Чтение онлайн

— Сейчас, — ответил мистер Пиквик. — Постойте, Сэм, — добавил мистер Пиквик, вытаскивая кошелек, — нужно уплатить за квартиру. Срок истекает на святках, но расплатитесь и покончите с этим делом. Я предупреждаю за месяц и отказываюсь от квартиры. Вот предупреждение в письменной форме. Передайте его и скажите миссис Бардл, что она может сдать комнаты, когда ей будет угодно.

— Прекрасно, сэр, — ответил мистер Уэллер. — Больше ничего?

— Больше ничего, Сэм.

Мистер Уэллер медленно пошел к двери, словно ждал еще чего-то, медленно открыл ее, медленно вышел и медленно прикрыл ее дюйма на два, когда мистер Пиквик крикнул:

— Сэм!

— Сэр? — отозвался мистер Уэллер, быстро возвращаясь и закрывая за собой дверь.

— Сэм, я отнюдь не возражаю, если вы попытаетесь узнать, как расположена ко мне сама миссис Бардл и можно ли считать вероятным, что это гнусное и ни на чем не основанное дело будет доведено до конца. Я говорю, что не возражаю против этого, если у вас есть желание разузнать, Сэм, — сказал мистер Пиквик.

Сэм слегка кивнул головой в знак понимания и вышел из комнаты. Мистер Пиквик снова накрыл голову шелковым носовым платком и приготовился вздремнуть. Мистер Уэллер быстро удалился, чтобы исполнить поручение.

Было около десяти часов, когда он добрался до Госуэлл-стрит. В маленькой гостиной, выходившей окнами на улицу, горели две свечи, и на штору падала тень от двух женских шляп. У миссис Бардл были гости.

Мистер Уэллер постучал в дверь, и после довольно длинного промежутка времени, в течение которого на улице высвистывался какой-то мотив, а в доме преодолевалось упрямство свечи, не желавшей загораться, пара маленьких башмаков затопала по коврику в передней, и появился юный Бардл.

— Ну, сорванец, — сказал Сэм, — как поживает мамаша?

— Она здорова, — ответил юный Бардл, — и я тоже.

— Какое счастье! — сказал Сэм. — Передайте ей, что я хочу с ней поговорить, слышите, юный феномен?

После такой просьбы юный Бардл поставил свечу на нижнюю ступеньку и исчез вместе со своим поручением в гостиной.

Две шляпы, бросавшие тень на штору, были головными уборами двух самых близких приятельниц миссис Бардл, которые только что пришли, чтобы мирно выпить чашку чаю и разделить с хозяйкой скромный горячий ужин, состоявший из двух порций поросячьих ножек и поджаренного сыра. Сыр восхитительно подрумянивался в маленькой голландской печке перед камином; поросячьи ножки чувствовали себя превосходно в маленькой жестяной кастрюльке, висевшей на крюке, миссис Бардл и ее две подруги также чувствовали себя прекрасно, мирно беседуя обо всех своих близких друзьях и знакомых, когда юный Бардл, выходивший к парадной двери, вернулся и передал поручение, доверенное ему мистером Сэмюелом Уэллером.

— Слуга мистера Пиквика! — сказала, бледнея, миссис Бардл.

— Ах, боже мой! — сказала миссис Клаппинс.

— Право же, я бы этому не поверила, если бы это случилось не при мне, — сказала миссис Сендерс.

Миссис Клаппинс была маленькая, живая, суетливая женщина; миссис Сендерс — большая, толстая, широколицая особа; и обе пришли в гости к миссис Бардл.

Миссис Бардл сочла уместным заволноваться; а так как ни одна из трех в сущности не знала, следует ли при данных обстоятельствах поддерживать со слугой мистера Пиквика какие бы то ни было отношения иначе, чем через Додсона и Фогга, то все они были захвачены врасплох. В таком состоянии нерешительности было ясно, что первым делом следует угостить тумаком мальчика за то, что он встретил у двери мистера Уэллера. Поэтому мать дала ему тумака, и он мелодически заревел.

— Перестань вопить… негодное создание! — сказала миссис Бардл.

— Да, не огорчай твою бедную мать, — вмешалась миссис Сендерс.

— У нее достаточно огорчений и без тебя, Томми, — с сострадательной покорностью вымолвила миссис Клаппинс.

— Ах, вот не везет бедняжке! — сказала миссис Сендерс.

От этих поучительных замечаний юный Бардл завыл еще громче.

— Что же мне делать? — обратилась миссис Бардл к миссис Клаппинс.

— Я думаю, вам следует его принять, — ответила миссис Клаппинс. — Но непременно при свидетеле.

— Мне кажется, закон предпочитает двух свидетелей, — сказала миссис Сендерс, которая, как и первая приятельница, сгорала от любопытства.

— Пожалуй, лучше всего будет впустить его сюда, — решила миссис Бардл.

— Разумеется, — ответила миссис Клаппинс, с живостью подхватывая эту мысль. — Войдите, молодой человек, и, пожалуйста, закройте сначала парадную дверь.

Мистер Уэллер мгновенно принял приглашение, и, войдя в гостиную, изложил дело миссис Бардл в следующих выражениях:

— Очень сожалею, если причиню личные неудобства, сударыня, как говорил грабитель, загоняя старую леди в растопленный камин, но так как мы с хозяином только что приехали в город и собираемся опять уехать, то уж тут, знаете ли, ничего не поделаешь.

— Конечно, молодой человек не может отвечать за грехи своего хозяина, — заметила миссис Клаппинс, на которую наружность мистера Уэллера и его умение вести разговор произвели большое впечатление.

— Несомненно! — подхватила миссис Сендерс, которая, если судить по задумчивым взглядам, устремленным на маленькую жестяную кастрюлю, казалось мысленно подсчитывала предполагаемое количество поросячьих ножек на случай, если Сэму предложат остаться к ужину.

— А пришел я сюда вот для чего, — продолжал Сэм, игнорируя эти замечания: — во-первых, передать отказ моего хозяина от квартиры — вот он; во-вторых, внести квартирную плату — вот она; в-третьих, сказать, чтобы все его вещи были собраны и переданы тому, кого мы за ними пришлем; в-четвертых, сообщить, что вы можете сдать это помещение, когда вам угодно, — вот и все.

— Что бы ни произошло, — сказала миссис Бардл, — а я всегда говорила и теперь скажу: во всех отношениях, кроме одного, мистер Пиквик держал себя как настоящий джентльмен. Деньги всегда были за ним все равно что в банке, всегда!

Говоря это, миссис Бардл приложила платок к глазам и вышла из комнаты написать расписку.

Сэм прекрасно знал, что ему нужно только помолчать, и женщины непременно начнут говорить, поэтому он в глубоком молчании рассматривал по очереди: жестяную кастрюлю, поджаренный сыр, стену и потолок.

— Бедняжка! — сказала миссис Клаппинс.

— Ах, бедное создание! — подхватила миссис Сендерс.

Сэм ничего не сказал. Было ясно, что они заговорят на тему, его интересовавшую.

— Право же, я не могу совладать с собой, — сказала миссис Клаппинс, — когда подумаю о таком вероломстве. Я не хочу задеть вас, молодой человек, но ваш хозяин — старый изверг, и если бы он был здесь, я бы ему это сказала в лицо!

— Скажите! — посоветовал Сэм.

— Видеть, как ужасно она это принимает к сердцу, бредит и тоскует, ни в чем не находит удовольствия, разве что зайдут из жалости подруги посидеть с нею и утешить ее, — продолжала миссис Клаппинс, поглядывая на жестяную кастрюлю и голландскую печку, — это возмутительно!

— Бесчеловечно, — сказала миссис Сендерс.

— А ваш хозяин, молодой человек! Джентльмен со средствами, он бы и не почувствовал расходов на жену, так бы и не почувствовал! — продолжала миссис Клаппинс с большим увлечением. — Нет никакого оправдания его поведению! Почему он на ней не женится?