Чтение онлайн

— У тебя, считай, получилось. Только с обувью малость… не того.

Она поглядела себе на ноги.

— Вот я и боялась… Я не нашла ничего подходящего в точности… — огорчилась она. — Я даже несколько раз сюда ненадолго забегала. Надолго нельзя: здесь истратишь час — там тоже уйдет час. А мне машину настолько занимать нельзя. Вчера один человек сунулся в лабораторию, как раз когда я возвращалась. Он только посмотрел на мои тряпки и сразу все понял. Что мне было делать? Я запрыгнула в машину — иначе у меня потом не было бы никаких шансов… Они там, разумеется, за мной, переодеться не успели. В общем, ты видел.

— И думаешь, вернутся? — я спрашиваю.

— Нуда. Только оденутся в соответствии с эпохой.

— Что они сделают-то? Стрелять будут или как?

Она покачала головой.

— О, только не это. Жуткий выйдет хроноклазм, особенно если они кого-нибудь подстрелят.

— Ты — здесь у нас. Из-за одного этого хроноклазмы каскадами пойдут. Что хуже?

— Я полностью скомпенсирована. В смысле, все мои действия. Я же посмотрела!

Прозвучало как-то невпечатляюще. Да.

— Им тоже нужно посмотреть все про меня, тогда бы они меньше дергались. — И тут она быстренько заговорила о другом: — У вас ведь принято на свадьбах… наряжаться? Надевать нечто особенное?

Похоже, эта тема куда сильнее щекотала ей нервы.

— М-м… — Тавия бормочет. — Мне нравится, как устроен брак в двадцатом веке.

— Для меня он тоже прибавил в ценности — а все из-за тебя, киска, — я ей отвечаю.

Чистая правда, кстати. За последний месяц брак в моих глазах просто круто попер в гору. Сам не ожидал!

— Вот ты мне скажи, это правда или нет… в двадцатом веке у супругов обязательно должна быть одна огромная кроватища? А, дорогой?

Любопытно ей!

— Без вариантов, киска. — И голос у меня такой весь твердый. Как скала.

— Забавно. Не особенно гигиенично, разумеется, но очень мило.

Сидим, размышляем на эту тему.

— Да и фыркать она на меня перестала…

— Киска… тебя, можно сказать, сертифицировали. На сертифицированное фыркать нельзя, — я говорю.

Мы поболтали о наших делах. Потом я ей заявляю:

— Вроде, киска, те парни, которые так хотели тебя сцапать, нам больше не помеха. Давненько их не было. Сто раз бы заглянули, если бы ты для них была настоящим шилом в заднице.

Она головой качает — в смысле, «нет».

— Надо и дальше быть начеку. Странно, конечно… Может, дядюшка Доналд что-то напутал: он, бедняга, с техникой не в ладах. Помнишь, как он промазал на два года? От нас ничего не зависит. Нам остается ждать и смотреть в оба.

У меня шарики-ролики в мозгах уже в другую сторону крутились.

— Придется работенку искать. Рискованно будет тебе одной… сама понимаешь.

— Работенку? — Она задергалась.

— На меня одного денег хватало. На двоих — не хватит. Любая жена рассчитывает на приличный уровень. Ну и… если с ума не сходить, конечно, — имеет право. Короче, моих деньжат маловато будет.

— Не волнуйся на этот счет, — успокаивает. — Изобретешь что-нибудь.

— Я? И-зо-бре-ту?

— Ну да. В радио ты вроде разбираешься?

— Курсы по радарным установкам — времен службы в ВВС.

Тут она аж подскочила.

— А! ВВС! — воскликнула она в экстазе. — Класс! Ты сражался во Второй мировой войне! Может, ты еще Монти знал? Или Айка? Или еще кого-нибудь из тех потрясающих людей?

— Лично не знал. Другой род войск, крошка.

— Какая жалость! Все так любят Айка… Ладно, давай о деле поговорим. Все, что тебе надо, — это принести специальную радиотехническую литературу. Ну и электротехническую еще. А я уж тебе покажу, чего наизобретать.

— Ты покажешь?.. То есть? Понял. А в целом это как — нормально, по-твоему?

Как-то меня сомнения взяли.

— Почему бы нет? Наизобретал же кто-то все эти вещи, иначе как бы я их в школе проходила?

— Э-э… тут бы надо не торопясь пораскинуть мозгами…

…Чистое совпадение. То есть могло быть чистым совпадением. С тех пор как мы с Тавией познакомились, я все совпадения под подозрением держу. Как бы там ни было, однажды утречком посмотрела моя жена в окно и говорит:

— Гляди-ка, дорогой, кто-то нам из-за деревьев машет.

Точно. Машут палкой с носовым платком на конце. Беру бинокль. В бинокль видно: сидит в кустах какой-то старикан. Даю бинокль Тавии. Она как завопит:

— Боже! Дядя Доналд! — И потом добавляет: — Может, нам поговорить с ним? Он как будто один.

Ну, я вышел, иду по тропинке к зарослям, машу в ответ. Он вылезает оттуда, дубину свою тащит наподобие флага. Лепечет что-то. Я едва-едва услышал:

— Не стреляйте!

Развожу руки, показываю, мол, никакого оружия. За мной и Тавия вышла. Подходим ближе. Этот старый хрыч палку перекладывает в другую руку, шляпу снимает, кланяется так вежливенько.

— О, сэр Джералд! Чувствительно рад видеть вас вновь.

— Да он не сэр Джералд, дядя. Он мистер Лэттери, — Тавия говорит.

— Боже! Опять я говорю глупости. Мистер Лэттери, — он отвечает, — я уверен, вы обрадуетесь, когда узнаете, что рана пустячная.

Болезненная, но не опасная. Несчастному придется провести некоторое время лежа на животе, не более того.

— Какому несчастному?

До чего тупая у меня, наверное, рожа была в тот момент! Ни в сказке сказать.

— Тому, которого вы подстрелили днем раньше.

— Под-стре-лил?

— Наверное, днем позже! — окрысилась моя Тавия. — Дядя, совсем ты не ладишь с машиной!

— Но в общих-то чертах мне все понятно, душа моя. Только вот эти кнопочки… многовато их там наделали.

— Неважно. Раз уж ты сюда заявился, не пойти ли нам в дом? — она спрашивает. — А платок спрячь в карман.

Вот чудило! Заходит старый хрыч в дом, глазами зыркает туда-сюда: все ли аутентично? Садимся. И тут Тавия сказала:

— Прежде всего ты должен знать, дядя Доналд, что я стала женой Джералда. Вот так. Женой мистера Лэттери.

Доктора Гоби чуть удар не хватил.

— Женой? — повторил он. — Но с какой целью?

— Боже мой! — Тавия набралась терпения и все-таки принялась объяснять: — Я его люблю, он любит меня. Вот мы и поженились. Тут поступают именно так.

— Э? Э? Да… — Доктор Гоби потряс головой, будто отгонял дурной сон или нечистую силу. — Я, разумеется, знаю, до какой степени сентиментальными люди были в двадцатом веке. Но ты-то зачем… э-э… обаборигенилась? То есть отувременилась.

— А мне нравится, — отвечает моя Тавия.