джунглями, тихо и легко, как облако, — сказала Намали. — Его щупальца будут отыскивать нас по теплу наших тел, его органы слуха будут прислушиваться к каждому шороху. Если мы останемся на месте, он обнаружит и убьет нас. А если мы побежим, будет преследовать нас, пока мы полностью не выбьемся из сил и не упадем. Тогда он тоже убьет нас.

— Интересно, сильные ли у него щупальца? — спросил Измаил так тихо, что она не разобрала его слов, и ему пришлось повторить.

— А зачем тебе это?

— Не знаю, — ответил он и положил свою руку на ее. Кожа Намали оказалась холодной и потной. — Дай мне подумать.

Теперь он понимал, что должен чувствовать кит, на которого идет охота. Сейчас сам Измаил был на дне, притаившись, а убийца наверху — выжидая и наблюдая. Раньше или позже жертва выдаст себя, и тогда охотник сделает свое дело.

Опять возобновился шум в джунглях. Растения затрещали, зашумели.

Намали стиснула руку Измаила:

— Нам нужно бежать, а если мы побежим…

— Он не сможет гнаться за нами в двух направлениях, — сказал Измаил. — Я побегу на север, забирая к западу. Ты сосчитай до пятнадцати после того, как он погонится за мной, а затем беги на юг.

— Ты жертвуешь собой ради меня? — воскликнула она. — Но почему?

— В мире, откуда я пришел, в подобных ситуациях мужчина обязан защищать женщину. Во всяком случае, так должно быть. Хотя во многих случаях бывает и наоборот. Однако сейчас нет времени обсуждать моральные проблемы. Делай, как я сказал.

Он поцеловал ее в губы, затем повернулся и побежал изо всех сил через заросли.

Шум, производимый Шивараду, усилился.

Измаил бежал до тех пор, пока ноги его не заплелись в густых и крепких зарослях. Он упал лицом вперед, поднял голову и обнаружил, что прямо перед ним особо густое и плотное сплетение. Измаил, извиваясь всем телом, прополз внутрь и скорчился между двумя стволами. Он надеялся, что сейчас у этих растений нет желания пообедать.

Шум Шивараду уменьшился. Очевидно, чудовище поняло, что жертва притаилась, и стало двигаться медленнее, будучи уверенным, что добыча от него не уйдет.

Измаил протянул руку, сорвал стручок, но пить не стал, а положил рядом. Он вглядывался в заросли и вот наконец различил темную громаду Шивараду над джунглями.

Огромная луна сверкала в каждой из чешуек, покрывающих кожу чудовища. Оно было точно такое, как описывала Намали. Одни щупальца раздвигали растения, другие отыскивали источник тепла.

Измаил вжался в землю, но голову не опустил. Он хотел видеть, что делает чудовище. Сердце его билось отчаянно, и Измаил был уверен, что Шивараду слышит его. Горло и рот Измаила были иссохшими, как страницы древнего манускрипта в пустынном монастыре.

И скоро будут такими же мертвыми, подумал он. Чудовище, обнаружив его, вытянуло шесть щупальцев и выстрелило. Все шесть игл воткнулись в ствол, за которым лежал Измаил. Он быстро вытащил две иглы, и тут чудовище выстрелило еще раз.

Шивараду ждал несколько минут, и это время показалось Измаилу вечностью. За это время можно было из золотой монеты выковать пленку не толще той, что покрывает глаз змеи.

Вероятно, Шивараду хотел определить, убил он жертву или нет.

Очевидно, он решил, что промахнулся, так как начал спускаться вниз, огибая стволы растений. Когда до Измаила осталось футов двадцать, противодействие растений возросло настолько, что чудовище не могло преодолеть его. Однако такая близость позволяла Шивараду достать Измаила щупальцами.

Но чудовище действовало теперь с осторожностью. Очевидно, оно поняло, что жертва скрывается за стволом. Несколько щупальцев поднялись в воздух на высоту примерно в десять футов. Другие поползли по земле. Измаил смотрел, не зная, что он может сделать. Через минуту оба мира — и старый, родной, и новый, будущий — для него исчезнут.

Намали говорила, что чудовище не может стрелять, если щупальце не вытянуто по прямой. Да, разумеется, ведь любые изгибы уменьшают силу давления воздуха. Может, именно поэтому чудовище сейчас не стреляло. Оно старалось бить только наверняка — прямыми щупальцами.